Чтение онлайн

– Прости теперь ты меня, дорогой.

– Ты лучше скажи мне, ты, я вижу устроилась, но где же ты проживаешь? Я, может быть, навещал бы тебя...по мере сил.

– Вот за это следует выпить. Не желаешь вина?

– Я бы не отказался, - честно признался я, - красного.

– Пожалуйста, - произнесла Елена, и на столе появилась бутылка "Совиньона" и два высоких бокала.

– Как ты это сделала?

– Просто позаимствовала у твоих родителей, до времени, да и они вряд ли заметят, но ты не беспокойся, твоей вины ведь здесь нет, - произнесла Елена, улыбнувшись, и сверкнув клыками в свете лампы, - предлагаю тебе разлить вино по бокалам.

Я взял бутылку, подойдя к столу, и, поставив рядом друг с другом два бокала, откупорил бутылку с помощью ножа. Пробка потом вылетела, едва я успел отклониться. Я изумленно уставился на вампиршу, которая лишь пожала плечами, и произнесла тихо: "прости, если задело..." и улыбнулась обезоруживающей улыбкой. Поднеся горлышко к носу, я ощутил приятнейший аромат, из всех, что мне когда-либо удавалось вкушать. Потом налил два полных бокала. И поставив бутылку, взял два бокала, и один поднес Елене. "До чего же сногсшибательный аромат", - произнесла Елена. И попросила тост, который был следующего примерно содержания: Я поднимаю за вечную любовь, которую не под силу остановить даже Смерти, и за тот день, когда ты, любимый, разделишь со мной эту любовь, разделив со мной и вечность тоже". И чокнувшись бокалами, мы пригубили вино...

– Интересный обычай у вас, - произнесла Елена, - кажется, это называется "чокаться"?

– Да, согласен... и он, - произнес я, похоже, стар, как мир, и вряд ли кто помнит, о том, откуда появилась традиция.

– Так вот, мой друг, - прервала девушка отрыв от темы, - я проживаю в поселке Басандайка, по Коларовскому тракту. То есть, в сторону Ярского. Там первый коттедж мой. Ты видел, наверное, ряд коттеджей, как спускаться с горы перед Коларовым и Казанкой. Справа от дороги река Томь, - продолжала Елена, - это ты тоже должен знать.

– Откуда ты все это знаешь, - у меня вырвался совершенно нелепый вопрос, - ох прости, я забыл, племя пьющих кровь обладает способностью к телепатии...

– То - то же, мой милый друг, - пристыдила Елена.

– Ты все это прочла в моем разуме?

– Конечно же, дурачок, - засмеялась Елена.

Я же в тот момент был готов сгореть от стыда и провалиться сквозь землю.

– Ладно, Слава, не расстраивайся так, - уже успокоившись говорила вампирша, - со всеми бывает, кто оказывается в твоем положении.

– Прости, ещё раз, - и выражения смущения мелькнуло последний раз у меня на лице.

– Кстати, то же было и с моим мужем, за которого я вышла по расчету. Точнее, я его слегка очаровала... влюбила в себя. Мне нужно было жилье. Но я не стала делать его вампиром, ибо он нужен был мне живым, ты понимаешь меня?

– Да, - ответил я, и улыбнулся, и спросил, - от вина не откажешься?

– Наливай, - кивнула Елена, но не произнеся при этом ни слова.

Я подошел к бутылке на письменном столе, и откупорив бутыль, наполнил два бокала искрящейся жидкостью гранатового оттенка. Один из них подал Елене, и она, поднявшись с дивана произнесла простенький тост, вроде, "за твою любовь, пусть она будет крепкой... и взаимной".

– Красивый тост, - похвалил я, - мне нравится.

– Я рада, - ответила вампирша, - хотя, мне очень жаль, что ты не мог ответить на мои чувства, - из левого глаз сбежала кровавая слеза, растаяв в воздухе.

– Спасибо за понимание, - в свою очередь поблагодарив Елену, - Многим людям следует поучиться у тебя человечности.

