Чтение онлайн

Мы сидели смотря телевизор, вновь погрузившись в свои мысли. Потом девушка обратилась ко мне...
– Это должно быть... необычная болезнь? Верно, молодая леди, - ответил я, - странная, и ученые до сих пор не нашли лекарства, но пока средство... от приступов безумия кроется... в крови... живых существ.
– Это плохо...
– Согласен... Но эта... болезнь... она дает... некую форму бессмертия, тело сохраняется в том виде... навечно... и продолжает жить... превратившись в...мертвую плоть... И мы не можем умереть. Как обычные, здоровые, люди... Ты ведь, понимаешь...
– я замялся, не зная имени молодой особы.
– Ира, - поправила девушка.
– Спасибо.
– Мне понравилась... эта болезнь...
– Но ты должна пожить на этой земле достаточно... ты должна быть здоровой, хотя бы пока не испытаешь всех радостей этой жизни... Наверняка, ты что-то создаешь... эээ, в творческом плане... Ты ведь... хочешь, чтобы после тебя что-то осталось?
– Да, Слава, - взор Ирины потупился, и уперся в пол, - но она воспряла, почти моментально, - но я мечтаю... стать бессмертной.
– Может быть, ты лучше подумаешь, Ира, - спокойно произнесла Лена, - кто позаботится о твоих маме и папе?
– Мой брат...
– но она тут же, осеклась, понимая, что сморозила глупость...
– простите меня.
– Твой брат молод... и подвержен мужским соблазнам, - произнесла Елена, с оттенком иронии. К тому же вы счастливы... вы здоровы... И вы видите солнце... и голубое, чистое небо... А мы лишены этого, - продолжала Лена.
– Вы опять правы...
– Вот видишь, - теперь уже я вступил в разговор, - поживи среди здоровых людей, и когда ты разочаруешься... по-настоящему... в этой жизни... что проходит под солнцем... я приду к тебе... Или придет другой бессмертный...
– Хорошо... Я рад...
– произнес я, - ты сейчас молода, красива, свежа... жалко даже, обращать таких людей.. Когда они ещё не насытились... жизнью...
– А разве... вы не живете?..
– выдавил из себя Алексей.
– Наша болезнь... Это нечто... когда мы не живы... но мы не тлеем в могиле... как обычные покойные души... Мы не мертвы... до конца... Наша плоть мертва, - говорила Лена, похоже, отбросив все страхи, - но мы двигаемся... чувствуем, думаем... наши сердца работают... и мозг... Но все остальное... отмерло...

Ира побелела как мел от этих слов - Значит... вы... вам - ... пи ...ры?
– этот вопрос был тяжелым для девушки. Она слышала о таких существах... из мифов... но чтобы... столкнуться... с целой парой... Это оказалось выше её сил.
– Именно, - ответила девушка - вампир, - но я повторяю, вам ничего не грозит от нас. Мы пришли лишь посмотреть на дом, вспомнить... Но раз уж вы нас увидели...
– Я ещё не встречала... таких вампиров...
– произнесла девушка, - добрых... честных...
– Вам повезло... в таком случае...
– улыбнулась Елена.
– А разве... другие... вампиры... ДРУГИЕ???
– ДРУГИЕ...
– ответила Лена.
– Они могут оказаться... коварными... жестокими... и без предисловий впиться вам в горло, поэтому, после нашего визита, обзаведитесь серебряными цепочками на шеи. Ибо серебро несколько отталкивает вампиров. Но надеяться сильно на него не стоит... Можно конечно... исхитриться, и вонзить вампиру в сердце заточенный серебряный крест. Или другие средства...
– Мы всегда считали...
– Что... вампиры - существа... выдуманные?
– спросила Лена.
– Откуда они произошли?
– спросил паренек, молчавший до этого.
– Мы сами не знаем... Странно...
– Ничего странного, на самом деле, - произнесла девушка, Просто это и для нас - тайна, окруженная таинственным ореолом... вечной непостижимости...
– Как вы забавно говорите, - восхитилась Иришка.
– Что тут забавного?
– я напустил на лицо чуть-чуть серьезности, - мы сами, племя пьющих кровь, не знаем достоверно, нашего первоисточника. Кто стал первым...
– Даже не знаю, что сказать...
– А ничего не надо... говорить, произнесла Лена, - может, когда-нибудь ответ на этот вопрос всплывет сам собой. Хотя... вряд ли стоит на это всерьез рассчитывать.
– Да, наверное, вы правы. Женщина и мужчина лишь напряженно слушали наш разговор, когда в пятом часу начало светать. Небо на востоке начало подавать признаки скорого рассвета - Устройте нас, пожалуйста... в подвале, - попросила Лена хозяйку, - мы вам не помешаем. И больше не вторгнемся в вашу мирную жизнь. После того, как уйдем из этого дома.
– Надеюсь, - вы не пожалели, что заглянули к нам.
– О, нет, что вы хозяюшка!! Кстати... нас удивило, почему вы так смело пригласили нас... Несмотря на наш странный вид?
– У вас в глазах чувствуется... мудрость, что ли...
– Спасибо.

