Чтение онлайн

К «прозе человеческих чувств» китайская традиция относит также роман Чэнь Сэня «Драгоценное зерцало прелестей любовных» (1852), имевший успех у читателей. Произведение это повествует о праздной жизни учено — чиновничьей элиты, о ее нравах, привычках и развлечениях и прежде всего о таком аномальном явлении китайской действительности как актерский конкубинат. Действие романа отнесено ко второй половине XVIII в., и внешние приметы эпохи запечатлены Чэнь Сэнем очень достоверно. К тому же за многими персонажами «Драгоценного зерцала» стоят реальные прототипы из числа знаменитых ученых, литераторов и чиновников того времени. Чэнь Сэнь не сделал извращенные нравы аристократии объектом открытого обличения. Он выступил с позиции стороннего наблюдателя, однако объективно его роман в известной степени содействовал осуждению подобных нравов, причинявших ущерб духовному здоровью общества.

Авторы любовных романов, делавшие акцент на интимных сторонах жизни и, следовательно, уже законами жанра призванные проникать в сокровенные тайны человеческой души, оказывались, однако, довольно беспомощными при описании психологии героев. Романисты, как правило, фиксировали внешние проявления чувств — в действиях и высказываниях, пользуясь при этом апробированными стереотипами. В работе над образом они в первую очередь были озабочены не выявлением индивидуальности, не воссозданием конкретного характера, а отбором и передачей тех черт духовного склада, которые определяли принадлежность героя к какому — либо социально — нравственному типу. Общее представлялось им более существенным, тип был важнее характера, шаблон предпочтительнее своеобразия.

С «прозой человеческих чувств» соперничал в популярности авантюрный роман, именуемый также героическим или рыцарским, для которого была характерна идеализация благородных и смелых разбойников, готовых вступиться за правое дело и покарать тех, кто вершит несправедливость. Социальные идеалы этих героев весьма расплывчаты, однако приключения и подвиги «рыцарей зеленых лесов», романтика разбойной вольницы обеспечивали авантюрному роману большой успех. Авантюрный роман испытывал в это время мощное влияние реакционной феодальной идеологии и пропагандировал идею верности императору как самый высоконравственный принцип социального бытия, сообразуя с ним действия «рыцарей зеленых лесов», равно как и прочих персонажей. С откровенно реакционных позиций был, например, написан роман «История усмирения бандитов» (1851) Юй Вань — чуня (1794–1849). В нем выведены два типа рыцарей: один активно прославляется, другой порицается с подчеркнутой враждебностью. К первому принадлежат ведущие персонажи — Чэнь Си — чжэнь и его воинственная дочь Чэнь Ли — цин, которые сперва решают отомстить за произвол и беззаконие, творимые членами влиятельной семьи Гао, но потом, объединив силы своего повстанческого отряда с карательной армией генерала Юнь Тянь — бяо, участвуют в подавлении повстанцев из лагеря Ляншаньбо. Герои Ляншаньбо, перенесенные Юй Вань — чунем в его роман из «Речных заводей» Ши Най — аня (XIV в.), представляют второй тип рыцарей. Юй Вань — чунь видел в них олицетворение зла прежде всего потому, что они не желали изменять своим принципам, являться с повинной и заявлять о своей лояльности властям, которые готовы были даровать им прощение и привлечь на службу для борьбы с еще не раскаявшимися повстанцами.

«История усмирения бандитов», в которой отражены политические симпатии и антипатии Юй Вань — чуня, а также его собственный опыт участия в подавлении народных бунтов, была откликом на многочисленные крестьянские восстания начала века и преследовала цель опорочить их в глазах общественного мнения. Тех, кто воевал на стороне императора, Юй Вань — чунь щедро наделил различными достоинствами. Зато повстанцы Ляншаньбо во всем ущербны. Автор не упускает случая подчеркнуть это даже в деталях: когда, к примеру, рыбаки берут в плен их вожака Сун Цзяна, у него, оказывается, уже выбит левый глаз и обезображено лицо.

