Чтение онлайн

Через клубы дыма ей навстречу выбежал дуардин по имени Бриор. Даже несмотря на отделанный металл его лицевой маски она видела, что харадронец был в панике.

– Вы должны поговорить с ним! – он протянул к ней руку, намереваясь схватить её за локоть.

Маленет увернулась и одновременно с этим перехватила нож, причём её движение было настолько плавным, что Бриор сразу даже не понял, что его горло сейчас будет перерезано.

Он поспешно отступил назад, примирительно подняв руки в воздух.

– Что он натворил? – спросила Маленет, не опуская ножа.

– Я… – Бриор покачал головой, – сложно объяснить. Он так разозлён.

– Чем?

– Да, всем. Говорит, что собирается сбросить Барак-Урбаз с небес на землю.

Маленет кивнула.

– И он продолжает там с кем-то спорить. Кричит. И я из-за этого даже не слышу ответов, – было похоже, что этот факт очень огорчил Бриора. – Клянусь Кодексом! А что, если он убил кого-нибудь? Когда я сдавал вам комнаты, вы обещали, что он не будет…

– Спорить? У кого там хватает глупости спорить с Готреком Гурниссоном? У Трахоса?

– У кого?

– Грозорождённого вечного. Ну, зигмарита, который путешествует с нами.

На лице Бриора отразилось почти такое же беспокойство, которое он только что выражал о Готреке:

– Я не видел его весь день. Он ушёл сразу после вас, – Бриор чуть наклонил к ней голову и, оглянувшись по сторонам, тихим голосом добавил, – он сказал мне собирать воинство и ждать его у Небеснохолла. О чём это он? Что за воинство? И где этот Небеснохолл?

Маленет выругалась про себя. С тех пор как Готрек начал носиться со своей последней идеей, наваждения Трахоса значительно усилились. Чем она так провинилась перед Кхаином, что оказалась в обществе таких несуразных спутников?

«Тем, что оставляешь таких олухов как этот в живых».

С такой логикой было не поспорить, но Маленет подавила желание прирезать Бриора и направилась вперёд.

Перед хордринами собралась целая толпа, она даже узнала кое-кого из постояльцев. Это были такие же гости порта — по большей части люди, но также и изгнанники-дуардины и даже несколько альвов. Увидев Маленет, они заголосили ещё сильнее, устремившись к ней и требуя компенсации. Часть их вещей валялась, разбросанная по мосткам вперемежку с кусками внешней облицовки их жилища.

Когда гости увидели выражение лица Маленет и нож в её руке, они остановились. Однако продолжили кричать, призывая её увести от них Готрека. Бриор согласно закивал.

– Может оно и к лучшему будет. Если огненный истребитель так недоволен комнатами, то вы бы могли…

Маленет развернулась к нему лицом.

– Значит, так это началось? Ты назвал его огненным истребителем?

– Нет! – Бриор замялся, протёр линзы своего шлема и, покачав головой, продолжил, – Я так не думаю. Да, я уверен, что не называл. Я помню, как вы говорили, что он предпочитает, чтобы его называли «гномом», поэтому я и называл его гномом. Хотя, если честно, я, вообще, старался с ним не разговаривать.

– Очень умно, – она подняла взгляд на окна с разбитыми стёклами, оттуда сквозь дым доносились крики Готрека, он яростно орал на кого-то, вошедшего в его комнату, – разговаривать — его слабая сторона.

Она побежала по мосткам, направляясь к хордрину. Бриор бежал следом.

– Но будет же лучше, правда?

– Что?

– Ну, если вы с огнен… если вы с гномом найдёте себе другие комнаты. Где-нибудь, где ему понравится.

Маленет рассмеялась.

– Понравится? Мне придётся изрядно попутешествовать, прежде чем я смогу найти хоть что-нибудь, что ему понравится. Кроме того, ты же говорил, что больше нигде свободных комнат нет. Что-то там с вашей луной?

Бриор поморщился.

– Казак-друнг. Гротовая луна. Сейчас почти полнолуние. И та часть Айады, что ещё была свободной, переходит зеленокожим, – на мгновение он выглядел встревоженным, но затем улыбнулся. – Поэтому сейчас все стараются найти себе местечко в Барак-Урбазе. У нас никогда не было так много постояльцев. Почти все хордрины переполнены.

– Ты говорил — «все переполнены», – они уже были внутри, и Маленет задержалась у подножия винтовой лестницы. – Именно поэтому я согласилась заплатить ту абсурдную сумму за эти жестяные ящики, которые ты называешь комнатами.

Бриор попятился, попытавшись ретироваться, но Маленет ухватила его за наплечник лётного скафандра, а другой рукой приставила нож к горлу.

– Ты что мне врал?

– Клянусь Грунгни, мадам, нет. Конечно, нет. Но если вашему другу не нравится здесь, я могу посмотреть, не освободилась ли где комната с момента вашего приезда, – он немного задумался, – там, конечно, могут быть не такие разумные цены, как на мои апартаменты, но я готов действовать от вашего имени, за небольшую плату, разумеется, у меня как раз много друзей в други…

– Готрек прав, – Маленет придвинулась к нему вплотную. – Вы все — сосущие деньги пиявки.

Их разговор был прерван громким треском, как будто кто-то разрывал дверь пополам.

– Ему нельзя здесь оставаться, – охнул Бриор, качая головой.

– Сам ему об этом скажешь?

Бриор промолчал.

Маленет кивнула, после чего отпустила его и направилась вверх по лестнице, пробираясь меж валявшейся покорёженной мебелью и сорванными шторами. Единственным источником света был крохотный, потрескивавший во мгле эфирный светильник. Его света хватало только на то, чтобы различить вход в их комнаты. А сверху раздавался разъярённый рёв Готрека, отражавшийся от клёпанных переборок и перебиваемый звуком ударов металла об металл.

Она добралась до двери в их номера и остановилась. Маленет никогда не была трусихой. Она прошла через кхаинитские Храмы Убийства, сражалась в Зигмаровых Войнах Обретения и видела, как встают из могил мертвецы, чтобы забрать живых, но Готрек был не похож ни на что, с чем ей приходилось сталкиваться. Она прошептала молитву Кхаину, резанула ножом по внутренней стороне ладони и поцеловала потёкшую кровь. Жизненная энергия наполнила её тело. И только после этого она аккуратно открыла дверь.

Комната была перевёрнута вверх дном. Светильники были сорваны с канделябров, и даже, несмотря на всё своё альвийское зрение, Маленет с трудом могла разобрать, что здесь было к чему. Повсюду валялась разломанная мебель. Массивный силуэт Готрека угадывался в центре разрушения, подсвеченный огнём жаровни на его секире. Он стоял к ней спиной, но она видела, что грудь его вздымалась от тяжёлых вдохов.

Не видя, кто мог довести Готрека до такого бешенства, Маленет решила приближаться осторожно, с ножами в руках, пытаясь заглянуть за бочкообразную фигуру Истребителя.

– Кровь Грунгни, – прорычал Готрек, разбрызгивая слюну в воздухе и замахиваясь топором для удара.

– Готрек? – произнесла Маленет, принимая боевую стойку.

– Обманщики! – заревел Готрек, с удивительной ловкостью развернувшись и махнув топором по её голове.

Оставив в воздухе шлейф из горячего пепла и искр, лезвие врезалось в дверной косяк, разрубив металлическую балку. Маленет уклонилась от удара и кувырнулась в противоположный угол комнаты.