Чтение онлайн

К концу XVIII в. в хорватской литературе, состоявшей из нескольких слабо связанных между собой региональных литератур, в которых с достаточной определенностью проявились просветительские тенденции, особенно заметное развитие получила литература на кайкавском диалекте (с центром в Загребе). К наиболее ярким ее достижениям относится творчество Т. Брезовачкого (1757–1805), комедии которого высмеивали нравы дворянства и горожан. После смерти писателя кайкавская традиция ослабела. Своеобразный литературный вакуум заполнялся переводами и компиляциями преимущественно немецких классицистических произведений, часто второсортных. Позднее кайкавская традиция сыграла определенную роль в собирании литературных сил и создании единой хорватской литературы. В 30–40-е годы XIX в. Хорватию и Славонию охватило широкое общественно — политическое и культурное движение, получившее название иллиризма. С ним связаны главные достижения хорватской литературы первой половины XIX в.

В иллиризме участвовало среднее и мелкое дворянство, молодая буржуазия, интеллигенция. Ядром была группа молодых литераторов и ученых, возглавляемых Людевитом Гаем (1809–1872) — идеологом либеральных сил, поэтом, ученым, издателем литературного журнала «Даница Хорватска, славонска и далматинска» (1835; с 1836 г. — «Даница илирска»). В основу идеологической концепции иллиризма легла мысль об этническом родстве славянских народов, их историко — языковой общности. Свое название это движение получило от идеи «великой Иллирии», которая в представлении ее сторонников способна была объединить в единый народ население всех югославянских земель, якобы происходившее от коренных жителей Древней Иллирии. Возникшая в борьбе хорватского народа за национальное существование, эта идея отражала исторически обусловленное тяготение югославянских народов к сближению между собой, их стремление объединить силы для сопротивления иноземным поработителям. В то же время заложенное в ней отрицание национальных различий между югославянскими народами, тенденции к их полному культурно — языковому слиянию противоречили процессам исторического развития этих народов и не встретили у них поддержки. В конечном и главном итоге основные начинания иллирийского движения остались в рамках национального возрождения хорватского народа и сыграли исторически важную роль прежде всего здесь.

С иллиризмом был связан подъем культурно — просветительской жизни в хорватских землях. С 30-х годов XIX в. на хорватском языке выходят газеты, общественно — политические и литературные альманахи и журналы, среди которых особенно значительное место заняли «Даница» (1835–1849) и «Коло» (1842–1853). В 1837 г. открывается хорватская типография. Ведется деятельность по созданию хорватского театра, в котором сторонники иллиризма видят главное средство просвещения и пробуждения национального самосознания. Возникают просветительские организации и общества, в частности Иллирийская читальня и основанный при ней издательский и культурно — просветительский центр Матица иллирская (1842).

Опираясь на идеалы славянской взаимности, иллиризм развивался в тесных контактах с национально — освободительным движением югославянских и вообще славянских народов. Особенно заметное влияние на теоретические основы иллиризма и его практику оказали деятели чешского и словацкого национального возрождения Шафарик и Коллар с его знаменитой и популярной у хорватов поэмой «Дочь Славы».

Одним из центральных пунктов программы иллиризма, культурно — просветительской в своей основе, было создание единого литературного языка. Он рождался, как литературный язык у сербов, на основе штокавского диалекта. На нем были созданы выдающиеся произведения дубровницкой литературы и народные песни. Сторонники иллиризма рассматривали язык на штокавском диалекте как важное средство сплочения разъединенного народа и его отпора денационализации. Принципы языковой реформы были изложены в 1830–1835 гг. в трудах Л. Гая («Краткая основа хорватско — словенского правописания» и др.). Формирование хорватско — сербского литературного языка на базе штокавского диалекта заложило основы литературно — языкового сближения между хорватами и сербами, которое было закреплено подписанием в 1850 г. в Вене специального соглашения между Караджичем и представителями иллирийского движения. Процесс утверждения национального языка сталкивался, однако, со многими трудностями. Подвижнической была сама деятельность реформаторов, отказавшихся во имя объединения национальных сил от родного им кайкавского говора. Чинили препятствия иллирийскому движению венгерские власти, особенно с обострением хорватско — венгерских противоречий во второй половине 40-х годов (в 1847 г. венгерский язык стал фактически государственным языком в Хорватии и Славонии). Однако, несмотря на все трудности, реформа в области языка одержала победу, и одним из главных тому свидетельств было развитие на едином национальном языке хорватской литературы.