В ином ключе написана «Повесть о героях и героинях» (1850) Вэнь Кана, также относимая к авантюрно — героическому жанру, хотя китайская критика находит в ней влияние не только «Речных заводей», но и «Сна в красном тереме». Это одно из самых удачных произведений китайской прозы середины века. В центре романа — девушка — рыцарь Хэ Юй — фэн, которая берется за оружие и дает клятву отомстить за отца, в гибели которого повинен влиятельный сановник Цзи Сянь — тан. Под именем Тринадцатой сестры она пускается в путь, чтобы найти и покарать злодея, а дорогой вступается за обиженных, подобно «рыцарям зеленых лесов». В образе Хэ Юй — фэн соединены черты, присущие преданной дочери, с достоинствами, свойственными благородной разбойнице: целомудрие и отцепочитание сочетаются с решительным и деятельным характером, с владением оружием и большой физической силой. Смелой и энергичной Хэ Юй — фэн противостоит робкий, изнеженный и непрактичный юноша Ань Цзи, погруженный в мир конфуцианской премудрости, но совершенно не умеющий постоять за себя, а тем более за других. Его отец Ань Сюэ — хай, как и отец Хэ Юй — фэн, становится жертвой интриг и произвола Цзи Сянь — тана. Ань Цзи, воспитанный в духе сыновней почтительности, решает спасти отца, но полагается при этом не на меч, а на деньги. Оказавшись на постоялом дворе и в буддийском монастыре, он из — за своей трусости и непрактичности попадает в беду: носильщик и монах готовы любым путем завладеть его деньгами.

Дело могло кончиться плохо, не подоспей вовремя Хэ Юй — фэн. Она спасает юношу, а вместе с ним приглянувшуюся ему деревенскую девушку. Тринадцатая сестра соединяет спасенных узами брака. А тут еще по счастливому стечению обстоятельств появляется Ань Сюэ — хай. С него сняты все обвинения, и теперь он возвращается из столицы домой. Из его рассказа молодые люди узнают, что отец Хэ Юй — фэн посмертно оправдан, а негодяй Цзи Сянь — тан разоблачен и казнен, так что мстить уже некому, и, следовательно, оставаться в разбойниках не имеет смысла. Хэ Юй — фэн, потерявшая к тому времени мать, намеревается постричься в монахини, но с этим не желает примириться Ань Сюэ — хай, и Хэ Юй — фэн становится второй женой Ань Цзи. Семейная идиллия венчает роман: Ань Цзи отличается на экзаменах, успешно служит, обе жены, живя в мире и согласии, рожают ему сыновей. «Повесть о героях и героинях» содержит элементы социальной критики — в романе осуждаются несправедливость и произвол, подлость и посягательство на чужую жизнь. Но в целом критика заслонена пропагандой конфуцианских добродетелей — преданности государю, сыновней и дочерней почтительности, чувства долга и т. п. Налицо также идеализация императорской власти. Вэнь Кан отталкивается в развертывании сюжета от острого социального конфликта, но в конечном счете разрешает его не силами благородной мстительницы, а властью Сына неба, от которого, как явствует из романа, никогда и ни при каких обстоятельствах не может укрыться несправедливость. С этой точки зрения «Повесть о героях и героинях» — произведение явно ортодоксальное.

К авантюрным романам близки по содержанию и составу персонажей романы судебного жанра. Это произведения о «честных чиновниках», у которых чувство долга и справедливости сочетается с проницательностью при решении запутанных судебных дел. Способ ведения следствия по таким делам содержал в себе элементы детектива, что способствовало популярности этих романов. Одно из самых известных произведений судебного жанра того времени — анонимный роман «Дела судьи Ши» (1838). Существует предположение, что основной текст романа сформировался не позднее 1798 г., но известным произведение стало в начале XIX в. «Дела судьи Ши» — большое по объему (97 глав) повествование о чиновнике Ши Ши — луне, жившем при императоре Кан — си (1662–1722) и прославившемся своей мудростью и принципиальностью наравне с легендарным Бао — гуном (XI в.). Ши Ши — лунь — преданный защитник трона, готовый бороться за справедливость, если она не противоречит интересам государя. Успехи Ши Ши — луня в делах также связываются с его верноподданническими взглядами. Это несомненно положительный герой, если оценивать его с конфуцианских позиций. Автора ничуть не смущает, что его герой, разбирая судебные дела, считает естественным и необходимым применять страшные средневековые пытки и наказания. Весьма круто, забывая о принципах гуманности, он может обходиться и с подчиненными. Словом, Ши Ши — лунь, его убеждения, судебная практика, отношение к людям — явление типичное для феодального Китая.

