Чтение онлайн

Творческий путь Мильтона — от «Потерянного рая» к «Возвращенному раю» и затем к «Самсону-борцу» — характеризуется постепенным отходом автора от принципов барочного искусства. По мере того как поэту удается преодолеть душевный кризис, пережитый им в годы крушения республики, его сочинения становятся менее противоречивыми и вместе с тем утрачивают общечеловеческие масштабы, эпический размах и взволнованность, свойственные его шедевру. И все же, уступая «Потерянному раю», последние произведения Мильтона остаются значительными явлениями в литературной жизни Англии. Прославляя духовную стойкость Христа, а также ратоборчество Самсона, ценою собственной жизни избавляющего народ от ига филистимлян, поэт, как и прежде, призывает к подвигу во имя истины и свободы.

В двух последних произведениях Мильтона барочные тенденции под натиском классицистских ограничений отступают на задний план. Строгое соблюдение классических канонов в «Возвращенном рае» и особенно в «Самсоне-борце» позволяет говорить о преобладании в этих произведениях тенденций «гражданственного» классицизма в его специфической национальной английской форме.

Мильтон оказал поистине непреходящее влияние на развитие английской литературы. Писатели-классицисты (Аддисон, Поуп и др.) особенно ценили в его поэзии сочетание сурового дидактизма с изяществом поэтической формы. В «Потерянном рае» они видели образец для подражания, почти столь же совершенный, как и эпическая поэзия древности. Подражали Мильтону и поэты-сентименталисты.

Однако наиболее значительным было влияние Мильтона на литературу романтизма. Почти все романтики ощущали себя его духовными наследниками. Кольридж объявлял Мильтона романтиком. Вордсворт творчески усваивал его художественные принципы. Китс учился у него искусству быть поэтом-гражданином. Блейку, Байрону и Шелли был особенно близок иконоборческий дух поэзии Мильтона. Родственные связи между байроновским Люцифером («Каин») и мильтоновским Сатаной вполне очевидны. Мрачное величие мистерии «Небо и земля» было бы невозможно без мильтоновского эпоса. Пример Мильтона вдохновил Шелли на создание лирической драмы «Прометей освобожденный».

Влияние Мильтона распространилось и на литературу других стран. Во Франции его влияние испытали Виньи и Ламартин, в Германии — автор «Мессиады» Клопшток.

Велико значение Мильтона для русской литературы. Нравственная высота поэта, его ненависть к тирании, преклонение перед героикой освободительной борьбы нашли среди русских литераторов горячее сочувствие. Поэма «Потерянный рай» пользовалась неизменной популярностью в демократических кругах русского общества. Радищев называл имя Мильтона рядом с именами «Омира (Гомера) и Шакеспера». Пушкин неоднократно с восхищением отзывался о Мильтоне в своих статьях и заметках.

В середине XVII в. в Англии закончилась буржуазно-пуританская революция, революция длительная, измотавшая нацию. Начавшись в 1642 г., она достигла апогея в процессе двух гражданских войн между сторонниками парламента и монархии и завершилась в 1653 г. установлением в стране военной диктатуры — Протектората — во главе с Оливером Кромвелем, волевым и непримиримым правителем, который отныне стал называться лордом-протектором.

Кромвель умер в 1658 г., с его смертью сразу же обнаружилась слабость созданного им режима. В стране царили разруха и голод, вызванный неурожаями; росли налоги, война с Испанией привела к застою в ряде отраслей экономики, что отражалось на жизни трудового народа.

Буржуазия не хотела пойти на удовлетворение требований демократических слоев, опасаясь массовых народных выступлений. Судьба Англии находилась в руках армии, и армия не замедлила сказать свое слово. Офицерская верхушка, превратившаяся в годы республики и протектората в слой крупных землевладельцев, не желала уступать кому бы то ни было свою власть. В начале 1660 г. командующий английскими войсками в Шотландии генерал Монк вступил в Лондон и добился роспуска парламента, начав одновременно переговоры с Карлом II, сыном казненного в 1649 г. Карла I, в итоге которых король опубликовал «Бредскую декларацию», обещавшую всеобщее прощение подданным (за исключением лиц, принимавших непосредственное участие в казни Карла I), а также признававшую веротерпимость и существовавшие имущественные отношения. Произошла реставрация монархии Стюартов, реставрация, парадоксальная по своей сути: ей пришлось закрепить результаты революции. Была восстановлена власть короля и парламента вместо «насильственной власти» военной диктатуры. Во главе двора, привыкшего к безделью и разгулу, вернулся из Франции Карл II. Исчезли набожные и благочестивые пуритане, их сменили светские кутилы и бездельники. Лондон стал центром буйной и праздной жизни. Щеголи и острословы словно соревновались в проделках и издевках над «тупицами», «людьми дела», в саркастических замечаниях по поводу всего, что касалось недавних врагов аристократии — пуритан.

