Чтение онлайн

Известны имена и других авторов касыд. Это, например, Ламин Голлера, Ахмаду Тиджани, также Шейх Дядье Диавандо, чьи произведения были популярны на Фута — Торо во второй половине XIX в.

На основе уже сложившихся традиционных поэтических жанров возникают новые. Так, истоком мантодже — хвалебных песен, видимо, можно считать заморе. Герои мантодже — земные люди: правители, прославленные фульбе прошлого, выдающиеся современники панегиристов. К жанру мантодже относится песнь в честь основателя государства Масина — Секу Амаду, написанная в эпоху господства тукулеров марабутом Амаду Вангарой. Прекрасным образцом мантодже может служить стихотворение «Хвала Фату Сейди», автор которого Бадемба Альфа Исака. Этот панегирик, в котором ощущается влияние лирики гриотов, — гимн женщине. Героиня стихотворения — Фату Сейди, жена правителя Умару Сорийя, о красоте которой слагались легенды.

Немаловажное место в литературе фульбе занимают хроники (тарикхи). Обычно они создавались по указанию правителя или какого — либо высокого должностного лица. Работая над текстом тарикхи, ее автор, как правило, хороший знаток исторических сказаний и генеалогий, широко пользовался устными традициями и письменными источниками. Именно так создавались на рубеже XIX–XX вв. известные хроники Сире Аббаса Со. Хроники написаны скупым в литературном отношении языком и весьма однообразны по строению. Среди них немало так называемых списков царей, т. е. простых перечислений правителей. Но существуют тарикхи, включающие в себя развернутые эпизоды и даже диалоги. Иногда хроники создавались для фиксации какого — то важного события. Так, небольшая хроника «Турубан» повествует о взятии в 1863 г. столицы фульбского государства Нгабу войсками правителя Фута — Джаллона.

Рассматриваемый период, видимо, можно считать переходным в литературе фульбе. И связано это во многом с тем, что с превращением ислама в народную религию огромные массы фульбе оказались приобщенными к образованию, знанию. Первыми среди них были, пожалуй, гриоты — профессиональные певцы и сказители при дворах правителей. К этой эпохе относится появление письменных образцов фольклорных жанров, которые фиксировали как гриоты, так и марабуты. В результате «встречи» двух культурных потоков — устного народного творчества и литературной традиции — религиозно — дидактическая литература становится более светской, наполняется новым содержанием. Появляются новые жанры, принесенные в литературу гриотами. Это эпические песни, любовная лирика, хвалебные песни, сатира. В письменную литературу входят буколические («коровьи», как называют фульбе) песни поэтов — пастухов.

Совсем иные интонации, иные темы появляются в литературе фульбе с приходом европейцев. В поэзии этой поры звучит грусть об ушедших временах, ненависть к завоевателям, презрение к тем, кто пошел на службу к колонизаторам. Однако наиболее полно антиколониальная тема развивается в литературе фульбе в последующие годы — в начале XX в., когда появляются многочисленные произведения, написанные как в духе народной поэзии, так и в стиле адаба.

Колониальное завоевание затормозило развитие национальной литературы фульбе. Но литературная традиция не прервалась. Напротив, она оказалась удивительно живучей. И силу ее следует искать в творчестве лучших поэтов фульбе, прежде всего «великих учителей», в чьих произведениях были заложены основы литературного языка фула и фульбской поэтики.

Глава 3. Суахилийская литература

А. А. Жуков

Суахилийские города на Восточноафриканском побережье — Пате, Ламу, Момбаса, Килва и другие, расположенные севернее Мозамбика, освободившись от португальского владычества с помощью Омана, с середины XVIII в. находились в сфере влияния Оманского султаната. В 30-х годах XIX в. оманский султан Сейид Саид перенес свою резиденцию из Маската на остров Занзибар и подчинил себе города побережья. Именно Занзибар, ставший полностью независимым от Омана в 1856 г., с этого времени превратился в ведущий экономический и политический центр Восточной Африки, вокруг которого образовался Занзибарский султанат. Он включал в себя собственно остров Занзибар, другие близлежащие острова и прибрежные территории, на которые распространялась власть занзибарского султана.

В 40–50-е годы XIX в. Восточная Африка начинает привлекать внимание европейцев. На Занзибаре учредили консульства США, Великобритания, Франция, неподалеку от Момбасы была основана первая протестантская миссия.

