Чтение онлайн

Чуть дальше по дороге имелся отличный магазин, где торговали макаронами. Держала его женщина по имени Лаура — супруга Доменико, приглядывающего за нашим огородом. Доменико мы нашли через его тетю Витторию — она убирает у нас в доме и одновременно поставляет нам свежие яйца и дрова. Она же помогает нам разобраться с дикой зеленью, которой поросли стены, окружающие наш участок, рассказывая, как какой вид растительности называется. Одним словом, если нам что-то нужно, мы обращаемся к ней.

Когда я приехал в магазинчик к Лауре, меня встретила ее дочь. Я объяснил, что хочу приготовить болоньезе, но никак не могу сообразить, какие макароны выбрать — тальятелле или тортеллини. Девушка извлекла поднос только что приготовленных тортеллини с телятиной, сыром и травами. Вопрос отпал. Потом я поинтересовался, не знает ли она, где можно прикупить хороших куриц. Она ответила, что об этом следует спросить ее отца. Несколько мгновений спустя из соседней комнаты вышел Доменико. Он широко улыбнулся, произнес: «Come va?» — и спросил, чем может помочь.

— Я ищу самых лучших кур — nostrano, — сказал я. Это означало, что искомые курицы должны быть свежими и выращенными здесь.

Доменико покачал головой. Он не знал, что мне посоветовать. В мясных лавках продавались хорошие свежие курицы, но их поставляли с птицеферм. Конечно, эти курицы были гораздо вкуснее тех, что продаются у нас в Штатах в супермаркетах, но мне-то нужно было другое. Я искал куриц, которые выросли на крестьянском дворе, ходили по нему, копались в грязи, клевали крошки, оставшиеся после обеда… Ну вы меня поняли. Потом Доменико пришла в голову идея. Он попросил меня подождать, а сам пошел совещаться с Лаурой. Через несколько минут показалась и она. Улыбнувшись, она обрушила на меня поток непонятных слов на итальянском.

Она спросила, что я собираюсь делать с курицами, и я ответил, что поперчу и буду жарить на гриле над углями. Она подняла палец в знак того, чтобы я подождал, и устремилась к клиенту, который только что зашел в магазин. Когда покупатель удалился и магазин на мгновение опустел, Лаура прошептала, что продаст мне куриц с одним условием — чтобы я никому не говорил, где их купил: она торговлей курицами не занималась и не желала никому создавать конкуренции. Взяв с меня клятву, что я буду нем как рыба, она удалилась. Вернувшись, она протянула мне двух куриц — gelato. Я понимаю, слово gelato звучит как название мороженого [22] со вкусом курицы, но на самом деле оно просто значит, что курицы были заморожены. Это были именно такие курицы, которых я искал, — они чуть ли не стали членами семьи Лауры: она растила их вместе с детьми. Курицы были завернуты в пленку и торчали у меня из пакета. Более странных птиц я никогда не видал. Они казались слишком длинными и худыми и походили скорее на зайцев, нежели на куриц. Чтобы их разморозить, Лаура велела оставить их в воде, добавив в нее белого вина и лимона.

Расплатившись за макароны и куриц, я зашел на рынок и прикупил у Глории свежей руколы. Теперь можно было приступать к приготовлению пищи.

Когда курицы оттаяли, я смог рассмотреть их повнимательней. Ноги у них в длину были не меньше сорока пяти сантиметров, а туловища более поджарыми и короткими, чем у всех других куриц, с которыми до этого мне приходилось иметь дело. Казалось, они были созданы для бега. Впрочем, этим курицам не удалось убежать от судьбы — теперь им предстояло отправиться нам на ужин.

Я разрезал их вдоль, вынул позвоночник, отрезал края крыльев, после чего принялся давить их на доске, пока не услышал привычный хруст. Теперь тушки были достаточно плоскими, и я мог не беспокоиться, что они прожарятся на гриле неравномерно. Я их посолил, окунул в растительное масло и щедро натер молотым перцем. После этого я прикрыл тушки и поместил в холодильник на пару часов.

На вечер оставалось не так уж и много работы. Я медленно подогрел болоньезе (это даже хорошо, что он день отстаивался в холодильнике), после чего пошел в гостиную разводить огонь.

Очаг располагается на высоте шестидесяти сантиметров от пола, под ним находится ниша для дров, поэтому мне довольно просто наблюдать за процессом приготовления пищи. Высоту жаровни с грилем можно регулировать в зависимости от степени готовности мяса и температуры углей. Кроме того, в случае необходимости, если мне надо резко подбавить жара, я могу подбросить мелкие веточки (лучше всего обрезь с оливковых деревьев).