При дворе и парламенте царили фривольность и цинизм. Дворяне, вернувшиеся в Лондон из Франции, где они жили, пользуясь покровительством «короля-солнца» Людовика XIV, вскоре обнаружили, что они иностранцы в своей стране: слишком большие перемены произошли в Англии за время их отсутствия.

Социальная и культурная жизнь страны постепенно возвращалась в свое русло. Возродился театр, закрытый пуританами во время революции. Возникала новая драматургия, старавшаяся отразить актуальные проблемы своего времени. Пуританские добродетели — бережливость, набожность, деловитость — были объявлены смешными и нелепыми. Безнравственность и расточительство пришли им на смену. Над буржуазией смеялись, ее презирали. В многочисленных комедиях эпохи, написанных в хлесткой, откровенно антипуританской манере, нередко появлялся образ буржуа, но обязательно в самом смешном и неприглядном виде.

Однако общественные процессы, выражением которых была потерпевшая поражение революция, были необратимы. Поэтому правлением Стюартов в равной мере были недовольны и победители и побежденные. Старое дворянство требовало возврата ему всех привилегий и земель, которых оно лишилось в результате революции; буржуазия, стремившаяся овладеть ключевыми позициями в хозяйстве страны, не хотела мириться с политическим бесправием. Партия буржуазии — партия вигов к середине 1680-х годов приобрела большинство в парламенте. В 1688–1689 гг. она осуществила государственный переворот, получивший название «славной революции». Стюарты были отстранены от власти, престол был передан штатгальтеру Нидерландов Вильгельму Оранскому. «Славная революция», которая, по словам Маркса, «вместе с Вильгельмом III Оранским поставила у власти наживал из землевладельцев и капиталистов» [32] , означала компромисс между дворянством и буржуазией, в результате которого буржуазия стала «скромной, но все же признанной составной частью господствующих классов Англии» [33] . Все эти события второй половины XVII в. не могли не получить отражение в литературе и искусстве.

Рассматривая английскую литературу второй половины XVII в., нельзя не остановиться на такой философской и нравственной категории, как либертинаж (см. гл. 6), который обрел на английской почве специфическую форму, называемую «остроумием».

Во второй половине XVII в. значение слова «wit» (ум, остроумие) приняло явно выраженный антибуржуазный характер. «Остроумие» стало синонимом беззаботной жизни, далекой от земных дел и обыденных забот, посвященной забавам, пирушкам, развлечениям.

После реставрации Стюартов «остроумие» почиталрсь в дворянской среде превыше всего, однако отношение к нему становилось все более критическим по мере того, как формировалась и крепла буржуазная идеология.

Примечательно, что в период Реставрации материализм Бэкона и Гоббса находил многочисленных приверженцев именно в дворянско-аристократической среде. Цинический скептицизм, присущий английскому дворянству времен Реставрации и отрицавший все и вся, распространился на религию и бога. Велико было влияние на современников материалистических идей Томаса Гоббса. В частности, учение Гоббса о «материальном» человеке, наделенном разрушительным эгоизмом, несомненно повлияло на литературу и театр, стало этической и философской основой творчества многих писателей, поэтов, эссеистов.

Несмотря на окончание гражданской войны политическая борьба в стране не угасала, находя, естественно, свое выражение в литературе. Пуританские и антипуританские тенденции в религии и политике нашли яркое отражение в творчестве двух крупных писателей эпохи — Джона Беньяна (John Bunyan, 1628–1688) иСэмюэла Батлера (Samuel Butler, 1612–1680). В зависимости от политических и религиозных убеждений они, каждый по-своему, отразили духовное состояние Англии второй половины XVII столетия.

Сведения о жизни Джона Беньяна довольно скупы. Известно, что он посещал грамматическую школу, где обучался письму и чтению. Затем, в семнадцать лет был завербован в армию и принял участие в гражданской войне. В мирное время, унаследовав профессию отца, работал лудильщиком. В 1653 г. Беньян вступил в пуританскую общину и стал ревностным проповедником пуританского учения. Реставрация Стюартов прервала его деятельность. Много лет Беньян провел в тюрьме, где ему не раз предлагали отказаться от пуританской доктрины и заняться прежним ремеслом, но он твердо придерживался своих убеждений. Лишь в 1676 г, Беньян обрел свободу. Долголетнее тюремное заключение превратило Беньяна в глазах пуритан чуть ли не в мученика за веру. Свою жизнь он закончил в маленьком городе Бедфорде, где в течение ряда лет занимал должность проповедника.