Чтение онлайн

Пишу Вам, для разнообразия, из местной, сиречь тарусской, больнички, в которую угодила волей судеб, равно как волей различных болезнетворных процессов, во мне происходящих. А чего не было, того врачи, воленс неволенс, добавили: снимая боли, вызвали страшенный приступ бронхиальной астмы, с которой я, до этих пор, слава Богу, знакома не была. Утешаюсь тем, что больничка данная была воздвигнута в своё время также не без участия Цветаевых старших в роде и лечили в ней не чужие нам земские врачи. Хотя, сказать по правде, и в «своё время» не лишним было бы возвести сортир не разъединственный, для лиц обоего пола, а так сказать раздельный. И умывальник бы — тоже не разъединственный на этаж. Потолки, однако, высокие, славные старинные голландки с дверцами каслинского литья и окна с рамами полуовальными, такими уютными. В палате моей - 12 чел<овек>, в том числе одна бабушка, которую сослепу бык догнал, одна — обварилась «бытовым» паром, остальные — обыкновенные больные, в том числе и я. «Дортуарная» обстановка знакома мне давно, я без раздражения слушаю разговоры и рассказы и ввязываюсь в них, не раздражая, с благодарностью «кушаю» манку и овсянку, пью прозрачную «какаву» и помогаю беспомощным больным почти наравне с «нянечками»; лечусь старательно, чтобы, когда-нб. впоследствии, всё стало хорошо. Вероятно, на том свете! Тут что-то не ахти как получается. Самое чудесное время, когда только что солнце взошло, больные ещё спят, ласточки с визгом летают и можно приоткрыть окно, и подышать, и полюбоваться утренней свежестью. Всё же нестерпимы звуки стонов и воздыханий, запах горького пота, ночное бряцание судёнышек и вкус беды во рту... И обязательность (деревенская, вероятно!) страдательных интонаций в присутствии врачей.

В Тарусе очень жарко, сушь великая и пыль; так и не довелось побывать в лесу и хоть на каком-нб. просторе; но и в своём садике тоже хорошо было... Был оазис зелени и тишины. Даст Бог, снова будет. Как-то у вас? Что скрывается за прозаическим названием Вашего летнего адреса? Напишите! И скоро ли приедет Елена Владимировна отдыхать вместе с Вами? И есть ли лес, вода, тишина? Всего, всего Вам обоим доброго и радостного!

Ваша АЭ

А.А. Саакянц

17 июля 1975

Милая Анечка, история с бесплодными поисками пантопона, с привлечением большого количества народа, напоминает игру в испорченный телефон, увы!.. Уже и до Вас добрались неуправляемые звонки, и от вас распространились... Кё фер133, иной раз в горной местности слабый чих рождает могучий многоголосый и в небытии растворяющийся отклик! Бог с ними, пантопонами и голосами, Вам же за участие спасибо!

С тех пор требовались ещё иные лекарства, и они рассасывались -то ли в моём организме, то ли в космосе, как повезёт, или не рассасывались... Я прошла десятидневный курс лечения этих самых позвоночных болей (массаж, инъекции, всяческие лекарства) — девять дней лечения прошли «ничего себе», а на десятый боли возобновились за здорово живёшь. И будет ли конец этому царствию - в смысле царствия нестерпимых болей во мне (впрочем, они тьфу-тьфу! не непрерывны!) — и каков их истинный источник — пока неясно. Ясно лишь, что снимая боль инъекцией новокаина, вызвали у меня этой же инъекцией бронхиальную астму, о к<отор>ой я ранее понятия не имела; это — ужас, что такое. Удушье, в смысле. И такое протяжённое во времени... Уйдёт ли оно так же, как пришло, или схватит за глотку до конца дней? Какая же я была счастливая ещё несколько дней тому назад, когда всех этих страстей не было на мою шею, т. е. когда был воздух на земле и на мою долю.

Всё в больнице (тарусской) было очень странно, такое изобилие смертей рядом, бок-о-бок, в такие мирные и солнечные дни, и такие сплошные страдания, и этот запах горького пота, крови, хлорки и аммиака - и много, много чего ещё. Все эти сутки просидела на койке - ложиться не могла из-за удушья и поэтому почти не спала; есть не могла, глушимая медикаментами. Но всё ещё что-то виделось и думалось и почти бредилось.

