Чтение онлайн

Настенный барельеф более древней эпохи, чем надпись фараона Мернептаха, свидетельствует, что древние египтяне применяли нож и в отношении собственного члена. В 1889 году в некрополе Саккара на западном берегу Нила, напротив древнего местонахождения Мемфиса, была найдена любопытная скульптура: она изображала мужчину, стоящего на коленях перед мальчиком Помощник мужчины, стоя позади мальчика, держит последнего за руки. Левой рукой мужчина держит член мальчика, вытянув его крайнюю плоть вперед. В правой руке у него зажат небольшой нож. Сразу понятно, что речь идет об обрезании.

Этот скупой обмен словами, произошедший около 2400 года до нашей эры, доказывает, что обрезание практиковалось в Египте с древнейших времен. Геродот, древнегреческий «отец истории», посетивший Египет около 450 года до нашей эры, считал, что ритуал обрезания берет начало именно оттуда. В начале двадцатого века антрополог Грэфтон Элиот Смит согласился с его мнением, написав, что обрезание было частью обряда поклонения солнцу, возникшего в долине реки Нил пятнадцать тысяч лет назад. В дальнейшем его копировали соседние народы. В ветхозаветной Книге пророка Иеремии сказано, что идумеи, моавитяне и аммонитяне — все эти племена были соседями и египтян, и древних иудеев — практиковали обрезание. Правда, неизвестно, научились ли они этому обряду у жителей Древнего Египта. Некоторые из коллег Смита высказывали предположение, что этот обычай зародился не в Египте, а сделался общепринятым знаком обращения в рабство или уничижения военнопленных. Пожалуй, достоверно известно лишь одно — Геродот питал отвращение к этому обряду. И в этом с ним были согласны все древние греки. «Половые части другие народы оставляют, как они есть; только египтяне (и те народности, которые усвоили от них этот обычай) совершают обрезание», — пишет Геродот [9] , и ниже: «Половые части они обрезают ради чистоты, предпочитая опрятность красоте».

Древние египтяне ухаживали за телом с невероятной тщательностью, особенно заботясь о его отверстиях. Одним из целителей, чье имя сохранилось до наших дней, был Ири, Хранитель царственного ануса, — он занимался очищением и орошением прямой кишки фараона. В Древнем Египте придавали большое значение свободному, незатрудненному отхождению естественных выделений. Поэтому, возможно, именно там начали удалять крайнюю плоть у мальчиков, ведь в жарком климате под нею легче откладывалась смегма, мешающая истечению мочи и семени. Однако возможно, что обрезание в Древнем Египте связано не столько со стремлением к чистоте и гигиене, сколько с благочестием. Хотя этот обычай существовал во всех социальных стратах, обязательным он был лишь для храмовых жрецов, поскольку означал сопричастность богу солнца Рэ (Ра), который сам сделал себе обрезание, описанное в «Книге мертвых». Древнегреческий философ Пифагор, побывавший в Египте около 550 года до нашей эры, столкнулся в связи этим с неожиданной дилеммой. Посещая один из храмов, он пожелал ознакомиться с хранившимися в нем священными книгами. Верховный жрец не возражал, однако поставил условие: прежде чем получить доступ к книгам, эллин должен распрощаться со своей крайней плотью.

Для древних иудеев обрезание и те отношения, которые устанавливались при этом между человеком, его пенисом и Богом, были знаком их единения с Всевышним — равно как и друг с другом, — однако для этого единения требовалась «санкция свыше». Не только жрецов, но вообще всех мужчин иудейской веры подвергали на восьмой день жизни обряду обрезания крайней плоти. Теологические основы этого обряда можно найти в Книге Бытия, когда Бог установил договор, или завет (союз), с Авраамом (на тот момент у него, 99 лет от роду, еще было имя, данное ему при рождении, — Аврам [10] ), а также с его «семенем» [11] . Согласно этому завету. Всевышний становился единственным божеством древних иудеев, которые получали за это Землю обетованную в Ханаане, где все они «весьма размножатся» [12] в том числе и Авраам, которому было сказано, что вскоре и он впервые испытает радость отцовства. Древний обитатель пустыни лишь посмеялся над такой перспективой; «И пал Авраам на лице свое, и рассмеялся, и сказал сам в себе: неужели от столетнего будет сын? и Сарра, девяностолетняя, неужели родит?» [13] . Для Бога, разумеется, это не составило проблемы, однако Он потребовал в ответ на услугу обещание: «Сей есть завет Мой, который вы [должны] соблюдать между Мною и между вами и между потомками твоими после тебя: да будет у вас обрезан весь мужеский пол; обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами» [14] . В Торе говорится, что Авраам незамедлительно обрезал собственную крайнюю плоть, как и плоть всех мужчин, рожденных в его доме, а также всех «купленных им за серебро» (неизвестно, правда, какой была реакция всех этих мужей и мальчиков, когда сей мудрец с его козлиной бородой явился им из своего шатра с окровавленным кремнем в руках и объявил во всеуслышание, чего именно только что потребовал от него Бог).