В судебном романе существенную роль также играли «рыцари зеленых лесов». Они выступали как враги законной власти или находились с нею в конфликте, но побуждаемые разного рода обстоятельствами, порывали с разбойничьей вольницей, являлись с повинной и привлекались властями на службу. В «Делах судьи Ши» такое быстрое перерождение из разбойника в послушного слугу трона происходит с Хуан Тянь — ба. Попав в плен, этот жестокий и коварный человек пасует перед силой убеждения Ши Ши — луня и переходит на сторону властей, предавая и свои принципы, и своих товарищей. В 66-й главе он выручает попавшего в плен к разбойникам Ши Ши — луня и при этом зверски расправляется со своими побратимами и их женами. Примечательно, что переметнувшись к Ши Ши — луню, Хуан Тянь — ба в знак верности ему берет себе новое имя — Ши Чжун, что значит Ши Преданный. Анонимный автор усиленно создает Хуан Тянь — ба ореол удальца и старается убедить читателя в том, что он человек благородный и даже достойный восхищения, а предводитель восставших крестьян Доу Эр — дунь представлен отрицательным персонажем.

Существовало еще одно важное направление в повествовательной прозе — роман сатирический. К этому жанру относятся «Нефритовая жаба» (1827) Цуй Сян — чуаня и «Цветы в зеркале» (1828) Ли Жу — чжэня (1763? — 1830?). «Цветы в зеркале» — самое выдающееся произведение китайской прозы первой половины века. Собственно вряд ли правильно квалифицировать «Цветы в зеркале» только как роман сатирический. Это очень большое и сложное произведение, в котором переплетаются элементы и фантастического, и бытового, и ученого романа, и романа — путешествия. Исследователи этого произведения часто не без основания сравнивают его с «Путешествием Гулливера» Свифта. Ли Жу — чжэнь затрагивает большой круг проблем, центральная среди которых — судьба женщины. Он выступает за предоставление женщинам прав, равных с мужчинами. Путь к женскому равноправию лежит, в его представлении, через проведение при дворе специальных женских экзаменов, подобных тем, которые должны были держать мужчины для поступления на государственную службу. Утверждение идеи женского равноправия, сатира на господствовавшие в Китае консервативные порядки, общественные нравы и отжившие обычаи, критика таких пороков, как лень, двуличие, обжорство, скупость, — все это созвучно взглядам просветителей. При этом отрицательным явлениям, подвергаемым в романе критике и осмеянию, противопоставлялись утопические идеалы писателя, излагаемые в ходе описания страны Благородных и царства Женщин.

События, о которых рассказано в романе, происходят во времена правления знаменитой императрицы У Цзэ — тянь (684–705). Ученый Тан Ао, став жертвой наветов, оставляет Поднебесную и в сопровождении купца Линь Чжи — яна и кормчего До Цзю — гуна отправляется путешествовать по морям. Он посещает государства Чернозубых, Двуликих, Вислоухих, Свинорылых и другие вымышленные страны, где с ним и его спутниками происходят самые невероятные приключения. В этой первой половине романа фантастика не менее существенна, чем сатира. Тан Ао остается на острове бессмертных, куда некоторое время спустя тем же путем добирается его дочь Тан Сяо — шань, которая находит нефритовую плиту с высеченными на ней ста женскими именами. Во второй половине книги на первый план выдвигается фигура Тан Сяо — шань. По наказу отца, она отправляется в столицу Поднебесной сдавать женские экзамены, посещает по пути те самые страны, где побывал ее отец, и к ней присоединяются остальные героини романа. Одаренные девушки добиваются успеха на экзаменах и занимают места, которые были предопределены им в перечне на нефритовой плите. После экзаменов пути героинь расходятся. Завершают роман главы, повествующие о том, как верные императору военачальники поднимают мятеж против У Цзе — тянь и как их ученые жены участвуют в захвате четырех символических колдовских лагерей и в восстановлении на троне законного монарха.

В художественном отношении «Цветы в зеркале» традиционны. Некоторые ведущие образы романа — как женские, так и мужские — отмечены индивидуальными особенностями внешности, характера, мышления, поведения, хотя и в этих персонажах, которые разработаны глубже и разностороннее других, Ли Жу — чжэнь стремился раскрыть прежде всего черты, присущие определенным социальным типам. Остальные образы созданы с помощью стандартного набора достоинств: юные героини красивы, талантливы, начитаны, наделены женскими добродетелями, почтительны к родителям. Такое описание — скорее дань средневековой традиции, чем свидетельство ограниченности творческих возможностей автора, который мастерски владел различными художественными приемами. Характеризуя, например, правительницу царства Женщин, он отказался от штампа и использовал выразительную и новую для китайской прозы метафору: «хрупкое, изящное ее тело было опасней острого ножа».