Мы прошли на кухню, где в полу находился люк в подполье. Я открыл его без особого труда и в ноздри мне проник приятный аромат сырой земли. Туда проникало немного света... но все же это лучше, чем спать в комнате, где дневной свет наверняка убьет тебя. Я спустился вниз по шатким ступенькам и поискал что-то, чем можно закрыть маленькие окошки, но мой труд оказался напрасен, ибо окна уже были забиты... Я ощущал себя несколько слабоватым. Найдя какие-то большие тряпки я расстелил их прямо на полу, и пригласил Лену спуститься следом. Она уже изнемогала от утомления. Я предложил ей проползти глубже, где было меньше света. И прополз сам. Ибо это была уже не комната, даже... а вырытая в земле пещерка. Окна на улицу просто засыпаны. Мы беспокойно проспали до вечера, я спал почти как человек... Мне снился парижанин... В нем было что-то.. жуткое... Может... подсознание рисует его ужасным убийцей... когда он отродясь не убивал других вампиров... лена тоже спала тревожно, ей казалось, похоже, что жильцы хотят их вероломно убить... Она прижалась ко мне плотнее, и я почувствовал дрожь её бессмертной плоти. Мы проснулись инстинктивно... с заходом солнца. И попрощавшись с хозяевами бывшего, когда-то родным, дома, вышли одевшись-обувшись за ограду. Мы решили пойти тем же путем, что и пришли сюда. Запад догорал после захода солнца, и небо было ещё немного светлым. Виднелись переливы красного... желтого, голубого, синего... и других цветов... Я заметил, что у двора Бориных, на нас пристально смотрит какая-то компания местной молодежи... Причем в их взгляде не ощущалось агрессии, а скорее наоборот... смутный страх... Но я мы не стали задерживаться. Нам нужно было попасть домой. Однако, посидев немного на непустом берегу... мы с Леной наблюдали, как плещутся местные девчонки... кого-то из них я знал, другие, видимо - лица новые в этих местах... Хотя... если учесть... сколько я уже не был здесь... трудно сказать, сколько они здесь жили. Может быть они вообще приехали летом на отдых к бабкам-дедкам ... Им явно весело... Они живы... счастливы в своей жизни... Они ещё поведают все радости и горести этой жизни... Но ведь в том и состоит жизнь... которую можно было бы назвать Жизнью... Ибо что есть жизнь, как непрерывный поток событий... Но это никак не бессмертие... тем более, ложное... Тело уже мертво... Оно просто сохраняется в том виде. В каком приняло смерть... Да... мы - ожившие трупы... питающиеся жизненными соками... и страданиями умирающих... Но мы думаем... чувствуем... движемся...Любим... в конце концов. С той лишь разницей,... что все эти способности усиливаются... в эн - раз...