Эта престранная заповедь и скрепивший ее монотеистический завет имели долгосрочные и противоречивые последствия. Авраам, бывший отцом Измаила [15] (родоначальника арабов), а также патриарха иудеев Исаака, почитается в Коране как «вождь народа». Измаилу Авраам также сделал обрезание; соответственно, и у арабов мужчин обрезают. (Совершают обряд обрезания, конечно, и многие африканские племена, а также аборигены Австралии, но это никак не связано со смыслом, заложенным в Ветхом Завете). Одухотворив прокреативную цель пениса, обрезание у древних иудеев привело к пересмотру отношений между человеком и его «ведущим» органом. В обмен на то, чтобы стать во главе богоизбранного народа и иметь благословение продолжить род, что гарантировало вечное существование жителей древнего Израиля, Авраам согласился не поклоняться более никакому иному богу и отрезать свою крайнюю плоть. Это действие символически изменило его пенис, навсегда обнажив головку члена (что у необрезанных мужчин происходит только в возбужденном состоянии). Однако это всего лишь «косметическое» изменение, никак не влияющее на репродуктивные свойства этого органа. Высказывались, правда, и такие мнения, что древние иудеи были приверженцами древнейшего культа поклонения фаллосу, раз они имитировали эрекцию подобным образом, но эту точку зрения разделяют немногие. Другие исследователи отмечали, что Маймонид [16] , самый влиятельный еврейский мудрец Средневековья, заявлял: истинной, подспудной причиной введения акта обрезания стала необходимость «уменьшить количество совокуплений» и желание «ослабить соответствующий орган», то есть все это делалось для того, чтобы иудеи в первую очередь поклонялись Богу, а не собственному сластолюбию. (В наши дни активисты движения за отмену практики обрезания выдвигают тот же самый довод, хотя и по вполне светским причинам: эта операция, утверждают они, удаляет большую часть нервных рецепторов пениса, снижая тем самым чувствительность.) Но что пенис Авраама не должен был «ослабеть», явно было важной частью изначального договора. Известно, что мужская сила не покинула Авраама даже после его акта самообрезания, и даже после того, как он отпраздновал свое столетие. Не только, как и было обещано, Сара родила Исаака, но после ее смерти Авраам взял себе в жены женщину много моложе себя. Звали ее Кетура, и с нею он, как сказано в Писании, наплодил еще шестерых сыновей.

Обрезание явно пошло Аврааму на пользу. Однако стойкий интерес к этому явлению со стороны религиоведов, историков, антропологов, антисемитов и специалистов в области здравоохранения, а также пыл, с которым обрушиваются на него современные активисты, выступающие против практики обрезания, говорят о том, что обрезание «работает» на самых разных уровнях. Мало какие другие ритуалы могут сравниться с ним по внутренней противоречивости и психологической сложности — ведь это акт физический, но не физиологический; он связан с половой жизнью, но не несет в себе эротики; он не генетический, но генеалогический. Это отличительный знак, отметина — да еще на том самом месте, которым мужчина внешне отличается от женщины. Даже в глазах одной видной феминистки сей акт божественного гендерного предрассудка не лишен смысла. «Что может быть более логичным и уместным, — пишет Герда Лернер в своей книге «Сотворение патриархата», — чем использование в качестве символа союза с Богом тот орган, который производит семя и помещает его в женское чрево? Никакой иной орган человеческого тела не подходил так хорошо на эту роль, только он мог столь наглядно продемонстрировать человеку связь между способностью к продолжению рода и божьей благодатью».

