Чтение онлайн

Брак моих родителей официально был зарегистрирован 12 мая 1946 года отделом ЗАГС Ждановского района г. Москвы. Когда и как отцом был расторгнут первый брак, мне неизвестно. Но в 1950 году отец поменял имя Серапион на Николая. Были заново оформлены все документы, свидетельства о рождении отца и мое, свидетельство о браке матери и отца. Я стал Александром Николаевичем Семиколенных. Первое свидетельство о своем рождение я так и не увидел, а хотелось бы.

Отец и мама познакомились на фронте под Москвой, примерно в конце 1942 года. Отец сразу после начала войны получил младшее офицерское звание и воевал в зенитном дивизионе, защищавшим небо Севастополя, а потом Москвы на юго-западном направлении у г. Серпухова. Мать сразу после окончания Авиационного техникума в 1942 году (специальность – техник-механик по монтажу самолетов) добровольцем пошла на фронт, закончила курсы военных связистов и тоже начала воевать в зенитных частях, где они с отцом и нашли друг друга.

Серапион Алексеевич Семиколенных в 1941 году

Интересна история, при каких обстоятельствах у них возникла взаимная симпатия. В 82 зенитно-артиллерийском полку, где будущий отец в звании лейтенанта был помощником начальника штаба дивизиона, было много девушек, военных связисток, которые обеспечивали связь внешних наблюдательных пунктов оповещения о воздушном налете со штабами зенитных дивизионов, и штабов с батареями. В один из дней декабря 1942 года отец был начальником дежурной смены по штабу дивизиона, а мама в штабе обеспечивала связь. Ночь дежурства выдалась напряженная, попытки немецкой авиации прорваться на Москву следовали одна за другой, и только к утру все стихло. Отец решил немного передохнуть в своей землянке и попросил другого офицера, свободного от дежурства в этот день, его подменить на несколько часов в штабе. Но что-то пошло не так. Офицер из штаба отлучился, а средства воздушного наблюдения передали, что снова немецкие самолеты идут на Москву в зоне ответственности дивизиона. Время шло на минуты. И Ольга Владимировна, нарушая все инструкции, берет на себя функции дежурного офицера, передает батареям координаты целей и дает команду открыть огонь. Под звуки стрельбы зениток прибежал мой будущий отец и взял, как и положено, командование на себя. Таким образом мать просто спасла его от трибунала, а он обратил внимание, что в дивизионе есть такая смелая девушка, да еще и красивая.

Ольга Владимировна Богомолова в 1943 году

На военной службе мама была с ноября 1942 года по январь 1945 года. Как написано в личном деле, «уволена в запас по семейному положению». «Семейное положение» – это про меня, я должен был появиться в установленное время.

Мама с родителями жили в Москве на Новоселенской улице, между Абельмановской и Крестьянской заставами. В настоящее время этой улице давно нет, застроена высотными домами. Только кинотеатр «Победа» остался напротив нашего бывшего двора. Двор образовывали четыре дома, деревянные, с коммунальной системой заселения. Было несколько и индивидуальных одноэтажных домов деревенского типа.

Мой дом тоже был деревянный в два этажа с печным отоплением, но были подведены холодная вода и газ. Система коммунальная, в квартире на первом этаже, кроме нас, жила еще одна семья военного летчика. Жили дружно. У нас было две комнаты. Одну занимали родители мамы, другую – мы с мамой. С 1946 года уже постоянно стал с нами проживать отец.

Наш дом на Новоселенской улице. На велосипеде – это я

Мое детство прошло в типичном для того времени московском дворе. Ребят всех возрастов было много, во дворе проводили время с утра до вечера. Играли в разные игры, включая футбол, места было достаточно, в городки, лапту. Зимой взрослые обязательно строили для нас ледяную гору. Перехватывали самосвалы, вывозящие снег с улиц, делали достаточно высокий холм, спуск заливали водой. Конечно, был и каток.

Как и положено, в семь лет в 1952 году я пошел учиться в первый класс школы. Учился в целом неплохо, четверки, тройки в основном по русскому языку.

В восемь лет неожиданно увлекся голубями. Сейчас в Москве голубятен осталось считанные единицы. В годы моего детства они были практически в каждом дворе и не по одной. Была голубятня и в нашем дворе. Мне нравилось наблюдать за жизнью голубей. С интересом смотрел, как с ними управляются взрослые. Тогда основной смысл у большинства голубятников в содержании голубей был в заманивании в свою голубятню чужих голубей, затем выгодная их продажа на Птичьем рынке. Он был к тому же не очень далеко от нашего дома. Хозяин голубятни, молодой рабочий лет 25 по имени Николай, живший на втором этаже нашего дома, заметил мой интерес к голубям и стал привлекать меня к процессу. Поручал давать корм, открывать голубятню и выпускать голубей в полет. Рассказал об их породах, как их приучать к своей голубятне, методы заманивания и многое другое.

Коньки в дефиците. Учились кататься на чем «бог послал». Я слева

Дело дошло до того, что мне стали доверять ключи от голубятни, и когда владелец был на работе, мне разрешалось выпускать голубей в полет. Я освоил достаточно быстро этот процесс и, к огромному удивлению хозяина голубятни, даже стал ловить чужих голубей.