А я счастья при жизни не познал... Даже... та любовь, что объединяла нас с Яной, вспыхнувшая спонтанно, причиняла лишь страдания... По крайней мере, мне...

* * *

Где-то в полночь мы пошли ловить попутку. В сторону Коларова. Или Басандайки-Аникино. Однако, через пяток, наверное, свистя и визжа шинами подошел КамАЗ, пустой тягач. Машина остановилась так, что пассажирская дверь оказалась прямо напротив нас. Это был кажется темный цвет, похожий на хаки, или темно-синий. Было темно уже. Я не берусь утверждать. Я открыл дверь, и поднявшись на ступеньку, попросил довезти нас до города. До Томска. Водитель с удовольствием кивну, и я сев, подал руку девушке. Она тоже запрыгнула на подножку и подождав, пока я потеснюсь, устроилась рядом. Закрылась дверь, и двигатель свистнув сизым дымом в выхлопную трубу, выплюнув его в атмосферу, начал, ровно рыча, быстро разгонять холостой тягач. Мы быстро разогнались до пятидесяти километров, и далее почти везде поддерживали такую скорость. Потом водитель, видимо, решив разрядить обстановку, спросил: - А вы откуда, ребята?
– Вообще-то из Томска, ответила девушка и улыбнулась, не показав при этом острых клыков, - но сейчас живем в уютном. Тихом пригороде. Мы будем проезжать мимо, - не преминула напомнить Лена.
– А в Томск зачем сейчас?
– Перекусить...
– Лена заговорщицки улыбнувшись, повернулась ко мне, - ты голоден, дорогой?
– Да, моя ведьмочка...

В окнах тягача, сменялись пейзажи... Леса, поля... деревни, снова... леса... поля... деревни... Потом, когда мы выехали на Богашевский тракт, так кажется, называется это шоссе, вдоль железнодорожной ветки из Томска в Тайгу. Романтично вот так вот ехать в город, на охоту, на попутном грузовике, да еще, когда водитель любезно предлагает закурить, или включить нашу любимую музыку... Но у нас нет с собой дисков. Даже... кассет. Лена, сама теперь, обратилась к водителю с вопросом: "А вы в какую сторону, в городе, путь держите?" - В сторону...Алтайской, - ответил водитель не отрываясь от дороги.
– Спасибо, добросите нас до сто тридцать пятого дома?
– Рядом с больницей, который?
– Да, он самый, - ответила Лена.
– А кто там?
– Мой бывший одногруппник, - теперь уже я включился в разговор, мне нужно с ним поговорить.
– Вы думаете, он не спит?
– Не знаю, надеюсь... Он обычно, поздно засыпает, как сам говорил как-то.
– Тогда, молитесь, чтобы он ещё не спал...

