Чтение онлайн

Хотя 1,5 млн руб. было недостаточно, чтобы удовлетворить потребности всех пострадавших, и услугами экспедиций банка смогли воспользоваться только 248 просителей, ссуда всё же помогла многим промышленникам в короткий срок восстановить разрушенные предприятия. Во всяком случае, статистика того времени не зарегистрировала резкого сокращения выплавки чугуна и меди.

Манифест 17 марта 1775 г. касался богатых купцов, занимавшихся торговлей, а также пожелавших вложить капиталы в промышленность. Купцы, обладавшие капиталом свыше 500 руб., освобождались от уплаты подушной подати, взамен которой устанавливался сбор 1 % с капитала. Эта мера являлась первым шагом на пути выделения купечества из числа «подлородных» людей, уделом которых являлась уплата подушной подати.

Манифест 17 марта отменял все бюрократические препоны при заведении промышленных предприятий – всем предоставлялось право, не испрашивая разрешения Мануфактур-коллегии, заводить неограниченное количество станов на полотняных и суконных мануфактурах. Манифест в благожелательном духе решал вопрос, в котором были заинтересованы десятки, если не сотни тысяч ремесленников (кузнецов, кожевников, мыловаров и пр.), освобождая их от уплаты мелких сборов, приносивших казне незначительный доход, но стеснявших их деятельность.

Манифест 21 мая 1779 г. отделён от крестьянской войны четырьмя годами, но связь его с ней несомненна. Дело в том, что приписанным к металлургическим заводам государственным крестьянам платили за их работу по тарифу, установленному ещё в 1724 г. Уже в то время эти ставки были ниже рыночных в 1,5 – 2 раза, а в последующие десятилетия разрыв между оплатой труда наёмных работников и приписных крестьян увеличился ещё более. Отношения между заводовладельцами и приписными крестьянами не были регламентированы, что открывало неограниченные возможности для произвола промышленников и их приказчиков.

Манифест 1779 г. был призван успокоить приписных крестьян: он вдвое повышал оплату труда, перечислял работы, по которым заводовладелец мог использовать труд приписных крестьян, а также устанавливал месяцы, в течение которых разрешалось привлекать крестьян к повалу леса, жжению угля, починке плотин и т. д. Труд крестьян разрешалось использовать только на сумму подушного оклада и оброчных денег.

Три манифеста, о которых шла речь выше, улучшали положение некоторых категорий населения. Самая многочисленная часть сельского населения – помещичьи, дворцовые и государственные крестьяне – остались не охвачены заботами правительства. Более того, бремя повинностей всех разрядов крестьян не уменьшилось, а, напротив, увеличилось. На их плечи падал оброк, размеры которого постоянно росли, а на плечи помещичьих крестьян – ещё и восстановление порушенных в ходе войны барских усадеб, а также дополнительные повинности, связанные с участием дворян в предпринимательстве (полотняные, суконные и особенно винокуренные заводы).

Областная реформа. Однако главная ответная мера правительства на крестьянскую войну состояла не в перечисленных манифестах, а в проведении областной реформы. Задачей реформы было усовершенствование административного аппарата, изъяны которого позволили возникнуть пугачёвщине. Реформа (1775) имела два аспекта: административный и социальный.

«Я только что дала моей империи, – извещала императрица Вольтера в конце 1775 г., – «Учреждения о губерниях»; это плод пятимесячной работы, исполненной мною одной». Однако идеи областной реформы принадлежат не ей. Они содержались в поданных в Уложенную комиссию дворянских наказах, в которых изложены сословные притязания дворян. Административная сторона реформы подсказана прожектёрами, в частности Паниным и Мещерским. Осуществление реформы свидетельствовало об изменении взглядов Екатерины: пойдя навстречу требованиям дворянства, она сделала важный шаг к приобретению репутации дворянской императрицы.

