Чтение онлайн

Есть великое число жанров гравюр «укиё-э», многие из которых получили развитие и в период Мэйдзи. Широко известны «театральные гравюры», изображения птиц и животных, портреты красавиц. Уже в самом конце XIX в., после возобновления войн на континенте, получил развитие батальный жанр. Важно и то, что в искусстве «укиё-э» огромная роль отводится жанровым сценам, повседневной жизни народа — крестьян, рыболовов или ремесленников. Здесь отнюдь не всегда присутствует героическая составляющая.

Есть в гравюрах «укиё-э» и порой шокирующий европейца своей откровенностью элемент эротики. Такие проявления считались вполне естественными, а поэтому — и небезобразными.

Гравюры «укиё-э» дали возможность и быстрому развитию газет в эпоху Мэйдзи. Собственно, нечто подобное газетам можно было наблюдать уже до Мэйдзи. Это листовки с описанием событий и рисунком. Правда, делались они на некачественной бумаге и с глиняных, а не деревянных форм.

В «укиё-э» есть несколько особенностей. Портреты европейцев мы, чаще всего, назвали бы шаржем (и не всегда — дружеским). Но таково было видение японских художников, ведь и портреты японцев весьма стилизованы. Скорее, изображение человека сравнимо с египетскими фресками (особенно ярко это проявляется в батальных гравюрах, правда, там низкорослость врагов определяется перспективой — зато присутствует очень часто), а не с классической живописью Старого Света. Конечно, в конце XIX в. наметился иной подход — в направлении большей реалистичности. Но и в этом случае отдается дань традиции: некоторое нарушение пропорций лишь подчеркивает действие.

Как правило, на рисунке мы видим название серии, краткое описание событий или местности, подпись автора и печать издателя. Встречается и отметка о проверке цензурой.

Безусловно, и сейчас есть художники, работающие в русле этой японской традиции. Но технологии изменились, сильное влияние Европы и США все же заметно. Но именно гравюры «укиё-э» дали богатейшую базу для создания уже в XX веке комиксов «манга» и удивительной японской мультипликации (аниме), резко отличающейся от этого жанра в других странах.

Японский театр уходит корнями в глубокую древность, хотя расцвет его тоже связан с эпохой Токугава. Н.И. Конрад предполагал, что японский театр отражает ту традицию, которая пришла на Дальний Восток, проделав невероятный путь из эллинского мира через Малую Азию, Индию, Китай. В принципе, такой путь представляется не столь уж невозможным. Связи государств древности — вещь, ясная далеко не вполне (как и происхождение самого японского народа).

Считается, что театральная традиция занесена в Японию вместе с буддизмом. Но маски и танцы использовались и в синто (обряд «кагура»). Но театральное искусство обычно считают заимствованным с континента. Это пантомима («гигаку», «актерское искусство») и танцы («бугаку», «искусство танца»). Танцевальный жанр «бугаку» получил развитие и даже второе рождение после революции Мэйдзи.

Собственно театр уже к эпохе Токугава делился на несколько направлений.

Театр Но насчитывает более 600 лет. Он быстро заинтересовал самурайское сословие, но считался недоступным для простолюдинов. Обычно считается, что и для европейца он малопонятен, поскольку здесь очень важно понять малейшие оттенки того, что происходит на сцене.

Повествование ведет «Ситэ» (основной персонаж). Как правило, сюжеты связаны со смертными, героями и богами, буддийскими праведниками. Чаще всего, язык архаичен даже для японца, что еще более затрудняет восприятие.

Отличительная особенность театра Но — использование масок. Как правило, они не привязаны к конкретным персонажам, а связаны с эмоциями, которые нужно передать. При этом человеку несведущему они могут показаться схожими или лишенными эмоций, что далеко не гак Чувства отображаются и хором, и музыкой (используются флейты и барабаны), и освещением.

Эмоциональная составляющая («чистые эмоции») — главное в представлении Но.

