Чтение онлайн

– Нельзя ли у вас одолжить ручку? – сказал Андрей и, чтобы не выглядеть хамом, добавил: – Пива, пожалуйста.

– Пожалуйста, – проронил бармен, улыбнувшись так, что даже у Стива получилось бы лучше. – Ручку возвращать не нужно.

Андрей занял столик в центре, отхлебнул из бокала и проверил карманы. Ничего подходящего. Выдернув салфетку, он старательно ее разгладил и написал первое, что пришло на ум.

«Привет, Серый».

Что делать дальше, как это послание передать Владимиру, он не представлял. Если только проснуться? Но где гарантия, что он сумеет влезть в его шкуру вновь? Гарантии, конечно, нет…

Андрей открыл глаза. Часы показывали половину пятого. Ксена почти не дышала, лишь изредка потягивала носом. Кровать была не широкой, и они лежали, прижимаясь друг к другу – не просто как любовники, а как действительно близкие люди. Андрей не шевелясь обвел взглядом помещение. Кроме голубого табло с цифрами, в каюте не было ни одного источника света, тем не менее, Андрей прекрасно все видел. Неистово зажмурившись, он дождался, пока радужные круги не разбегутся, и обнаружил, что видит еще лучше.

– Ладно, это потом…

Ксена во сне что-то пролепетала и положила руку ему на живот. Андрей поймал себя на том, что не чувствовал ничего подобного уже много лет, с того самого времени, как он познакомился со будущей женой. Когда это было? До акции против «Данцига» они с Еленой прожили почти четыре года. Значит, всего – девять. Целая пропасть.

– Спи, спи, – шепнул Андрей. – Рано еще. И я посплю.

В теле Володи Серого он оказался поразительно легко, хотя и не смог бы объяснить, как он это сделал.

Андрей застал себя выходящим из бара. В правой руке он держал чемодан, левой потирал влажный лоб. Парочка продолжала беседовать – тихо, но напряженно. Мужик в шляпе уже доел свою ветчину и, утирая губы, пристально смотрел ему вслед.

– Дайте-ка мне чего покрепче, – сказал Андрей, вернувшись к стойке. И, когда появилась рюмка, спросил вполголоса: – Я, случайно, ничего такого сейчас не творил?

– Какого? – осторожно поинтересовался бармен.

– Ну… чего-нибудь странного. Со мной иногда бывает. Вы не бойтесь, я не буйный. Люблю людей… и вообще всех.

Бармен оценил его торс и, поджав губы, кивнул на столик:

– Вы вроде бы удивились.

– Удивился?

– Очень сильно. Сидели молча, но лицо… если честно, я уж собирался полицию звать. Лицо у вас было… гхм… выразительное. Страшное, понимаете?

– Понимаю. – Андрей тягостно выпил. – Налейте еще. Только не в эту мензурку.

– Нетрезвым в самолет могут не пустить, – предупредил бармен.

– А я уже не лечу.

– Ну да, – обронил он, выставляя широкий стакан и блюдечко с маслинами. – Вы на рейс опоздали. Очень удивились. И решили лететь следующим.

– Я?!

– Вы сами это сказали.

– Я с вами говорил?.. А еще что я делал?

Бармен сочувственно поцокал.

– Пиво пить не стали. Сожгли салфетку. Потом спросили у меня, который час.

Подойдя к столу, Андрей обнаружил в пепельнице съеженный черный комок. Не пожелал с ним Володя здороваться.

– Сам написал, сам спалил, – угрюмо произнес посетитель. – Вонь тут развел!

Андрей на него свирепо зыркнул – Серый это умел, – и мужчина тут же засобирался на выход.

«Эх, надо было засечь время – на сколько Владимир возвращался в сознание. В тело, вернее. Как все нелепо… Вот! Надо было не приветы оставлять, а задать вопрос! Да ведь если ответа в оперативной памяти не останется, его и не узнаешь. Или пусть бы Серый ответ на салфетке написал? Только с какой стати он будет это делать? Интересно, что он сам сейчас чувствует, осознает ли он что-нибудь? Нет, если бы осознавал, то не удивлялся бы», – подумал напоследок Андрей и взял со стойки стакан. Телом Владимира он владел безраздельно, но обратиться к его личности он не мог.

За это Андрей и выпил. Водка прокатилась студеной волной и ухнула вниз. Он хлебнул еще, но глотать не стал, а погрел ее во рту и прислушался к ощущениям.

– Напитки у нас хорошие. – Бармен по-своему истолковал эту дегустацию и призывно поднял бутылку.

– Еще, – подтвердил Андрей.

Следующие сто грамм и вовсе прошли, как детское питание. Водка не обжигала, и он понял, что с таким же успехом мог бы принять дозу ацетона.

– Еще.

– Мне не жалко, но…

Андрей нащупал в кармане наличные.

– Давайте, – сказал он и придерживал горлышко до тех пор, пока стакан не наполнился до краев. – Все в порядке. – Он оттянул локоть и, сделав серию шумных глотков, грохнул донышком о стойку.

Парочка в углу тревожно замолчала.

– К черту Найроби! – заявил Андрей. – Поеду в Воронеж. Там тихо и хорошо.

– Ничего там хорошего нет, – проговорил бармен. – Все то же самое.

– А вы откуда знаете?

– Бабка у меня. В Воронеже как раз. Был я там недавно. Неделю погостил, и обратно. А думал навсегда остаться.

– Не понравилось?

– Нормально. Только какая разница?

– Правильно, от гадов не скроешься. Гады везде.

– Представители Миссии, – уточнил бармен.

– Каждый сам решает, как называть гадов.

– Представителей Миссии, – упрямо повторил он.

– Ага, эмиссаров высшего разума. – Андрей, пошатываясь, вернулся к столу и раскрошил в пепельнице сожженную салфетку.

Четыреста грамм водки натощак опьянили даже такую машину, как Серый. Теперь Андрею оставалось кое-что выяснить – не менее важное, чем доступ к памяти Владимира.

Если Серый умудрился избавиться от симбионтов, это будет невозможно. А если они по-прежнему в нем, это окажется проще простого.

«Я трезвый. Трезвый. Абсолютно трезвый».

Андрей что-то почувствовал, но настолько невнятное, пограничное, что так и не понял, изменилось ли его состояние. Ноги держали вроде бы крепко, но в голове все еще был легкий туман, да и привкус спиртного его не покидал.

– У вас не найдется прибора для проверки на алкоголь? – спросил он у бармена.

– Сюда заходят, чтобы выпить, так чего ж поверять-то? А вам это… для кого?