Чтение онлайн

– Вывести машину из такого штопора, это немыслимо...- Согласился собеседник. А он сумел, да еще и посадил машину.

– Срочно везите капитана в госпиталь.- Распорядился смутно знакомый Павлу голос. Хлопнула дверь, и кузов затрясло по замерзшим кочкам.

Говоров перестал бороться с забытьем, и тихонько поплыл по нескончаемому коридору.

Очнулся от громкого разговора.
– Пора, пора батенька...- Добродушный басок, вытягивал из сна...
– Вы и так проспали сутки... Просыпайтесь. Павел открыл глаза и увидел врача. Человек, склонившийся над ним, не мог быть ни кем другим. Белоснежный халат, добродушная усмешка, толстые линзы очков в темно-коричневой роговой оправе. И непременный стетоскоп на шее. В распахнутые полы видна офицерская гимнастерка.

– С возвращением, голубчик.- Доктор взял холодными пальцами запястье больного.

Ну, это ничего... Поколем глюкозу...- Непонятно бросил он стоящей за спиной женщине.

Вы помните, что с вами случилось?- Осторожно спросил врач у Паши.

Испытывали новую машину, сорвало в штопор, удар, дальше смутно...

Почти не соврал Говоров.

– Ну, это хорошо...- Закивал врач.- Продолжайте лечение. Все в порядке.

– Доктор...-Остановил пациент собравшегося уйти врача.- Позвоните по телефону... Он поморщился, вспоминая, и продиктовал номер.
– Передайте, пусть приедет Смирнов, Иван Пантелеевич.

Врач укоризненно вздохнул.- Товарищ больной, вы уж извините, но я не могу разрешить вам посещение...- Он повернулся, собираясь уйти.- Я вам приказываю, вызвать ко мне комиссара госбезопасности второго ранга Смирнова.
– Прошипел Говоров, вы поняли?

– Так точно.
– Выпучил глаза доктор.- Повторите, п-пожалуйста номер.

– Погодите.
– Удержал пациент врача.- Что у меня с лицом?- Провел Паша по тугой марлевой повязке.

– Множественные порезы, некоторые весьма глубокие, пришлось накладывать швы, очевидно от стекла разбившихся приборов.

– И еще, - с некоторым волнением поинтересовался Говоров.
– Моя форма, она в порядке?

– Комбинезон, и форма в каптерке, а ваши документы и личное оружие на хранении в канцелярии.
– То есть, ничего странного?- Уточнил офицер.

– Простите?- Не понял хирург.

– Да так, это не существенно...- отговорился Павел.- Боялся, мало-ли что.

– Так я иду звонить?- Вопрос пациента слегка озадачил доктора.

– Конечно... И, естественно ни кому, ни слова. Даже вашему, госпитальному начальству. А мне нужна бумага и карандаш. Это важно...

– Получив заверение, что все будет исполнено. Павел закрыл глаза и погрузился в воспоминания о произошедшем.

Понемногу выстроилась несколько фантастичная, но единственно возможная версия.

Непонятным образом найденный им в кабине медальон, перенес его в тело немецкого летчика, испытывавшего этот самолет. Что произошло с истребителем после осталось тайной, но какая то часть исчезнувшего естества неведомого Пауля Кранке, аса люфтваффе, осталась в памяти. В его памяти, капитана Говорова. Так же как и язык, а возможно и внешность. Хотя тут никакой ясности. Доставшие его вряд-ли разглядывали изорванное осколками лицо летчика. А оперирующему его хирургу было вовсе безразлично... Но, как говорится, имеют быть варианты. Форма то вернулась... Нет, тут без совета с комиссаром не разобраться... Хотя, как знать, не посчитает ли Смирнов его сумасшедшим. Благо и прецедент уже был. Чего стоят Пашины обмороки.

Поэтому, едва нянечка принесла ему стопку желтоватой оберточной бумаги и карандаш, он принялся за письмо.

