Чтение онлайн

Дневная связь 15 августа, 12.00:

– Камиль, мы «утюжим» гребень хребта на запад через вершины и жандармы. У тебя есть что-нибудь?

– На перевале Макарова записка позапрошлого года. Следов нет. Просмотр с отрога хребта южнее вершины «5075» тоже ничего не дал. Мы на пути к перевалу Фрунзе. Пока все!

– Слушаю Шепитько! Вызываю отряд-3!

– Мы идем по Ат-Джайляу. Через час-два повернем на боковой приток и к исходу дня подойдем к перевалам вплотную. Завтра с утра разделимся и взойдем на хребет. Идем по графику...

– Ринат! Вызываю «базу-5»! Мы движемся по гребню через вершину «5326». К исходу дня пройдем вершину, а завтра исследуем гребень западнее. Постараемся пройти его до вершины «5075». Дальше договоримся, – я продумываю последующие действия. Понял?

– Понял! Павел! Есть сообщение от Берлиной. Ей показалось, что при облете она заметила цепочку следов на леднике 21, на скате от верхнего плато. Но наблюдение было сильно затруднено облачностью. Это может быть и след скатившегося камня. Я думаю направить туда группу Шепитько, а Мансурова пока не срывать...

– Андрей, ты слышал сообщение?

– Отряд-3 сообщение слышал!

– Сможешь обследовать этот участок? Это близ твоей зоны, мы от нее значительно дальше.

– Обследуем! Если не сможем спуститься со стороны Ат-Джайляу, обойдем и просмотрим со стороны Каинды. Задачу понял. Но постараюсь пройти и соседний перевал второй своей четверкой.

– Андрей, целеуказание тебе дано, действуй! Если что обнаружишь, – сразу сообщи! Конец связи!..

– Отряд-1 просит побыть на связи всех еще три минуты. Мы посовещаемся...

Сообщение Берлиной вызвало и у Романцова внутреннее колебание. Однако после минутного раздумья и короткого обсуждения с Ворониным, утвердились в правильности решения Халиева. Воронин высказал серьезные сомнения насчет возможности спуска Лапина ниже ледника Каинды, а неудача с первым обнаруженным следом и сомнения Жени не могли не заставить действовать крайне сдержанно. Поэтому в конце связи Романцов ограничился тем, что сообщил о результатах своей группы, найденных следах и подтвердил задачу Шепитько обследовать ущелье ледника 21 в первую очередь и максимально быстро, в течение ближайших 24 часов...

Неправильная башня вершины «5326» оказалась сложена из черного базальта и красноватого гранита сильно разрушенных скал. Участок выхода на вершину выше заснеженной части седловины потребовал преодоления крутой стометровой стенки, затем лезли по отвесу внутреннего угла со льдом и через заснеженный камин [26] скал. Дальше скалы пошли уступами, выбирать путь помогали горизонтальные полки, по которым переходили с одного удобного участка на другой, так что высота подъема быстро увеличивалась.

– Стой! – Романцов резко остановил Лиду на полке. – Дай-ка я взгляну!

Лида пропустила его вперед. Павел осторожно приблизился к перегибу, подходящему краю кулуара. Что дальше – не понятно. Коротко взглянул за перегиб – и резко отпрянул назад! Кулуар забил грохот! Смерть неслась по нему монолитами тяжелых блоков...

– Опасное место! Придется его обойти.

– Как Вы так можете, Павел Адреевич? Как Вы почувствовали?

– Практика, Лида, практика! С мое походишь, – тоже научишься!..

Для скорости многие участки преодолевали лазанием без перил, но со страховкой. В связках сработались быстро и установили специализацию, вооружившись определенным снаряжением: Лида и Георгий брали преимущественно «чистые» участки сложных скал, – стенки и углы, а Романцов с Ворониным вылезали на кошках по комбинированному рельефу, – по заснеженным, заледенелым скалам, по льду и снегу. Попеременно связки менялись ведущей позицией и в минуты расхождения Романцов давал короткие наставления Лиде и Георгию по выбору направлений и тактике. А в минуты передышки делал записи для составления описания маршрута. Так или иначе, это было первопрохождение, – восхождение новое и интересное...

Вадим залюбовался работой Лиды и Георгия на стенке. Георгий влезал, как кошка, без видимых затруднений по гладким плитам с микрозацепками, быстро забивал скальные крючья и казалось, что он способен вылезти где угодно, не особенно задумываясь, куда и как двигаться. Лида работала в своем стиле: при отличном лазании она в большей мере брала вдумчивым выбором маршрута, интуитивным «чувством рельефа», точным расчетом технических приемов и необходимых для их исполнения усилий. Большинство зацепок оказывалось именно там, где она их ожидала, или поблизости. И очень редко ей приходилось отступать или уходить в сторону от первоначально намеченного маршрута. Связка прекрасно «цеплялась за маршрут глазами», прежде чем войти в него «ногами и руками».

Сам Вадим ощутил доверие в глазах партнеров после нескольких пройденных веревок и после того, как с ледовыми якорями айс-фифи менее чем за минуту взял отвесную ледовую стенку высотой более десяти метров. После того, как перед ней прочел некоторое колебание в глазах партнеров: брать или обходить? И еще он чувствовал скрытую теплоту во взгляде руководителя, – то ощущение духовной и душевной близости, которое возникает между людьми, некогда знавшими друг друга на общей и важной стезе. Или связанных между собой глубоким, но забытым эпизодом прошлой жизни, нечетким следом в глубинах памяти у обоих. И связанных судьбой одной общей веревки, на которой висят обе их жизни...

Вершина есть!

Облака лежали двумя тяжелыми пластами выше вершины и ниже – под гребнем хребта, который самыми высокими пиками упирался в их верхний ярус, отливающий тяжелой черно-серой пеленой. Сквозь нее небо едва-едва светилось холодными полуденными сумерками в зловещей, леденящей тишине, не нарушаемой даже дуновением ветра.

– Преисподняя... А гребень – острый, как бритва! Не сахар!.. Как бы не порезаться...

Южная сторона гребня просто обрывалась отвесом зияющего провала бездонной пропасти, а северная уходила вниз необычайно крутыми заледенелыми скалами, уже в нескольких десятках метрах под кромкой гребня теряющимися в мареве тумана облаков.