Мы подъехали к нужному дому где-то к часу. Когда тягач уехал, дольше на улице не осталось ни машин, ни людей. Мы подъехали к дому со стороны ул. О. Кошевого, по этой улице с домом соседствует детская больница, в которой я неоднократно лежал. С разными мелкими травмами. Я примерно угадывал, куда выходят спальные окна, а выходят они во двор, так, что мы, обогнув ближайший торец Г-образного дома, прошли во двор. Я подумал, что пора бы подкрепиться. И пошел к кучке шпаны, сидевшей, и шумно разговаривающей. Вот и пища... Когда мы с Леной подошли ближе, веселье стихло. Моментально. Я прочел в их глазах сначала лишь удивление... Когда... "деньги сами идут в руки..." - подумал кто-то из них. И я обратился к нему: "пойдем с нами", сказав остальным, в то же время, "проваливайте отсюда". Теперь ужас овладел их душами, а тот парнишка что оказался будущей жертвой... Он как робот слез со скамейки и поплелся за нами. Мы, развернувшись, пошли. И слышали спиной, как семенит следом парнишка. В дешевой куртке из кожи, брюках и лакированых, как новые, ботинках. На голове была тонкая кепка. И совещание остальных. Потом звук бега, человек приближался. Я отошел в сторону, точнее, сделал рывок в сторону, и выставил руку в сторону. При ударе шеи о руку она треснула, и голова отлетела в сторону, кувыркаясь. Упала куда-то в кусты. Тело ещё пролетело несколько метров... скорее, по инерции. И простерлось ниц. Кровь хлестала из отверстия, где когда-то была голова. Теперь уже никто не думал преследовать нас. И остальные в страхе разбежались. Я взял на себя труд оттащить тело в сторону и обыскать его. Я неизменно нашел бумажник, набитый деньгами... награбленными, либо от родителей. Знали бы, мать и отец... чем промышляет их сынок... Но он похоже находился на довольно щедром содержании... Я забрал себе деньги, оставив бумажник в кармане. Лена стояла неподалеку, возле углового подъезда. Я подошел к стене, и как паук, полез до нужного окна по стене. Я видел, что Коля сидит за компьютером, лицом к окну. Обстановка в комнате нисколько не изменилась... со времени моего визита. Я высунулся головой в зону видимости, и старый, видимо, увидел знакомое лицо, но до чего изменившееся... Мертвенно бледное лицо, обрамленное длинными волосами. Только глаза горел во тьме. "И как он туда забрался?" - думал Николай про меня. Но в комнате был кто-то еще. Ощущал присутствие девушки. Но не видел её. Мы вместе впились в плоть мальчишки, я - в горло, а Лена впилась в запястье правой руки. Мы без удовольствия. Быстро выпили его, и обыскав, оттащили в угол. Я вошел в открытый подъезд. Странно, почему он был открыт? Лена вошла следом, и тихо, насколько это возможно было, захлопнула дверь. Замок тихо щелкнул. Мы прошли у двадцатой квартире. Старый стоял на пороге, и встречал нас.
– Кто это с тобой, Слава?
– Здравствуй, друг, для начала, произнес я.
– Здравствуй, прости... Твой визит шокировал меня.
– А это Лена, - с улыбкой ответил я, - та, ради которой я решил измениться... Стать "не-мертвым"...
– Знач - чит... т - т - ы... все таки стал... этим... вампи - ...
– но он не смог договорить это слово до конца, - что ж, проходите. Нам нужно многое обсудить.
– Я тоже так думаю, - ответил я, и мы прошли в квартиру.