Исписанные мелким бисерным почерком листки могли стать единственным подтверждением его слов.

Комиссар приехал на следующий день.- Он распахнул створку с матовым стеклом, и весело усмехнулся, увидев замотанного пациента.

Возможно после беседы с ним, возможно по собственной инициативе главврач госпиталя перевел странного пациента в отдельную палату.

– Никакого покоя от тебя Говоров...- С преувеличенной суровостью попенял генерал Павлу, лежащему на кровати.

Павел поднялся и поправил полы короткой пижамы.
– Товарищ комиссар...-Попытался доложить он по уставу.- Смирнов отмахнулся и уселся на стул.
– Ну, давай, рассказывай, раз позвал. Некогда.

Капитан вынул из-под подушки исписанные листы.- Иван Пантелеевич. Здесь все, касающееся Мессершмитта. Его пилотаж, слабые места, достоинства ТТХ, все. Больше знают только его разработчики.

Смирнов, не тратя время на разговоры, углубился в чтение.
– Местами он отрывался от текста, поднимал глаза и пристально смотрел в глаза сидящего на краю постели, капитана.-Почему ты написал, что у этой модели стоит двигатель DB-605. Ведь на истребителе установлен DB-601.

– Этот самолет нулевой серии, двигатель сейчас проходит обкатку в лаборатории, а система форсирования закисью азота, еще только проходит испытания. Планируется применять ее на больших, свыше 7000 метров высотах. Но это скорее для западного фронта. Вилли считает идею весьма перспективной.

Смирнов замер.- Какой Вилли.
– Ну, сам главный конструктор, Вилли Месеершмитт.

– Паша, погоди, дочитаю, будешь выкладывать по порядку. Иначе я точно свихнусь.

Закончив изучение листков, генерал бережно уложил всю стопку в кожаную сумку, и из рук ее больше не выпускал.

Теперь , один вопрос. Откуда?- Уставился он на замотанного в бинты собеседника- Павел вздохнул.

– Вы мое личное дело наверняка читали? И не получив ответа на риторический вопрос продолжил.- Wohrend Sie dass erkloren Sie, habe ich gekonnt, die Sprache und sogar zu lernen, die bayerische Betonung zu liefern? 1

Смирнов снял фуражку и поправил прическу. До войны такой зачес называли политическим. Как у Кирова...- Вспомнилось Павлу.
– Странно, в голову пустяки лезут ...

– Вот, что Паша. Я в органах не первый год, и видывал всякое. Так, что давай без загадок. Рассказывай все подробно, без пропусков. А я уж если что не пойму, переспрошу.

Впрочем, рассказ вышел на удивление короткий. Описывать свои чувства от переселения в чужое тело Павел постеснялся, а факты уложились в пять минут.

– Ты знаешь...
– Комиссар вынул пачку папирос и неторопливо закурил.
– Будь на моем месте кто другой, тебе пришлось бы весьма не просто... Да и мне, скажу по правде, в это трудно поверить... Но я еще в середине тридцатых однажды был в командировке. Район реки Тунгуски. Это далеко на севере. Ты, поди, и не слыхал? Так что всякое встречалось.

И значит если развязать бинты, то вполне может оказаться, что я увижу лицо Пауля Кранке...

Говоров пожал плечами.- Я не уверен. Возможно.

– Так.
– Принял решение Комиссар.- Твое донесение проверят. Будь спокоен. Досконально. Брелок я прикажу отыскать, и с нужными предосторожностями поместить в надежное место. Также постараемся выяснить, кто он такой... Этот Пауль... И конечно-же посмотрим на тебя. Не обижайся, но ты бы смог поверить на все сто процентов сразу? Нет? Вот и я не могу. Но коли, правда, и все, так как оно есть. Это такое дело, что... Дух захватывает. Одни твои бумаги чего стоят. Да столько целое управление не принесет...