Накануне реформы Россия была поделена на 28 губерний, реформа довела их до 50. Изменился принцип деления страны на губернии. Прежнее деление учитывало исторически сложившуюся специфику территорий, в своё время представлявших государственные образования (Казанская, Астраханская) или заселённых в результате колонизации (Азовская, Петербургская губернии). Но подобный принцип приводил к игнорированию численности населения, что при одинаковых штатах пагубно отражалось на деятельности администрации. Так, в Московской губернии проживало 2,23 млн человек, в то время как в Архангельской их насчитывалось всего 138 тыс.

При областной реформе Екатерины II руководствовались численностью населения: 300 – 400 тыс. жителей составляли губернию, а 20 – 30 тыс. – уезд. Провинция исчезала. Подобный принцип не учитывал особенности экономики региона и национальный состав населения – территория Мордовии, например, была поделена между Пензенской, Симбирской, Тамбовской и Нижегородской губерниями.

Реформа, упразднив провинцию, всё же сохранила трёхчленное деление областной администрации. Её возглавлял генерал-губернатор или наместник, в подчинении которого находилось две-три губернии с губернаторами во главе. Наместник был доверенным лицом императрицы, лично ей хорошо известным.

Губернская администрация. Областная реформа вводила множество новых учреждений как в губерниях, так и в уездах. Губернскую администрацию возглавляло губернское правление, которым руководил губернатор. Оно реализовывало именные и сенатские указы, следило за исполнением законов предшествующего времени, контролировало деятельность уездных учреждений. Далее следуют уголовная и гражданская палаты – высшие судебные учреждения в губернии. Важное место в губернской администрации занимала Казённая палата, ведавшая доходами, расходами, торговлей и промышленностью. Учреждением, отдававшим дань идеям Просвещения, был Приказ общественного призрения, на попечении которого находились школы, больницы, богадельни и приюты.

«Учреждения о губерниях» вводили разветвлённую сеть судебных учреждений. Все они были сословными и комплектовались из чиновника, возглавлявшего суд, и выборных представителей от того сословия, дела которого суд разбирал. Так, Верхний земский суд разбирал судебные иски дворян, Губернский магистрат – иски лиц, принадлежавших к городскому сословию. Судебные дела государственных крестьян рассматривала Верхняя расправа.

Уездная администрация. Уездная администрация находилась в руках дворян. Высшим органом власти в уезде являлся Нижний земский суд, состоявший из заседателей во главе скапитан-исправником. Все они избирались дворянами. Учреждение хотя и называлось судом, но судебные функции не отправляло, а ведало полицией и администрацией. Капитан-исправник подчинялся губернскому правлению.

Судебные учреждения в уезде копировали права и обязанности губернских судебных органов: уездный суд рассматривал дела дворян данного уезда. Он подчинялся Верхнему земскому суду. Городской магистрат судил горожан и подчинялся Губернскому магистрату. Наконец, Нижняя расправа подчинялась Верхней расправе.

Особая администрация существовала в городах. Главной фигурой в городе, облечённой административными функциями, был городничий или комендант, а во главе администрации двух столиц находились обер-полицеймейстеры. Судебные функции в городах осуществляли городовой магистрат и Словесный суд, разбиравший торговые дела.

Значение областной реформы. «Учреждения о губерниях» – важная веха в истории горожан и особенно дворянства. Этот документ положил начало формированию дворянства как сословия, правда, на уездном уровне: уездное дворянство раз в три года собиралось на съезды для избрания своего предводителяи представителей в сословные учреждения.

Областная реформа удовлетворила требования дворян, изложенные в поданных в Уложенную комиссию наказах, с тем чтобы они были избавлены от необходимости отправляться по судебным и прочим делам в дорогостоящую поездку в одну из столиц. Отныне дворяне, после Манифеста о вольности дворянства осевшие в поместьях, получили возможность решать все дела в уезде, избавив себя от излишних затрат. Реформа удовлетворила и второе желание дворян – о передаче им власти на местах.