Чтение онлайн

Потому, что нас одолели Серые и Грязные… Первые – прятались и бездельничали, вторые – крали, грабили и убивали не во имя тяжкого долга, а собственного ради садистского, извращенного, грязно-кровавого удовольствия…

Но ведь Красная Армия под своим красным знаменем работает ради «Интернационала», т. е. работает для распространения по всему Mиру Красного Безумия!

Это или так или не так…

Допустим первое. Допустим, что это так. В таком случае мы еще с ними скрестим оружие. Белая Армия (наша русская), в союзе с другими белыми армиями, будет вести бой, чтобы сломить, уничтожить Красное Безумие.

Допустим второе. Допустим, что это не так. Допустим, что им, Красным, только кажется, что они сражаются во славу Интернационала…. На самом же деле, хотя и бессознательно, они

льют кровь только для того, чтобы восстановить «Богохранимую Державу Российскую»… Они своими красными армиями (сделанными «по белому») движутся во все стороны только до тех пор, пока не дойдут до твердых пределов, где начинается крепкое сопротивление других государственных организмов… Это и будут естественные границы Будущей России. Интернационал «смоется», а границы останутся…

Если так, то что это такое?

Это – то же самое. Если это так, что это значит, что Белая Мысль, прокравшись через фронт, покорила их подсознание. Мы заставили их красными руками делать Белое Дело.

Мы победили.

Белая Мысль победила.

Но, Боже мой! ведь они уничтожили, разорили страну!.. Люди гибнут миллионами, потому что они продолжают свои проклятые, бесовские, социалистические опыты, Сатанинскую Вивисекцию над несчастным русским народом…

Это что же значит?

Это значит, что на этом направлении Белая Мысль еще не победила.

Еще не пришло время… И люди гибнут, и Всеобщая, Явная, Равная, Прямая Нищета носится над Свято-Грешной Русской землей, заметая свой след проклятиями и слезами…

Чтобы сократить страдания своих братьев, Белая Армия три года без счета лила свою кровь… Она думала, она надеялась, что Белое Оружие работает скорее и вернее, чем Белая Мысль.

И если будет на то Господня Воля, мы еще раз бросимся в бой…

На помощь погибающим…

Во всяком случае, Белый Городок – новая русская столица над безымянной речкой среди пустынных гор – может встретить Новый Год с ясной душой.

Если Белые еще не победили, их рано или поздно поведут в бой.

А если не поведут, то, значит, они уже победили.

Значит, в Стане Красных уже настолько окрепла Белая Мысль, что восстановление России придет через Красное Бессмыслие.

Белая Мысль победила во всяком случае.

Так было – так будет.

Галлиполи,

под Новый год

«Новости жизни» (Харбин, 1914–1926) – «Ежедневная политическая, общественная, литературная, торгово-промышленная газета».

Устрялов прибыл в Харбин в январе 1920 г. Его мысли сохранил его дневник. 4 января 1920 г.: «Защищать гражданскую войну, когда ясна ее пагубность для страны?» 26 мая 1919 г.: «И за Россию все спокойнее. Откровенно говоря, ее будущее обеспечено – Колчак или Ленин». Целостность и жизнеспособность России он ставил выше политических антипатий. Большинство не смогло обрести такую способность даже много лет спустя. Получив в марте 1920 г. место профессора юридического факультета Харбинского университета, он стал активным автором газеты «Новости жизни», развивая в своих статьях идеи, получившие название сменовеховских. Статья «Проблема "возвращения"» в 1922 г. была перепечатана в парижском журнале «Смена вех», как и некоторые другие его работы.

«Вы проповедуете гражданский мир и сотрудничество с советской властью. Отчего же вы сами не возвращаетесь в Москву и не поступаете на советскую службу?»

Как часто приходилось всем «примиренцам» слышать подобные вопросы! Когда мне их задавали в личных беседах, я обычно отделывался шуткой, отвечал собеседнику в тон: «А вот Вы, я вижу, проповедуете борьбу до конца и свержение вооруженной силой. Отчего же Вы сами не берете винтовку и не идете свергать?..» Разница между нами заключалась в том, что я понимал абсурдность своего вопроса в то время, как мои вопрошатели отнюдь не сознавали бессмысленности своего.

Когда же доводилось читать такого сорта вопросы в газетах, то письменно отвечать на них казалось излишним: во-первых, сами газеты и авторы, которые печатали такие вещи, заслуживали не столько внимания, сколько сострадания, а во-вторых, представлялось неловким, занимать время читателей столь несерьезными мелочами…

Но каково же было мое удивление, когда как раз подобный же вопрос я прочел в статье автора, к коему я питаю самое искреннее уважение. В статье г. Пасманика из «Общего дела» («Примиренчество проф. Устрялова») имеется следующий абзац:

«Да будет мне позволено прежде всего затронуть очень деликатный личный момент: почему же проф. Устрялов сам не вернется в Москву и не начнет свое сотрудничество с большевиками? В этаких положениях личный пример – этический долг. Оставаясь физически эмигрантом, нельзя духовно слиться с советской Россией».

Правда, автор заканчивает этот скользкий абзац стыдливым прибавлением: «но суть дела не в этом». Однако, из песни слова не выкинешь и остается констатировать, что и в серьезных спорах можно встретить подчас этот сомнительный аргумент, употребленный не с целью «обличить» или «обругать» противника, а с добросовестным намерением выявить несостоятельность оспариваемой позиции. Тут уже не приходится отделываться шутками, а нужно ответить серьезно и по существу, хотя бы с несомненным риском сказать нечто само собою разумеющееся. Впрочем, если освободить эту дискуссию от узколичного момента, она может представить интерес.

Не так давно в том же «Общем деле» довелось мне прочесть тот же аргумент («почему в Москву не едете»), только в значительно менее корректной форме – по адресу проф. Ключникова. Очевидно, он и в самом деле кое-кому кажется убедительным – этот бойкий аргументик!..

В России совершается сейчас давно предсказанный примиренцами сдвиг от утопии к здравому смыслу. Сдвиг идет по всей линии хозяйственного фронта. Разумеется, он затрудняется массою обстоятельств, как экономического, так и политического характера. Страна опустошена, а психология правящей партии слишком прониклась конкретно коммунистическими навыками, чтобы поворот мог сразу овладеть душами партийных низов и мгновенно претвориться в жизнь. Отход совершается постепенно, «на тормозах», с оглядками, с трудностями, в атмосфере народных страданий, недружелюбия к власти, в обстановке полного разрушения национального хозяйства. Лишь мало по малу создадутся в стране сносные условия существования, когда каждый получит реальную возможность быть полезным родине на своем месте, в меру своих знаний и способностей.

Момент окончательного перелома еще не наступил. Пока раскрепощен обмен, но производство еще не налажено. Намечается разумная программа, но ее нелегко осуществить. Окончательный перелом наступит тогда, когда начнут сказываться реальные результаты нового курса советской власти. Позволительно рассчитывать, что это произойдет сравнительно скоро (примерно к будущей осени), хотя приходится помнить, что достижение благоприятных результатов обусловлено целым рядом разнообразных обстоятельств, из коих на первом месте стоит вопрос об отношении России к внешнему Миру.