Вышла я «на волю» не в лучшем виде, как легко догадаться, и в полной ненадежности. Устала от истеричности собственного дыхания и от болевых вспышек. Но, конечно, рада, что вернулась «домой» и могу дышать чем-то, действительно напоминающим воздух... Ну, а что завтра будет? или - через час, через минуту? «Дышу» рывками, т. е. практически - задыхаюсь.

Журнала со своими воспоминаниями не видела1 (кажется, я одна!) Несмотря на трёхкратную просьбу о присылке 10 экз<емпляров> в Тарусу, «Звезда» не прислала ни одного. Выцарапывать чегой-то из них нет сил. Я совсем больна.

Относительно того, что «страницы» слишком компактны и читаются с трудом, я отлично знаю; произведённые в последний момент сокращения («видимость» ред<акторской> работы) не улучшили их, это я тоже знаю. Особенно нуждается в воздухе пастернаковская тема - но, дал бы Бог ещё дыхания, я надеялась к ней вернуться, не зная, что как раз дыханьице-то на волоске!

О «каше» из подобных жмыхов и не помышляю, книги пишутся иначе и не из «журнальных вариантов» создаются и лепятся, уж тут Вы мне поверьте!.. За желание редактировать несбыточности - спасибо... У Вас это переходит в хобби — обратно же кё фер! Дай нам Бог!

Сюда Вас пока не зову из-за своих расцветших и заколосившихся хвороб — но Вы всё понимаете и не обидитесь. Маме сердечный привет — и [нрзб.]... Вас обнимаю, а А.А. приветствует.

Ваша А.Э.

' В журнале «Звезда» (1975. № 6) были опубликованы мемуары А.С. «Страницы былого».

Е.Я. Эфрон и З.М. Ширкевич

21 июля 1975

Дорогие мои, наконец получила сразу 3 открытки и узнала, что вам только недавно удалось перебраться на дачу, куда я вам всё время писала и посылала телеграммы, вы же ещё находились в Москве. Из больницы выписалась на днях, там было тяжко из-за жары, безвоздушна, - запахов (нет канализации) - и изобилия тяжёлых больных - что поделаешь! Зато были и санитарки, и сёстры - причём «на высоте», как ещё водится в провинции. От позвоночных болей спасали массажем и инъекциями, от сильно и впервые в жизни разыгравшейся бронхиальной астмы - внутривенным эуфиллином. Дома лёгкие приступы преодолеваю сама, при тяжёлых приходится вызывать «скорую». Трудна астма с её предсмертными задыханиями, особенно ночными... Оказывается - просто дыхание - настоящее счастье! Целуем вас всех!

А. и А.

У нас сегодня первый дождь за много времени. Была настоящая засуха. Говорят, вышла моя «Звезда» с кусочками воспоминаний о родителях...

Это последнее письмо Ариадны Сергеевны Эфрон. Она умерла от множественных инфарктов утром 26 июля 1975 г. в тарусской больнице.

Содержание

1955

Р.Б. Вальве. 27 июня 1971..........................

В. Н. Орлову. 12 июля 1971..........................

Е.Я. Эфрон и З.М. Ширкевич. 16 июля 1971...........

Е.Я. Эфрон, З.М. Ширкевич и Р.Б. Вальве. 8 августа 1971 В. Н. Орлову. 26 августа 1971 ........................

1972

В.Н. Орлову. 16 января 1972 ........................

В. Н. Орлову. 17 февраля 1972 .......................

A. И. Цветаевой. 25 апреля 1972 ....................

Е.Я. Эфрон и З.М. Ширкевич. 4 июня 1972 ...........

Е.Я. Эфрон. 14 июня 1972 ..........................

B. Н. Орлову. 1 июля 1972 ...........................

Е.Я. Эфрон и З.М. Ширкевич. 23 июля 1972 ...........

Е.Я. Эфрон и З.М. Ширкевич. 21 августа 1972 .........

C. Н. Андрониковой-Гальперн. 12 декабря 1972 .........

1973

B. Н. Орлову. 6 февраля 1973 ........................

C. Н. Андрониковой-Гальперн. 14 февраля 1973 ........

B. Н. Орлову. 23 марта 1973 .........................