В последней четверти XIX в. в Восточной Африке развернулось острое соперничество между Великобританией и Германией. Германским эмиссарам удалось навязать правителям отдельных районов так называемые договоры о подчинении, которые позволили Германии в 1885 г. заявить о своих правах на огромную часть прибрежных территорий, находившихся под властью Занзибара. По Гельголандскому договору (1890), который завершил англо — германское соперничество, Великобритания получала Уганду и Кению, устанавливала свой протекторат над Занзибаром. Обширные территории к югу, вплоть до реки Рувума и до озера Танганьика на западе, отошли к Германии. Эти имперские владения стали называться Германская Восточная Африка. Территория Мозамбика продолжала оставаться под португальским господством. На севере Италия в 1889 г. установила свой контроль над северной частью суахилийского побережья — районом Бравы, Марки и Могадишо. Суахилийские города, таким образом, оказались в пределах различных территорий, зависимых от европейских государств, начался колониальный период в истории Восточной Африки.

Таков был исторический фон, на котором шли процессы этнокультурного развития этого региона, где задолго до европейской колонизации складывалась крупная этническая общность — суахилийцы — с общим языком — суахили, а также самобытная исламизированная суахилийская культура, важными элементами которой были старосуахилийская письменность, основанная на арабском алфавите, литературный язык и письменная литература.

С образованием Занзибарского султаната, где ислам был государственной религией, арабо — мусульманская культура стала оказывать особо сильное влияние на все стороны культурной жизни суахилийцев, в том числе и на язык суахили. Если на ранних этапах формирования языка суахили и его литературной нормы ведущую роль играли северные диалекты — киаму и кимвита, то со времени Занзибарского султаната важное значение получил киунгуджа — городской говор Занзибара, постоянно расширявший границы своего распространения на побережье, где появился его материковый вариант — кимрима. Уже в колониальных условиях киунгуджа был взят европейцами (колониальной администрацией и миссионерами) за основу при выработке такого единого «стандартного» суахили (с использованием латинской графики), который бы отвечал потребностям колониального общества. Однако литературной нормой языка суахили продолжал оставаться, так сказать, классический литературный язык, основанный на диалекте киаму.

С XVII в. и особенно в период Занзибарского султаната высший слой суахилийских ученых людей получил возможность обращаться к религиозным книгам и литературе на арабском языке. Многие суахилийские богословы имели богатые библиотеки. В начале XX в. известный исламовед К. Беккер познакомился с несколькими такими библиотеками. Они содержали книги по юриспруденции (фикх), книги, излагающие догматы ислама, жизнеописания пророка Мухаммада, книги о мусульманских мистических представлениях, грамматики и словари, истории и легенды, описания магической практики.

Однако до подавляющего числа суахилийских валиму (мусульманских проповедников), которыми на практике являлись традиционные знахари — ваганга, а также до других грамотных слоев общества, религиозная, нравоучительная литература, связанная с исламом, доходила на языке суахили в традиционной поэтической форме. В разных городах вокруг знатных и образованных семей складывались литературные центры, куда входили знатоки устной традиции, творческого наследия предыдущих поколений сказителей и поэтов, толкователи и интерпретаторы мусульманской нравоучительной и исторической литературы.

Суахилийская литература второй половины XIX в., продолжавшая развиваться в своих традиционных поэтических жанрах — тенди (крупные эпические поэмы) и машаири (стихотворения), стала авторской в полном смысле этого слова.

Таким авторским произведением является небольшая поэма «Песнь об Акиде», рассказывающая о реальных исторических событиях. Герой поэмы — Мухаммад бин Абдаллах (род. 1837) по прозвищу Акида, комендант форта в Момбасе, оказавший неповиновение занзибарскому султану, которому пришлось силой доставить его на Занзибар. В поэме отражен эпизод падения Акиды, изображенный в традициях старинных суахилийских батально — эпических тенди. К непокорному Акиде прибывает посланец султана с 55 солдатами и передает ему письменное распоряжение, в котором предписывается сдать полномочия. В крепости готовятся к сражению. «Против врага я обернусь леопардом, пусть все узнают, что шутки со мной плохи», — заявляет Акида. Английские военные корабли (по просьбе султана Сейида Баргаша) обстреливают форт, и Акида выбрасывает белый флаг.

Современные танзанийские литераторы рассматривают эту поэму как одно из немногих произведений антисултанской направленности, отразивших борьбу Момбасы против Занзибара за свою самостоятельность. Автор этого политически острого произведения известный поэт и сказитель Абдаллах бин Масуд (1797–1894) из Такаунгу, небольшого городка севернее Момбасы. Ему принадлежат такие тенди, как «Песнь о Барасисе» и «Песнь о Хасине».

История о монахе Барасисе распространена по всему мусульманскому миру, известна она и в Хадрамауте, откуда сюжет, по мнению Л. Хэрриса, и попал в Восточную Африку. Она повествует о святоше, который прожил в уединении семьдесят лет (в суахилийском варианте), борясь с искушениями, посылаемыми сатаной. В конце концов он совершает грех, вступая в связь с женщиной, одержимой духами, — пепо. Узнав о том, что женщина беременна, он убивает ее.