Чтение онлайн

Тем не менее человек всегда делает вывод, что многие объекты связаны именно причинно-следственной (каузальной) связью. Почему? Потому, что люди делают обычную ошибку: они считают, что то, что наступает после известного события, наступает по причине этого события. «После этого – значит по причине этого». В действительности есть лишь два независимых события, и не более того. Связь между ними эмпирически не регистрируется.

Почему мы делаем такую ошибку? Потому, что события происходят достаточно часто, мы к этому привыкаем и в результате этой привычки делаем соответствующий вывод. «Наши суждения о причине и действии проистекают из привычки и опыта» [144] . Но большое количество опытных данных еще не говорит об их истинности. Юм понимает трудности индуктивного способа познания и говорит, что индукция никогда не может дать нам абсолютной уверенности. Она может дать некую относительную истину, но строить на индукции веру в абсолютную истину (а именно таковой является вера в причинно-следственные связи) ни в коем случае нельзя. Вера в причинно-следственные связи есть лишь вера, наступающая в результате привычки. Это понятие (вера) Юм обозначает термином belief, в отличие от религиозной веры, которую он обозначает термином faith. Эта вера есть свойство нашей души, а не свойство материальных предметов, тем более что мы о них ничего не знаем.

Попутно Юм разбирается и с понятием субстанции. Юм – номиналист, он согласен с Беркли, что материальная субстанция не существует, но, в отличие от Беркли, считает, что духовной субстанции тоже не существует, поскольку данные и о внутреннем мире тоже даются в результате опыта – только не внешнего, а внутреннего. Наблюдая свой собственный внутренний мир, мы не наблюдаем ничего, кроме смены ощущений, смены разного рода идей и восприятий, находящихся в душе. Поэтому в душе нет ничего постоянного, нет никакого единства личности, нет никакого «я» – все постоянно изменяется. Потому и не существует никакой духовной субстанции, ибо главное свойство субстанции – постоянство. Объяснять все при помощи субстанций оказывается вредным, потому что приводит к разного рода ошибкам. И личность, и понятие «я» – это лишь некоторые данные внутреннего опыта. «Я» также воспринимается как некоторое впечатление. Поэтому не существует ни тождества личности, ни «я». Тождество личности такая же фикция, как и субстанция, материя, дух и т. п.

Возникновение религии Юм также объяснял на основании сенсуалистической теории познания. Поскольку Бог есть дух и чувствами не воспринимается, то и знание о Его бытии возникает вследствие разумного осмысления чувственного познания мира. Хотя Юм себя не считал атеистом, некоторые его положения активно использовались в критике религиозных мировоззрений. Так, Юм считал, что поскольку человечество развивалось от дикого состояния до современного, то и религия также развивалась от несовершенных к более совершенным формам. «Чем дальше мы углубляемся в древность, тем больше находим человечество погруженным в политеизм; никаких признаков, никаких симптомов какой-либо более совершенной религии. Самые древние предания рода человеческого показывают нам политеизм в роли общенародного и господствующего исповедания» [145] , – пишет Д. Юм в работе «Естественная история религии». По Юму, мы имеем столько же оснований воображать, что люди жили во дворцах раньше, чем в хижинах и хибарах, как и утверждать, будто они представляли себе, что «божество есть чистый, всеведущий, всемогущий и вездесущий дух, до того как рисовали его в образе хотя и могущественного, но ограниченного существа, обладающего человеческими страстями и стремлениями, человеческим телом и органами» [146] .

Эта мысль стала впоследствии весьма распространенной среди атеистов. Правда, в отличие от современных атеистов, Юм не считал истинным неверие, ибо «весь строй природы свидетельствует о существовании разумного творца, и ни один рассудительный исследователь при серьезном размышлении не будет в состоянии хотя бы на минуту отойти от веры в изначальные принципы истинного теизма и религии» [147] . По всей видимости, он полагал, что человек приходит к вере в Бога или богов своими силами, и тогда его рассуждения в плане развития религиозных идей представляются вполне логичными. Но в действительности религия дается людям не так, как считал Юм, – не путем естественного открытия Бога человеком, а как Откровение Бога человеку, которое человек должен понять, возвыситься до него. Вера – это дар Божий, а не создание человека. Отсюда и ошибка Юма: то, что получено в готовом виде, неизбежно подвергается риску быть огрубленным, упрощенным, искаженным. Так и вера: будучи получена как дар, как благодать, впоследствии была ослаблена, искажена и, в конце концов, некоторыми даже вообще утеряна.

Под Просвещением обычно имеют в виду такую историческую эпоху развития человечества, сущность которой состоит в широком использовании человеческого разума для реализации социального прогресса. Таким образом, суть просвещения – это вера в то, что силами человеческого разума возможно достигнуть социального прогресса и совершенствовать общество во всех его положениях (с точки зрения естественно-научного прогресса, нравственного состояния, права и т. д.). С этой точки зрения единственным регулятором прогресса является человеческий разум. Надежды на некое потустороннее, божественное вмешательство (или вмешательство неких других сил), уверенность, что у человека нет никакой свободы и все в мире детерминировано, – все эти концепции отбрасываются; человек уверен, что он – существо свободное, разумное, что разум может все, в том числе и переустроить общество на разумных, нравственных, добрых началах. В статье «Ответ на вопрос: что такое просвещение?» И. Кант указывал, что просвещение – это выход «человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине» [148] , и «для этого просвещения требуется только свобода, а притом самая безобидная, а именно свобода во всех случаях публично пользоваться собственным разумом» [149] .