К числу особенно благотворных факторов в развитии хорватской литературы 30–40-х годов относится активизация контактов с литературной жизнью народов, близких хорватам по духу и исторической судьбе, в частности тесные связи с чешской и словацкой идеологической и литературной жизнью. Большой интерес проявляли деятели хорватского возрождения к русской литературе, к общественной и культурной жизни России. «Наше преобразовательное движение, — скажет позднее исследователь этого периода Й. Бадалич, — подобно тому как подсолнух поворачивается к солнцу, повернулось к России». Особенно значительную роль в развитии и укреплении хорватско — русских литературных связей играли непосредственные связи деятелей иллиризма с русскими славистами, в частности с И. И. Срезневским, жившим в начале 40-х годов в Загребе. Специально для «Даницы» им был подготовлен в 1841 г. «Обзор художественной русской литературы» (обзоры русской литературы публиковались этим журналом с 1832 г.). От Срезневского и других русских ученых деятели хорватского возрождения получали (подчас в обход цензуры) русские книги. Это позволило им быть в курсе наиболее значительных явлений русской литературы, ее современных течений. Большинство сторонников иллиризма знали русский язык, читали и переводили русских писателей — Карамзина, Жуковского, Крылова, Лермонтова. Особое место занимали переводы Пушкина. Наибольшее внимание в русской поэзии привлекали произведения гражданского, патриотического звучания.

Плодотворным было обращение к немецкой литературе. Через немецкие источники знакомились с творчеством Байрона, стихи которого вызывали у хорватских, как и у сербских, писателей этого времени большой интерес.

Хорватская литература национального возрождения опиралась в своем становлении на просветительскую традицию с характерным для нее духом высокой гражданственности и патриотизма. Наряду с восприятием опыта национальной культуры XVIII столетия, в частности просветительской литературы Славонии 60–70-х годов и творчества ее выдающегося представителя М. Рельковича, большой популярностью у сторонников классицизма пользовалось творчество выдающегося сербского просветителя XVIII в. Д. Обрадовича. В то же время идеи национальной самобытности народа, которыми проникнута идеология иллиризма, делали привлекательной для молодых хорватских писателей и эстетику романтизма. Важную роль в их творческих исканиях играла ориентация на фольклор, значительную поддержку им в этом отношении оказывали художественные открытия в области фольклора идеолога сербского национального возрождения Вука Караджича.

Писатели хорватского возрождения наследуют также самобытную художественную традицию ренессансной далматинско — дубровницкой литературы XV–XVII вв. Интерес к ней у сторонников иллиризма был чрезвычайно велик (в этом отношении они отличались от сербских деятелей национального возрождения, на которых эта литература, печатавшаяся латиницей и тем самым уже сопрягавшаяся с чуждым сербскому населению католицизмом, не оказала заметного влияния). Развивавшаяся на штокавском диалекте, далматинско — дубровницкая литература была важной опорой в создании новой хорватской литературы на едином национальном языке.

Первые начинания новой хорватской литературы, во многом пока еще робкие, относятся к 30–40-м годам. Молодым писателям приходилось преодолевать более знакомые им навыки письма на кайкавском говоре, а в ряде случаев отказываться от своих первоначальных поэтических опытов на немецком языке. Одна из особенностей литературы состояла в том, что в ней, как и в сербской, одновременно проявлялись разные стилевые начала: и классицистическое — в возвышенно — патриотических стихах и одах, и сентиментально — идиллическое в прозе, посвященной национальному прошлому, и первые признаки романтизма. Довольно заметна роль всевозможных переделок инонационального материала. Среди произведений подобного рода — «Марфа — посадница, или Покорение Новгорода» Карамзина, своеобразный вариант которой представляла одноименная повесть (1842) писателя и видного деятеля иллиризма Ивана Кукулевича — Сакцинского (1816–1889). Она была созвучна формирующейся хорватской прозе и идеализацией национального прошлого, и ярким образом героини (воспринимавшимся как олицетворение характера славянки), и известным вниманием к проблеме личности. По мнению исследователей последнего времени, восприятию хорватскими прозаиками сентименталистской традиции европейской литературы (через повести Карамзина) способствовали уже известные им пасторальные произведения дубровницкой литературы XVII в. (в этом духе была выдержана, в частности, драматическая аллегория «Дубравка» И. Гундулича — одного из наиболее любимых писателей в эпоху иллиризма). Для хорватской прозы этого времени особенно характерны рассказы и повести национально — патриотического содержания, написанные на историческом (как правило, идеализированном) материале, — например, произведения Д. Деметера, Л. Вукотиновича и др. Национальному прошлому посвящены первые драматические опыты, в целом также еще мало самостоятельные. Наиболее популярными были национально — патриотическая драма Кукулевича — Сакцинского «Юран и София, или Турки под Сисаком» (1839) и трагедия Д. Деметера «Теута» (1844) — о борьбе древних иллирийцев с римлянами.