Я принес длинноногих, напоминающих работы Модильяни куриц, чтобы они постояли в маринаде при комнатной температуре. Затем я положил их на сетку, чтобы стекли излишки оливкового масла, а когда угли были в самый раз, поместил их на гриль. Каждые десять минут я подносил руку к углям, держа ее на уровне гриля, чтобы проверить температуру. Если я чувствовал, что жар спадал, то подкладывал веточки и брался за меха, которые купил на блошином рынке. Одновременно с помощью мехов я сдувал пепел с углей, вдыхая в них новую жизнь.

Бруно и Мейес привезли две бутылки с вином. Они накачали его из огромного кувшина, который Бруно хранит у себя в подвале. В этот кувшин регулярно подливали вина в каком-то винном кооперативе в Монтефалько. Я спросил Бруно, не может ли он меня познакомить с людьми из этого кооператива; он улыбнулся и, кивнув, ответил: «Конечно». Впрочем, по его глазам я понял, что в скором времени мне этого радостного события можно не ждать. Некоторые секреты люди уносят с собой в могилу.

Мы с Бруно взяли по бокалу с вином и отправились в гостиную смотреть, как на угольях медленно жарятся курицы. Женщин мы оставили на кухне — пусть общаются в свое удовольствие. Каролина, помогавшая нам с ужином, поставила вариться макароны и занялась соусом. Джил — специалистка мирового класса по приготовлению салатов из латука — трудилась над очередным кулинарным шедевром. Мейес накрывала на стол. Дом наполнился женским смехом и разговорами. Мы с Бруно сидели, потягивали вино и смаковали чудесную атмосферу уюта, которую создавали в доме эти невероятно красивые женщины.

— Знаешь, эту комнату можно было бы сделать и посветлее, — произнес Бруно, обводя глазами гостиную. — Я собирался снести ту стену и расширить гостиную. А потом, может, передвинуть камин на середину.

Снести стену? Ей же триста пятьдесят лет. Неужели я осмелюсь это сделать?

— Ну да. Почему бы и нет?

— Ручка есть? — осклабился Бруно.

Я принес ручку, и Бруно принялся делать набросок. Я поглядывал на бумагу через его плечо, наблюдая за тем, как наша темная маленькая гостиная превращается в роскошную, залитую солнечным светом комнату с длинным обеденным столом, за которым уместились бы все наши друзья, и уютными стульчиками у огня. В новой гостиной имелась и винтовая лестница, ведущая наверх, в новую спальню, где также был устроен камин. Бруно изобразил весь этот план в несколько взмахов руки.

— Джакузи хочешь? — Он снова осклабился.

От обилия соблазнительных вариантов у меня потекли слюнки.

— Мартин сказал, что можно…

— Да, у Мартина неплохие проекты… — оборвал меня Бруно и снова обвел глазами комнату.

Мартин — архитектор, Бруно — художник-декоратор, сотрудничающий с киностудиями. Мартину приходится иметь дело с настоящими домами, Бруно работает над картинами — чудесными картинами.

— Паста готова! — закричала с кухни Каролина.

Мы поставили перед собой пышущие жаром тарелки с тортеллини болоньезе и щедро посыпали макароны пармезаном. Я открыл новую бутылку и наполнил бокалы. Бруно отправил первую порцию пасты в рот. За ней еще одну.

— Ух ты! Молодец! Здорово у тебя получилось!

Я покраснел от удовольствия.

— Знаешь, когда мы с Мейес поженились, она стала готовить мне пасту.

— Мне пришлось за короткое время освоить премудрости итальянской кухни, — с испанским акцентом произнесла Мейес. — В противном случае он бы со мной развелся.

— Представьте, — начал Бруно, — я сижу и жду первый ужин, который приготовила мне моя жена. Причем я знаю — готовит она мне спагетти карбонара, и ей прекрасно известно, что я их обожаю с детства. Она с гордым видом ставит на стол тарелку. Что я в ней вижу? Мелкий горох — раз, прошутто вместо панчетты — два… Я не мог поверить своим глазам!

— Ты сказал, что тебе понравилось, — перебила его Мейес.

— Да, ты все приготовила очень вкусно, но это была не карбонара! В карбонару входят панчетта, яйца, сыр, спагетти. Basta cosi! Я сказал ей, что она может называть это блюдо как угодно, хоть pasta va fa'nculo, только не надо мне рассказывать, что это карбонара!