Просвещение – понятие достаточно противоречивое. Из определения видно, что Просвещение может возникать и существовать в различные периоды существования человеческого общества. Так, Просвещением можно в некотором смысле назвать эпоху софистов и Сократа, XII в. в Средневековье, когда существовали Шартрская и Сен-Викторская школы, а также эпоху Возрождения, но все это можно принять лишь с некоторой натяжкой. Просвещение же, относящееся к XVIII в. и имевшее место преимущественно во Франции, – это классическое Просвещение, являющееся концептуальной основой современной цивилизации. Как бы мы ни относились к французскому Просвещению, к таким его представителям, как Вольтер, Руссо и Дидро, нельзя не признать, что непосредственные основы современной цивилизации лежат именно в их идеях. Правовое устройство нашего общества, умонастроение большинства людей, вера в прогресс, в науку – все это уходит корнями в эпоху французского Просвещения.

Термин «французское Просвещение» не следует путать с термином «французский материализм», которые иногда используются в некотором смысле как синонимы. Это не так, ибо далеко не все французские просветители были материалистами.

Эпоху Просвещения принято делить на четыре этапа. В качестве представителей первого этапа называют предшественников Просвещения – Пьера Бейля и Жана Мелье. Второй этап – это старшее поколение просветителей – Вольтер и Монтескье. Этот этап берет начало в конце 1710-х и длится до середины 1740-х гг. Третий этап – с середины 1740-х до конца 1780-х гг. (до Французской революции): Руссо, Кондильяк и четыре великих французских материалиста (Ламетри, Дидро, Гельвеций и Гольбах). Четвертое поколение просветителей жило во времена Великой французской революции – Кондорсе, Марешаль и Дюпюи.

Классифицируя не по времени, а по идеям, которые развивались французскими просветителями, можно сказать, что Просвещение было течением достаточно неоднородным. Просветителей можно разделить по различным лагерям: материалисты и сторонники религиозного мировоззрения, существовавшего, как правило, в различных неортодоксальных формах (деизм, пантеизм). К материалистам относятся вышеупомянутые четыре французских материалиста, деистическую религию исповедовал Вольтер; новую разновидность подхода к религии – религию чувства – развивал Руссо.

С точки зрения социальной были сторонники буржуазии (их большинство) и сторонники бедных слоев населения – утопические коммунисты. Поскольку все просветители объединены идеей переустройства общества, то возникал вопрос: каким образом это общество переустраивать? Большинство просветителей склонялись к идеям реформизма, меньшинство (например, Мелье, Руссо) были революционерами.

Рассмотрим в хронологическом порядке некоторых из названных французских мыслителей.

Пьер Бейль (1647–1706) считается предшественником Просвещения. Его основной работой является «Исторический и критический словарь», который стал бестселлером своего времени. В этом словаре он пытался подвести некоторый итог развития различных философских и религиозных концепций. Бейль проанализировал различные подходы к познанию Бога, Его описанию и пришел к выводу: поскольку сами эти концепции противоречивы и не согласуются между собой, любой человек вправе исповедовать любую форму христианства. Ни одна из них не имеет права заставлять людей быть только ее сторонником, поскольку каждая из этих конфессий в равной степени достоверна и доказуема. Бейль был одним из первых философов, выдвинувших принцип свободы совести.

Сама по себе идея «Словаря», состоявшего из словарных статей, посвященных различным философам и религиозным деятелям, была новой для своего времени и основывалась на убеждении, что публикация различных знаний позволит каким-то образом изменить мнение людей на определенные, в частности религиозные, истины и будет способствовать улучшению нравственного климата в обществе. То есть в основе публикации «Исторического и критического словаря» лежала именно просветительская идея.

На становление Бейля как философа огромное влияние оказали идеи Декарта. Развивая далее его учение о «естественном свете» разума, П. Бейль указывал на наличие в человеке естественного света в области нравственности и религии. В области морали таким естественным светом и критерием нравственности является совесть, а в области религии – личная вера каждого человека. Отсюда вытекает чрезвычайно важная идея Бейля, за которую его высоко ценили в курсах так называемого научного атеизма: он был первым в истории философии человеком, утверждавшим, что общество атеистов возможно и даже будет нравственным. До Бейля люди всегда считали само собой разумеющимся, что отрицание Бога ведет к отрицанию нравственности и что атеистическое общество, если оно будет построено, будет саморазрушительным. Бейль в своем «Словаре» пытался доказать, что такое общество не только возможно, но и будет гораздо более нравственным, чем общество, основанное на принципах религиозной морали. К тому же существуют и естественные механизмы нравственности: боязнь позора, выгода и т. п. «Страх перед божеством и любовь к нему не всегда более действенная причина, чем все другое. Любовь к славе, боязнь позора, смерти или мучений, надежда на получение выгодной должности действуют на некоторых людей с большей силой, чем желание угодить Богу и боязнь нарушить его заповеди» [150] , – пишет П. Бейль в «Словаре».