Он потом их по выходным дням продавал и часть денег давал мне. У меня впервые появились свои карманные деньги.

Родители были в ужасе! Как же, их сын голубятник! Это же позор, что скажут жители двора, друзья! Со мной пытались справиться и по-хорошему (уговорами, обещанием карманных денег), и по-плохому (ремень, ставить в угол). Но все было напрасно, я уже не мог себе представить жизнь без голубей.

Родители были дома только в воскресенье, остальные дни были заняты работой. Отец часто по военной службе уезжал в командировки, а мать поступила на работу еще в 1947-м в Морской НИИ копировщиком и работала много сверхурочно. Бабушка на мои увлечения смотрела не так критично. К тому же я добросовестно выполнял работы по дому. Дом был с печным отоплением, и надо было три раза в день принести из сарая (каждая семья во дворе имела свой сарай) дрова, уголь, растопить печь. Были у меня и другие домашние обязанности. Моя бабушка по многим вопросам имела свое мнение в семье. Например, после моего рождения она крестила меня в церкви втайне от родителей, особенно отца, который был членом КПСС с 1944 года, и его реакция была предсказуема.

«Крестовые монахи» – красавцы!

Я считаю, что, став голубятником, я получил первый жизненный опыт самостоятельной трудовой деятельности, и хоть и с минимальной, но оплатой. В какой-то мере это была и первая «руководящая работа». Руководил голубями, и результат был положительный.

Конечно, кроме голубей, было много и других событий. Например, мы регулярно с дедом Владимиров Никитовичем совершали большие пешие прогулки, в основном в направлении центра Москвы. До Кремля мы не доходили, но я узнал историю улиц около Таганки, Солянки, Дзержинской площади. Владимир Никитович, как коренной москвич, был хорошим рассказчиком.

В праздники 1 мая, 7 ноября основным развлечением моим и ребят с нашего двора было пристроиться в колонны демонстрантов и попытаться дойти до Красной площади. Мой личный рекорд был Дзержинская площадь. Милиция была настроена доброжелательно, но решительно. Из колонны «чужих» выгоняли, но свободы не лишали, отправляли домой.

Ребята с нашего двора. Я в центре во втором ряду

Конечно, во дворе не было все так идеально. Были и жесткие драки и между собой, и с ребятами из соседних дворов. Играли в такие игры, как «пристеночка» и «расшибаловка» на деньги, конечно, на небольшие, на медные. Пробовали курить, не обошлось и от попыток дегустировать водку. У меня курение и водка вызвали отвращение, и я больше к этому тяги не испытывал.

Жили во дворе и настоящие бандиты, которые пытались привлечь ребят к своему «мастерству». Но меня от этой напасти и от простого приставания старших ребят с вымогательством денег или требованием из дома им «подарить» какие-то предметы спасали голуби.

Владелец голубятни во дворе пользовался авторитетом, у него был свою круг общения – владельцы окрестных голубятен, которые по выходным собирались в нашем дворе. Здесь было несколько деревянных столов со скамейками, на которых местные жители играли в домино, карты. Один из таких столов обычно по воскресеньям занимала компания владельцев голубятен. Там были и люди в возрасте, лет под 50, так называемые заводчики. Они разводили определенные элитные породы голубей, участвовали в выставках и, конечно, хорошо зарабатывали на их продаже. Накрывали стол, стояли бутылки водки, пива, резали закуску и обсуждали свои проблемы. Я в это время, как обычно, находился во дворе и играл с ребятами в разные игры. И вот однажды Николай подзывает меня к их столу, представляет собравшимся как своего помощника по голубятне и рассказывает о моих успехах в этом деле. Тогда один из сидящих за столом говорит: «Так это ты вчера, оказывается, поймал моего молодого крестового монаха. Больше так не делай!» Раздался общий смех. Николай предлагает мне перекусить и дальше продолжать играть с ребятами. Понятно, что это было на виду всего двора и авторитета среди ребят только добавляло. И Николай, похоже, дал команду по двору меня не трогать в широком понимании этого слова.

Весной 1953 года я заболел корью. В памяти на всю жизнь остался эпизод, когда я принимаю красный стрептоцид, горит в комнате красная лампа, а над моей головой из «черной тарелки» Левитан читает сообщение о состоянии здоровья товарища Сталина. Если мне не изменяет память, то такие сообщения звучали по радио около трех дней. Сейчас по-другому описывают временной интервал ухода И. В. Сталина в мир иной…

С огромной теплотой я вспоминаю празднования Нового года в то время. Конечно, мы в доме ставили натуральную елку. Потолки у нас были высокие и позволяли установить елку высотой до трех метров. Кроме очень красивых старинных игрушек, на нее всегда вешали шоколадные конфеты, мандарины, которые появлялись в продаже только под Новый год. К празднику бабушка Евдокия Герасимовна обязательно пекла торт «Наполеон» огромного размера. Новый год праздновали большой компанией. Обязательно были соседи, из соседнего дома приходила семья брата бабушки Николая Герасимовича, приезжал сводный брат отца Михаил Душин, были офицеры, друзья отца по военной службе. Было очень весело, обязательно пели песни, многие гости хорошо играли на гитаре. Ну а мне, конечно, было приятно получать многочисленные подарки.