Старый вошел последним, и закрыл дверь. Мы разулись и сняли куртки, теперь уже две косухи. И прошли в комнату старого. Зал, напротив спальни был закрыт. Там не было света, вероятно родители уже спали крепким сном. В комнате сидела Оля, которая не поехала с нами в Подмосковье. Она с удивлением смотрела на нас. Она меня узнала, безусловно... Знакомые черты... к которым она привыкла за три с половиной года. Но теперь... они обострились... и лицо... мертвенно - бледное.
– Что ты с собой сделал? голос её был полон гнева... перемешаного с отчаянием.
– То, чего следовало ожидать...
– ответил я спокойно, - а это та девушка, которой я отдал свою смертную жизнь... в обмен на вечность...
– Я надеюсь... ты счастлив.
– Да, мы счастливы, - ответили мы с Леной одновременно.
– Я рада. И об университете ты уже не помышляешь...
– Естественно.
– Слава...
– произнес старый из-за спины, - я все ещё не могу поверить, что это ты...
– Но это я.
– Ведь... ты... теперь... убийца...
– Я стал другим существом... мертвым... для этого мира. Меня не найдут. Только поэтому... Но я должен был навестить тебя, ибо я все ещё считаю тебя одним из своих друзей, которых у меня, на самом деле не так уж много... Я прошу прощения... за столь поздний визит. Кстати... я прошу прощения за тут трагедию... в Подмосковье... Ибо большая часть вины лежит на мне...
– Не стоит вспоминать... то, что было.
– Кто по твоему... не прислушался ко всем предупреждениям... К знакам свыше... И Этот кошмар все же... предсказывал трагедию... Я ожидал, что меня возненавидит вся оставшаяся группа...
– Если бы мы верили во все знаки и предсказания...
– возразила Оля...
– что бы тогда было... Можно вообще... ложиться и помирать... Ибо жизнь... предсказывает смерть... Это очевидно...
– Согласен... Значит я... прощен? в моих глазах мелькнуло выражение радости, я отметил это, судя по улыбкам одногруппников, теперь бывших.
– Значит, то что рассказывал Андрей... было серьезно?
– подытожил староста.
– Серьезнее некуда...
– ответил я, отсюда... трагедия Яны... окончившаяся для неё плачевно. Она потеряла жизнь... Как и многие наши одногруппники... Только смерть... И вечность... позволят мне со временем искупить эту вину... Кровавой жаждой... Этот аспект моего... то есть... нашего... бессмертия, я рассматриваю, как проклятье...
– В этой конкретной драме... есть доля её вины...
– произнесла Оля, - ей не стоило идти туда, к тебе. Андрей говорил ей при нас, что ты в библиотеке. Она после первого часа второй пары, сорвалась в НТБ. Мы не знаем, что ей двигало... Но вряд ли... любовь.
– Скажи, все же, как получилось... так?..
– спросил Коля, - что ты стал... не могу выговорить это слово... проклятое оно...
– И ты веришь в эту церковную шелуху? Ты веришь в бога, Коля?
– Я чувствую... что-то есть... над нами всеми...
– Я согласен с тобой... Что-то...
– произнес я задумчиво, - люди предпочли считать эту силу Богом. Давно... молясь на еврейский талмуд, давший пищу для библейских фантазеров... Еврейский бог, Иегова... давно умер... Оставив свих любимцев... Богоизбранный народ... Но я отвлекся... Наверное, пусть Лена сама расскажет, как все было. Как она встретила меня...