В 30–40-х годах закладывались основы всех родов новой хорватской литературы. Наиболее развитой, как и в сербской литературе, была поэзия. Стихи молодых авторов, стремившихся стать глашатаями идей иллиризма, обращены к национально — патриотическому сознанию современников. Широкое распространение в 30-х годах получили патриотические песни, гимны («Еще Хорватия не погибла» Л. Гая, 1835, и др.). Однако риторика, которой они были насыщены, в известной мере сковывала возможности поэтического развития. Одним из проявлений художественной зрелости поэзии стал сборник лирических стихотворений Станко Враза «Джулабии» («Румяные яблоки», 1840).

Станко Враз (псевдоним Якоба Фрасса, 1810–1851) — одна из наиболее ярких личностей югославянского национального возрождения. Уроженец Словении, он вошел в хорватскую литературу, будучи уже известным словенским поэтом, автором стихов, подсказанных общественно — политической и культурной жизнью его родины. Периодическая деятельность Враза сыграла видную роль в приобщении словенских читателей к высоким образцам романтической поэзии, особенно немецкой. Один из наиболее образованных югославянских писателей своего времени, Враз еще студентом университета в Граце увлекался концепциями чешских и словацких будителей, особенно идеей славянской взаимности Коллара (произведения которого он переводил и которого воспел в своих стихах). Враз был горячим сторонником иллиризма, хорватско — сербский язык он рассматривал как наиболее возможный вариант практического осуществления идей объединения югославянских литератур. Позиции Враза встретили отпор среди деятелей словенской литературы, отстаивавших идею национальной самобытности литературного развития (непримиримым противником Враза был и выдающийся словенский романтик Ф. Прешерн). В 1839 г. Враз покинул Словению и до конца своих дней жил и работал в хорватской литературной среде, писал на хорватско — сербском языке. Здесь он основал литературный журнал «Коло» (1842–1853), одно из наиболее значительных изданий в югославянских литературах. Зачинатель литературной критики в Хорватии, Враз последовательно пропагандировал идею славянской взаимности и югославянского единства. Он охотно публиковал в «Коло» материалы о развитии славянских литератур и сам писал для журналов других славянских народов. Враз был одним из первых критиков в югославянском регионе, в поле зрения которого находились все югославянские литературы, общность развивавшихся в них процессов. Так же, как выступления Караджича, глубоко почитавшегося Вразом и оказавшего значительное воздействие на его формирование, статьи Враза были пронизаны заботой о создании литературы народной по духу и языку, художественно выразительной. В возрождающихся югославянских литературах он безошибочно выделял наиболее значительные в художественном отношении явления и первым по достоинству оценил своих талантливых современников — Негоша, Радичевича, Мажуранича, Прерадовича.

Поэтический голос Враза зазвучал неожиданно и смело. «Румяные яблоки» — первый в хорватской поэзии сборник лирики — искренняя поэтическая исповедь, обращенная своей безыскусно льющейся мелодией к сердцу читателя. В нем торжествовала высвобожденность естественного эмоционального начала в человеке.

Лирика Враза во многом развивалась в традициях народной поэзии — к народной песне восходит ее образная система и метрика, глубокий демократизм лирического героя. Эту традицию поэт воспринимал как главный источник художественного творчества в борьбе за возрождение и развитие национальной литературы. В этом отношении он расходился с некоторыми сторонниками иллиризма, отдавшими предпочтение дубровницко — далматинской традиции.