Чтение онлайн

Пока император и придворные переезжают в новую столицу, с которой будет связано немало славных и горьких моментов в истории Японии, мы продолжим наши размышления по поводу альтернативной истории. В принципе, в период Нара четко просматривается лишь одна альтернатива. Зато какая!

Альтернативный путь № 3. Монах-император.

…А счастье было так возможно! Но, предположим, все пошло слегка иным путем. Вакэ оказался не столь неподкупным и решил (на всякий случай) выполнить то, что ему велено. Или же он был вполне честным, и Докё выяснил это заранее. И на чиновника с его свитой очень своевременно напала банда разбойников (благо, расплодилось их во множестве за годы правления временщика).

Итак, императрица с тяжким вздохом сожаления отрекается от престола, и императором становится ее духовник (а возможно, и любовник). Что происходит дальше?

А происходит, перво-наперво, гражданская война. Возможно, она стала бы гораздо тяжелее, чем долгое свержение Дзюннина и тлела бы и при преемниках Докё. Вполне вероятно, что монаху-императору пришлось бы пойти на компромисс.

Но рано или поздно религия синто оказалась бы побежденной. Вряд ли кто-то стал издавать эдикт об ее запрете. Просто через достаточно продолжительное время храмы оказались бы покинутыми, а ками отошли бы в исключительно богатый мир народных верований.

Сложно понять, кто и по какому принципу мог стать преемником монаха на троне. То, что это был бы ревностный буддист, несомненно. Но вот с персональным подбором дела обстоят неважно. Может быть, на троне оказался бы кто-то из родственников Докё, тогда поражение буддийской монархии стало бы лишь делом времени. Но имелись бы и иные варианты, пусть и не столь сложные, как в Ватикане — выборной теократической монархии. Сёгунат вряд ли возник бы — такой император, как Докё, правил бы в соответствии с волей Будды… и своей собственной.

Еще более туманные мысли об эволюции самого японского буддизма. Это зависело бы от контактов с материком. Похоже на то, что могло возникнуть нечто похожее на единобожие. Но первые десятилетия или даже века пришлось бы мириться с проявлениями синто вроде Хатимана.

Чем бы все могло закончиться? Глядя па государства, в которых буддизм стал официальной религией, можно сказать ничего особенно хорошего для Японии. Импульс к быстрому развитию они получили лишь совсем недавно, притом — не все. Вероятно, политика больших прыжков к цивилизации оказалась бы невозможной. А вот колонизация со стороны европейских держав в XIX веке могла последовать.

Но это — лишь домыслы. Но можно сказать, что изменилось бы совершенно определенно. Это исторические датировки и количество глав в моей книге (лишь последние из них, посвященные XIX–XXI вв., построены по иному принципу). Мы отслеживаем периоды в основном по столицам. А вот в Китае — по династиям. Вероятно, то же самое случилось бы и с Японией, и пришлось бы говорить об «эпохе Сумэраги», «эпохе Югэ» и т.д. Вряд ли династия Докё продержалась бы у власти до сегодняшнего дня, в других странах, даже имеющих милосердный буддизм в качестве идеологии, такого почему-то не происходило.

Добавим к нашим выкладкам и еще кое-что. Если и не сам Докё, то уж наверняка кто-нибудь из его преемников все же постарался бы узаконить расширенное толкование заповеди против убийства живых тварей. В итоге, в японской кухне могли бы остаться только моллюски (и то вряд ли). Чем это чревато, вполне понятно. Эпидемии от подобного закона вряд ли уменьшились бы, зато иные болезни наверняка поразили бы жителей островов. Есть страны и климатические условия, где полное вегетарианство вряд ли приемлемо. Японцы и без того зачастую страдали от болезни бери-бери, связанной как раз с неправильным питанием. Описание симптомов этой болезни мы видим даже в древней легенде о смерти Ямато-Такэру. Так что смена династии вполне могла нанести вред здоровью жителей Японии.

Но все сложилось так, как мы наблюдаем. И следующий период назван в честь столицы — города Хэйан, который известен нам под именем Киото.

Период Нара завершился очень быстро. Прекрасная столица, выстроенная непосильным трудом народа (особенно это касается даже не дворцов, а храмов) была теперь обречена на роль провинциального города.

Почему так случилось?

Конечно, столицы переезжали и прежде — с каждым новым императором. Но слово «столица» к ним не очень-то подходит. Скорее уж нечто среднее между «ставкой» и «усадьбой». Связывались переезды с осквернением смертью не только дома (который, конечно, можно было пышно именовать дворцом), но и самого места. И переезд из одного такого «дворца» в другой в стране Ямато оказывался довольно легким: Порой они переносились на несколько километров, а в некоторых случаях новую ставку основывали еще ближе к прежней.

Теперь же речь шла об огромном и, пусть и своеобразно, но неплохо обустроенном городе. О столице, где жил и правил уже не один император, об огромных храмах, где молились за его благоденствие. Вот в храмах-то, видимо, и заключен ответ на наше «а почему?»

Во-первых, еще вполне свежими были воспоминания о монахе Докё и попытке свержения династии. Во-вторых, очень возможно, что желающие установить теократическую монархию, заменив династию на монахов, еще не перевелись. Если их позиции в городе Нара были сильны, императора следовало оградить от этого влияния. По крайней мере, так могли размышлять Фудзивара, вновь восстановившие свое влияние.

Вряд ли император Каму мог считаться противником буддийской религии. Но влиятельность монахов настораживала. Ведь он, будучи принцем, получил светское (насколько этот термин применим к той эпохе) образование. Император обучался в университете, и, скорее всего, больше воспринял конфуцианскую философию, а не буддийские догматы.

Но вот что удивительно — период, который мы называем в честь столицы, Хэйана, фактически начался с переноса столицы… в город Нагаока.

Нара оставалась резиденцией верховной власти почти весь VIII в., исключая короткое время, когда император Сёму выезжал оттуда из-за «мятежа» (иными словами, из-за конфликта между кланами Татибана и Фудзивара). Теперь же пришлось покидать все эти шикарные дворцы.

И вновь последовала дорогостоящая «стройка века». Считается, что на возведении новой столицы, Нагаоки, круглосуточно трудилось до 300 000 человек. Делами заведовал Танэцугу Фудзивара; работы начались в 784 г.

Конечно, не обошлось без бедствий для тех, кто был согнан на строительство Нагаоки. Пришлось отправить туда все налоги за год, а заодно пожертвовать весьма значительной их частью (говорится о 680 000 снопах риса — невзирая на чеканку монеты, рис оставался важнейшей «валютой») ради возведения особняков принцев и высших сановников.