Чтение онлайн

Джозеф Ансельмо был высокий, тонкий юноша, черноволосый, с темно-карими глазами. На белом как полотно лице глаза казались еще темнее. Бледность объяснялась тем, что Джозеф Ансельмо боялся.

— Как насчет показаний, Джо? — повторил начальник детективов.

— Что вы хотите знать? — сказал Ансельмо.

— Взломали вы дверь той квартиры?

— Да.

— Зачем?

— Не знаю.

— Ну если вы ломаете дверь, то должна быть причина. Вы знали, что в квартире кто-то есть?

— Нет.

— Ты один ломал?

Ансельмо не ответил.

— Ну так как, Фредди? Ты был с Джо, когда вы ломали замок?

У Фредерика Ди Палермо были светлые волосы и голубые глаза. Он был меньше ростом, чем Ансельмо, и выглядел аккуратнее. Они были схожи только в одном: оба совершили уголовное преступление и оба теперь испытывали страх.

— Я был с ним, — сказал Ди Палермо.

— Как вы взломали дверь?

— Сбили замок.

— Чем?

— Молотком.

— Не боялись, что будет шум?

— Мы только раз ударили, — сказал Ди Палермо. — Мы не знали, что кто-то есть дома.

— Что вы хотели взять в этой квартире? — спросил начальник детективов.

— Не знаю, — ответил Ди Палермо.

— Послушайте, — терпеливо продолжал начальник детективов, — вы оба вломились в квартиру. Мы это знаем, и вы только что это признали. Значит, у вас была причина сделать это? Что вы скажете?

— Нам девочки сказали, — сказал Ансельмо.

— Какие девочки?

— Так, просто девчонки, — ответил Ди Палермо.

— Что они вам сказали?

— Взломать дверь.

— Зачем?

— Просто… — сказал Ансельмо.

— Что просто?

— Просто так.

— Только просто так?

— Я не знаю, почему мы взломали дверь, — сказал Ансельмо и бросил быстрый взгляд на Ди Палермо.

— Наверное, чтобы что-нибудь взять в этой квартире? — спросил начальник.

— Может быть… — пожал плечами Ди Палермо.

— Может быть, что?

— Может, пару кусков. Знаете, так просто.

— То есть вы замышляли ограбление, так?

— Вроде так.

— Что вы сделали, когда увидели, что в квартире есть люди?

— Леди закричала, — сказал Ансельмо.

— И мы побежали, — добавил Ди Палермо.

— Следующее дело, — сказал начальник детективов.

Сойдя со сцены, подростки подошли к арестовавшему их офицеру — он их ждал. Фактически они выболтали гораздо больше, чем следовало. Они имели право не отвечать ни слова на «смотре». Не зная этого, как и того, что отсутствие показаний при аресте действует в их пользу, они отвечали на вопросы начальника детективов с необычайной наивностью. Хороший адвокат легко мог бы сделать так, чтобы их признали виновными не во взломе с целью грабежа, а в хулиганстве. Однако, когда начальник детективов спросил ребят, замышляли ли они грабеж, они ответили утвердительно. А статья 402 Уголовного кодекса дает следующее определение грабежа первой степени:

Ну и так далее. Ребята легкомысленно накинули петлю на свои молодые шеи, возможно, не понимая, что грабеж первой степени наказуется заключением в государственной тюрьме на срок не менее десяти и не более тридцати лет.

Очевидно, «девочки» дали им плохой совет.

— Дайамондбэк, номер два, — объявил начальник детективов. — Притчет, Вирджиния, 34 года. В три часа ночи нанесла своему сожителю удары по голове и шее топором. Показаний не дала.

Пока начальник говорил, Вирджиния вышла на сцену. Эта маленькая женщина едва достигала головой отметки «пять футов один дюйм». Тоненькая, мелкокостная, с тонкими, как паутинка, рыжими волосами. Губы были не накрашены. Застывшее лицо, безжизненные глаза.

— Вирджиния, — заговорил начальник детективов.

Женщина подняла голову. Она прижимала руки к поясу. Глаза не изменили выражения. Глаза были серые. Она смотрела на яркий свет не мигая.

— Вирджиния?

— Да, сэр. — Голос был очень тихий, едва слышный. Карелла наклонился вперед, чтобы разобрать, что она говорит.

— Вы когда-нибудь привлекались к уголовной ответственности, Вирджиния? — спросил начальник.

— Нет, сэр.

— Что случилось, Вирджиния?

Молодая женщина пожала плечами, как будто сама не могла понять, что произошло. Жест был почти незаметный. Так люди проводят рукой по глазам, думая о чем-то страшном.

— Что случилось, Вирджиния?

Женщина выпрямилась в полный рост для того, чтобы говорить в стабильно закрепленный микрофон, висящий на крепком стальном стержне в нескольких дюймах от ее лица, отчасти потому, что все смотрели на нее, и она вдруг почувствовала, что стоит ссутулившись. В комнате стояла мертвая тишина. Ни малейшего движения воздуха. За яркими прожекторами сидели детективы.

— Мы поспорили, — вздохнула она.

— Вы нам можете рассказать об этом?

— Мы начали ссориться с утра, как только встали. Жара. В квартире было очень… очень жарко. С самого утра. В жа… в жару быстро выходишь из себя.

— Продолжайте.

— Он начал придираться с апельсиновым соком. Сказал, что апельсиновый сок недостаточно холодный. Я сказала, что всю ночь держала его в леднике, так что не моя вина, если он нагрелся. Мы в Дайамондбэке небогаты, сэр. У нас в Дайамондбэке нет холодильников, а в такую жару лед тает очень быстро. Ну и он все жаловался, что сок не такой, как надо.

— Вы были замужем за этим человеком?

— Нет, сэр.

— Сколько времени вы прожили вместе?

— Семь лет, сэр.

— Продолжайте.

— Он сказал, что пойдет завтракать в кафе, а я сказала, чтобы он не ходил, потому что глупо тратить деньги зря. Он остался, но все время, пока ел, жаловался на сок. И так весь день.

— Вы имеете в виду сок?

— Нет, еще всякое. Не помню что. Он смотрел по телевизору бейсбол и пил пиво и весь день ко всему придирался. Он был в одних трусах из-за жары. Я сама была почти раздета.

— Дальше.

— Мы ужинали поздно — так, всякие холодные остатки. Он все время ко мне придирался. Не хотел ложиться спать в спальне, хотел спать в кухне на полу. Я сказала, это глупо, пусть даже в спальне очень жарко. Он ударил меня.