– Спасибо, - и Елена покраснела от смущения, чему мы оба удивились.

– Странно, что меня родители не тревожат... сейчас.

– А какой в этом смысл?

– Просто, если встать на их место, - возразил я, - странно слышать, что сын с кем-то разговаривает в своей комнате, хотя никто в квартиру не входил. И что голос собеседника, явно женский. И звон бокалов, время от времени.

– Согласна с тобой, это странно, с их точки зрения, но я внушила им, что все в порядке. С тобой, дескать, ничего не случится.
– И Елена заговорщически подмигнула. Я же был в растерянности, как интерпретировать этот знак.

Я вынужден оказался довериться этой девушке с бледной кожей, и клыками, спрятанными под красиво очерченными губами. За этой мыслью Елена, нарушив тишину комнаты, встала с дивана и подошла ко мне. Потом крепко обняв, впилась своими губами в мои. Я лишь пошел навстречу этому порыву, а до того момента, никогда бы не подумал, что придется целоваться с вампиром, с той девушкой, что творила террор в клинике, и которая засосала дежурную в краеведческом музее, на Ленина, 75...

* * *

На следующее утро я проснулся ни капельки не отдохнувшим, даже, разбитым, пожалуй. И вышел из сороковки, в которую, к счастью, успел на своей остановке. Это был старый ЛиАЗ, с отбитой кое-где краской, отчего борт выглядел совсем старым. Но внутри этих старых автобусов было уютно, почему-то, странно... Но от них веет какой-то стариной, что ли, чем-то приятным.

Я вышел на университетской остановке. Было ещё темно, Подходил к концу восьмой час утра, было где-то без десяти, или пятнадцати, когда я вышел из автобуса в холодный и неуютный мир, но он отвлекал от тревожных мыслей. Я пошел по проспекту Ленина вверх, но решил первую пару пропустить. Улица была уже довольно оживленной к этому времени, молодежь стремилась учиться, идя в свою родную альма-матер, чтобы проложить мост в свое будущее... Я же шел наедине со своими мыслями.

Я не заметил, как подошел к подъему. Я шел рядом со стеной главного корпуса, поднимаясь по последней лестнице, довольно скользкой. И на время отвлекся от посторонних мыслей. Я оглянулся на дорогу, когда одолел этот мерзкий участок дороги, и увидел проезжающего одногруппника Антона, на черной Волге. Он посигналил мне, и я махнул ему рукой. Я увидел, как он перестроился в правый ряд и остановился на стоянке. Я чуть прибавил шаг, и когда поравнялся с машиной, обошел её, потом и подошел к водительской дверце. Антон открыл дверь и протянул руку для рукопожатия. Мы обменялись рукопожатиями, и Антон спросил меня, в чем дело. Он увидел напряженность на моем лице.

– Что случилось, - спросил он, что ты мрачнее тучи? Тебя отчисляют?

– Нет. С учебой, вроде нормально. Дело в другом...

– Аааа...
– протянул Антон, - поехали на пару, до корпуса недалеко, но я тебя подброшу, у нас же в восьмом пара сейчас?

– В восьмом - то в восьмом, - подтвердил я, - но мне сейчас совершенно не хочется идти на пару. Даже, ехать. Мне надо многое обдумать. Из той истории, которая со мной приключилась.

– Ты о чем?
– послышался с заднего сиденья голос кого-то из девушек.

– Я не могу разобраться в той истории с Еленой.

– С какой Еленой?
– в один голос спросили Антон и Ольга.

– С призраком, из мединститута. С вампиршей...
– я грустно улыбнулся, - я пойду на Лагерный. И там один подумаю обо всем этом.

– Понимаю, - произнесла задумчиво Оля, - ты со старым разговаривал?

– Да, - ответил я, а что толку от этого... Он мне все равно не состоянии помочь, как и все вы, к сожалению, разве только поддержкой, чтоб я не свихнулся. Я ведь даже дома не имею возможности проанализировать происходящее.