Ребята посмотрели на девушку в черной коже. Ее кожа также сияла в темноте. Она улыбнулась... приятной улыбкой, как человек, но обнажив тонкие и острые клыки. По лицу пробежала тень грусти, и сбежала вниз алая слеза. Я слышала, - произнесла Ольга, - что вампиры не умеют... плакать... Умеют...
– возразил Коля, - мертва лишь... плоть... Но душа остается... в мертвом теле... Правда ведь?
– этот вопрос застыл во взгляде старосты. Верно, - ответила Лена.
– в восточной Европе, как я слышала, существуют вампиры более примитивные... просто зомби... похищающие людей... и в своих укрытиях, пьющие кровь жертв. Непонятно, как они перерождаются... Но тот, кто обратил меня, был из Парижа, к такому мнению я пришла, после разговора с одним человеком. Сначала мы хотели напиться его кровью, - бессмертная девушка обратила взгляд на меня и подмигнула... но потом решили, что он достоин жить дальше. Прошлой ночью мы так и не убили никого, оставшись голодными... те зомби-вампиры... У них нет души... Они не думают... не чувствуют... прост убивают, без разбора... Кто хороший, кто - наоборот плохой... Так вот... Я пришла в СГМУ, найдя там временное убежище в конце 2001 года. Где-то в декабре, спустя может быть, недели две, от силы. Никто не заметил моего появления в больнице... Я ушла в подземелья. И охотилась на мелкую живность... Потом... выходила на охоту в самой больнице... незаметной... на мне даже не было одежды...
– Лена сделала паузу, изучая реакцию старосты, она увидела, как он покраснел, потом продолжила, - Потом, двадцать пятого числа не появился Слава. В больнице. В канун Нового года. Он выходил в коридор, позвонить... С следующего дня... в меня... как дьявол вселился... Я учинила жуткий террор для обитателей больницы. По своей воле... я точно не сделала бы, ничего такого... Этот террор... он длился где-то недели три. Идя на убыль... Потом мне надоело... Или мне удалось победить злое начало. Но так или иначе. Состоялся мой разговор со Славой, она вновь посмотрела на меня с улыбкой, и продолжила - после этого... я окончательно изгнала зло вовне... Последней моей выходкой было убийство... и насыщение... кровью дежурной... краеведческого музея. Это было уже после террора в больнице. Потом, по совету Славы, я уехала из города, искать себе жилище. Это было в конце зимы. Я вернулась домой, когда все спали, через открытое окно. И взяла кое-какую одежду. Вечернее платье, туфли, плащ, нижнее белье. И снова покинула родной дом. Навсегда...
– Лена прервала свою речь...Вновь алая слеза прочертила извилистую дорожку на лице...
– Родители не знали, кем я стала... Дальше вы все знаете... Разговор со Славой в больнице, когда я сделала признание. Потом, после его выписки, я навещала его дома. И Андрея, тоже навестила. Только в конце марта... когда случилась эта трагедия с Яной... Я чувствовала, что Слава искренне переживает эту утрату. Он чуть было не напился с горя в Нексусе. Я вытащила его оттуда, почти силой... своей воли... Незадолго до этого я убила своего супруга, выпив его кровь, и купила гроб Славе. Так, мы обрели друг друга... Я сделала Славу вампиром, по его просьбе, он... он... он... это чувствовалось, что он... он тоже любит меня. Потом мы сделали несколько визитов. Домой к его родителям. А в первую очередь... в Нексус... на следующий вечер, после его обращения. И сейчас... вот... это последний пока наш визит...по Славиным друзьям и родственникам. Если вы хотите поддерживать с нами дружбу, мы будем только рады этому. Ежели нет... Ничего ужасного не случится... Этого следовало ждать... Это был визит дружбы. Лена прекратила свой рассказ. И комната погрузилась в глубокое молчание её обитателей. Каждый из нас обдумывал сказанное Еленой.

* * *

– Мне интересно, еще, что подумает остальная группа, узнав о переменах, произошедших со мной...
– произнес , более не в силах выдерживать гнета тишины.
– А что они могут подумать...
– протянул староста, - Далеко не лестные вещи... Хотя... бог его знает. Просто... если тебе это важно... Прийди вечером в корпус, на нашу пару, Зимой, особенно. Когда темнеет уже в пятом часу. Мы с Олей ничего говорить другим не будем.
– Хорошо, - ответил я, подумав, - я приду... Точнее, мы придем. А сейчас нам пора. Время уже близится к четырем. Приятно было пообщаться. Не забывайте своего бессмертного одногруппника...

Мы вышли в коридор все вместе. Пока мы одевались с Леной, Староста с Ольгой о чем-то разговаривали... Похоже... о своем... Но что-то промелькивало о впечатлениях, созданных переменами... в моем состоянии: "... все же... Слава остался прежним... каким мы его знали... добрым... но мрачно одетым... Это так на него похоже...
– реплика старосты... потом голос Оли - понимающим... Но я... сначала испугалась... хотя и узнала... знакомые черты... Я думала... Он пришел убить нас...
– Но зачем... Ему не нужны эти бессмысленные убийства... как людям... И жертвы... он похоже выбирает их очень скурпулезно... ". Потом, когда мы обулись уже, Мы все, все же не преминули обнять друг друга. Мои смертные друзья побороли свой страх, несмотря ни на что, мы по-дружески обнялись. И Коля открыл дверь. Мы с Леной вышли в пустой подъезд. С странной тоской на сердце. Как будто... больше никогда не встретимся... не поговорим. Стуча каблуками по каменному полу подъезда, я вышел в сопровождении почти беззвучно шагавшей девушки... бессмертной... своей возлюбленной. Мы выполнили ещё один важный визит. Интересно... если бы я пришел один... Мой рассказ... Как бы воспринял его староста? Но тем не менее. Группа, в лице старосты... меня не оттолкнула, хотя и сожаления о моей странной кончине не выразила... Не было следа похоронной скорби. Я ведь не ушел в небытие... Я существую... Я сохранил свою душу и разум. В бессмертном теле. Я чувсвтвовал, как одногруппники смотрят нам вслед. Думаю, осенью, появлюсь вечером в стенах альма-матер... Посмотрел на часы. Шел пятый час. Скоро рассвет. Мы вряд ли успеем добраться до дома. Поэтому, нужно искать убежище здесь, в городе. Есть вариант гостиницы. Какой-никакой... "Россия", например... Дорого, наверное... но у нас есть деньги. Мы решили поехать на первый Томск. На вокзал. Там есть гостиница, интересующая нас. Мы молниеносным рывком достигли Комсомольского проспекта, где стали ждать маршрутку. Мы сели в какую-то машину, которая остановилась возле нас.