Однако некоторые пассажи из Ветхого Завета представляют обрезание метафорой святости, которая может иметь отношение к любой части тела, — к примеру. Второзаконие призывает каждого сына и дочь Израилевых «совершить обрезание для сердца» [17] . И все же истинная причина обрезания и его смысл не вызывают никаких сомнений. Связь между человеком и самой грандиозной тайной во Вселенной — Богом — была скреплена отметиной на том органе, с которым мужчины имеют самую крепкую и самую таинственную связь, — его пенисе.

Правда, далеко не все соседи древних иудеев или их завоеватели воспринимали этот обычай именно так. Древние греки, эллины, относились к обычаю обрезания у иудеев и у древних египтян с одинаковым отвращением. В результате две тысячи лет назад перед иудеями, жившими в Александрии Египетской, культурном центре тогдашнего эллинского мира, и желавшими продвинуться в эллинском обществе, возникла нешуточная проблема. Если иудей желал заниматься физическими упражнениями в гимнасии, спортивном клубе древних греков, где занятия спортом проводились исключительно в обнаженном виде, то он не мог не понимать, что его обрезанный пенис оскорбит эллинское чувство прекрасного. И вовсе не потому, что древние греки смущались наготы — куда там! Но вот зрелище обнаженной головки члена представлялось им весьма отталкивающим. Именно по этой причине греки выполняли физические упражнения обнаженными, но с «инфибулированным» пенисом, то есть они специально натягивали на головку члена крайнюю плоть, а затем еще и закрепляли ее: завязывали специальной нитью или зажимали специальным закругленным приспособлением вроде английской булавки, которое было известно как фибула [18] .

Согласно Первой книге Маккавейской, некоторые иудеи в течение второго и первого веков до нашей эры даже «установили у себя необрезание и отступили от святого завета» — лишь бы сойти за эллинов. Большинство из них, по-видимому, пользовались тем, что получило название Pondus Judaeus [19] — это был бронзовый или медный грузик в форме воронки, который прикрепляли к остаткам препуциальной кожи на теле пениса над головкой члена. Тяжесть грузика через некоторое время оттягивала кожу книзу, удлиняя ее, так что головку члена удавалось прикрыть. Таков, по крайней мере, был расчет, однако в 1999 году два современных британских специалиста, доктор С. В. Брэндис и доктор Дж. У. Макэнинч, писали в своей статье в «Британском урологическом журнале»: «…трудно представить себе, каким образом подобная методика позволяла бы добиваться хоть сколько-нибудь удобоприменимого долгосрочного успеха».

Некоторые эллинизированные иудеи пытались исправить ситуацию с помощью хирургического вмешательства, известного под названием «эпипасмос», что на греческом означает «натягивание». Две подобные процедуры были описаны в первом веке нашей эры в многотомном труде Цельса [20] De medicina («О медицине»). В обоих случаях были сделаны небольшие надрезы в коже пениса, чтобы ее можно было подтянуть вперед и надвинуть на головку. Но едва подобные операции стали популярными и распространились достаточно широко, как раввины изменили законы обрезания. Если прежде было необходимо удалять лишь периферийную, наружную часть крайней плоти, что просто укорачивало крайнюю плоть полового члена, то законы, принятые около 140 года нашей эры, требовали, чтобы головка была полностью обнажена. В результате «эпипасмос» стал практически невозможен. (Хотя в годы нацизма в Германии некоторые евреи в отчаянии осуществляли эту операцию.)

Одни эллины относились к обрезанию с куда большим отвращением, чем другие. Так, у сирийского царя Антиоха IV Епифана, потомка одного из величайших командиров Александра Македонского Селевка, это отвращение за годы правления в Иудее превратилось в ярую ненависть. Раввинов, которые по-прежнему совершали обрезания (таких раввинов-«резников» называли «мохель»), забивали камнями или натравливали на них диких собак. Матерей, допустивших, чтобы их сыновьям делали обрезание, «удавливали, вешали их задушенных младенцев им на шею, а затем распинали на кресте, в назидание прочим» — так написано в Книге Маккавейской. Согласно сборнику традиционных еврейских легенд под названием «Песикта де Рав-Кахана», записанных несколько веков спустя, при римском императоре Адриане дела обстояли еще хуже: римские солдаты «отрезали у живых иудеев их обрезанный половой орган и, подбрасывая его к небу, издевательски кричали, обращаясь к Богу — «Так вот что Ты выбрал?»»