Если разновидностей масок около 200, то декораций либо нет вообще, либо они представлены очень бедно. Упор делается на воображение самого зрителя. Маски, одежды, но, самое главное, жесты служат одной цели — передаче чувств. Некоторые из жестов «расшифровываются» определенным образом, некоторые — служат для гармоничности действия.

Театр Кёгэн возник приблизительно в XIV в. Однако он стал как раз «театром для простолюдинов». Высокая трагедия со времен эллинского мира соседствовала с грубоватым фарсом, японский театр — не исключение. Иногда пьесы и миниатюры для театра Кёгэн идут в виде интермедии в театре Но. Так обстояли дела и в европейском искусстве Средних веков и начала Нового времени. Так «высокое» и «низкое» искусство сосуществовали в гармонии и некотором единстве.

Однако, пожалуй, самое знаменитое из театральных направлений Японии — это Кабуки. Он «моложе» двух классических школ, и, как и гравюры «укиё-э», демократичен. Считается, что основательницей Кабуки стала Окуни Идзумо, храмовая танцовщица, участвовавшая в ритуальных представлениях в синтоистском храме. В начале XVII века она Окуни поселилась в Киото. Говорят, что она завоевала симпатии не только простого народа, но ей покровительствовали и князья из рода Токугава. Со временем Окуни сделалась самой популярной актрисой императорской столицы. Сочетание традиционных и народных танцев, песен и импровизированных сцен дало начало театру Кабуки (что означает «искусство пения и танца»).

В дальнейшем это направление развивалось, добавилось музыкальное сопровождение на сямпсэне (инструменте, отдаленно напоминающем мандолину) и обязательная пантомима. Сама Окуни исполняла не только женские, но и мужские роли. И, хотя к ней относились с почитанием, ко многим иным актерам Кабуки существовало пренебрежение и предубеждение в безнравственности. Впрочем, такова была эпоха — профессия актера считалась чем-то малодостойным и в Европе.

Чуть позже представления Кабуки стали модными и в сёгунской столице. Популярность их росла, знатные самураи даже устраивали дуэли из-за симпатий к той или иной актрисе. Посему на театр вскоре наложили запрет (хотя следовало бы запретить именно дуэли). Но, судя по всему, запрет оказался не очень-то действенным, и, увы, слухи о безнравственности актрис получили некоторые основания. И тогда, не желая уничтожать Кабуки, но, заботясь об «общественной нравственности», бакуфу издала несколько указов, запрещавших участие в представлении женщин. Так правительство сёгуната, само не отдавая в том отчета, заложило известнейшую японскую театральную традицию. Театр Онна Кабуки (женский) скончался, зато Вакасю Кабуки (где все роли играли юноши) процветал.

Однако правительство Токугава не могло не понимать: все эти запреты — всего лишь полумеры. Театр с актерами-юношами тоже неплохо подрывал «моральные устои общества» (а порой — и устои аристократических семей). Были сделаны попытки если и не закрыть театры полностью, то хотя бы запретить аристократии посещать их или приглашать актеров в усадьбы даймё.

Но после падения режима Токугава, когда на сцене могли вновь появиться актрисы, традиция «оннагата» (юношей, исполняющих женские роли) уже сложилась. Они уже смогли достигнуть совершенства, а посему Кабуки так и остается «мужским театром».

Еще одно важное достижение Японии — кукольный театр Дзёрури. Считается, что он восходит к профессиональным охотникам («кугуцуси»), которые в свободное время устраивали простенькие кукольные представления. Впоследствии их опыт переняли сторонники буддийской школы «Чистой Земли». Бродячие монахи стали первыми профессиональными актерами-кукловодами. Очень часто такое представление устраивалось как часть проповеди, что вполне сравнимо со средневековыми европейскими мистериями. Позднее представления театра кукол шли с музыкальным сопровождением, буддийский сюжет рассказывался в форме песен. Ну, а когда выяснилось, что куклы более чем подходят и для вполне мирских представлений, кукольный театр стал популярным развлечением.