Я открыл правую дверцу, и произнес: - За сотню до Первого Томска?
– с вопросительной интонацией.
– Хорошо.
– Спасибо.

Мы с Леной сели на заднее сиденье волги с шашечным оранжевым маячком. Лена захлопнула дверь, и Волга-такси резво тронулась с места. Мы доехали до вокзала минут за пятнадцать - не более... Я рассчитался с водителем и мы вышли. Пошли прямо к зданию гостиницы. Вход был справа от клуба "КаКаДу". Это можно назвать... дворовым подъездом. Когда мы поднялись на лестницу перед дверями, они сами разъехались перед нами. Мы прошли молча прямо к стойке администратора. Попросили номер. На день. Мы рассчитались с администратором, подав запрошенную сумму в пятьсот рублей. Клерк попросил назвать фамилии, под которыми нас записать. Андрей и Татьяна, Черные. Нам подали ключ от шестисотого номера. Мы в спешке, одним рывком, движением тени оказались в коридоре шестого этажа, пролетев все лестничные пролеты. Водя в номер, мы закрыли его изнутри. Разувшись, мы прошли в прихожую, где сняли верхнюю одежду. Повесили куртки на плечики в зале, и найдя быстро полотенца, прошли в уборную, закрылись там. Туда не проникал дневной свет. Он мог убить Лену. Ванная комната оказалась просторной, уютной... почти как дома... с отделкой... на европейском уровне. У дальней стены стояла странно длинная... и широкая ванна. Мы сняли оставшуюся одежду, которая была на нас, и Лена пошла набирать воду в емкость, заткнув сливное отверстие. Установила терпимую температуру, ибо наша плоть могла не выдержать температур слишком высоких... Когда уровень воды достиг достаточного уровня, почти до краев обширной емкости, Лена пригласила меня пройти в ванную, и располагаться там. Сама она тоже вошла. В этот момент мы были так похожи на людей, желающих принять ванну... или же, посидеть в горячей джакузи... с вибромассажем. Я улегся в специальную нишу для тела, сделанную в борте ванны. Руки можно было положить в боковые канавки. Это помогало не съехать на дно... И в то же время... помогало расслабиться. Лена улеглась сверху. Приятно было вновь ощутить близость её чистого... вечно юного, стройного тела... даром, что кожа бледная... Будь я человеком... я бы уже от одного этого обстоятельства, что моя возлюбленная лежит на мне в теплой ванне, бурный оргазм... Я прижал её плотнее к себе... и так мы уснули... на целый день, признавшись друг другу в вечной любви... неизбывной... в той же мере... как неутолима наша жажда крови... Вечером, мы проснулись отдохнувшие, бодрые, и счастливые. Но в голове у меня крутилась одна мысль. "Нам нужно убежище в городе. Дом, или квартира, где-нибудь на окраинах города, а лучше в центре".
– Я не мог отставить эту мысль в сторону, как ненужный пока инструмент. Но где найти денег.