Итальянец с дурной репутацией
Шрифт:
Собираясь в гости к Кристо Данти, Белла надела кремовую блузку и узкие черные брюки, собрала волосы в высокий хвост. Выбор оказался удачным. Прическа подчеркивала изящную линию шеи и плеч, наряд не скрывал стройность фигуры.
Белла казалась хрупкой, почти слабой, но Габриель знал, что это обманчивое впечатление — Изабелла Скотт в случае необходимости готова постоять за себя и своего сына. Ну что ж, посмотрим, посмотрим, решил Габриель.
— Даже если ты будешь меня игнорировать, то не заставишь исчезнуть, Изабелла! — с раздражением провозгласил он.
— Ах, если бы! — Она повернулась к нему лицом, кисло улыбаясь.
— Последние пять лет ты рулила делами по-своему! — с упреком бросил он ей.
— Какими делами? — Она подскочила к столу. — Мне было двадцать один год, Габриель! Понимаешь, двадцать один! — возбужденно подчеркнула она. — Я не планировала родить ребенка, да еще от мужчины, который жил в другой стране, когда малыш появился на свет!
— Нехорошо так выходить из себя, Изабелла…
— А мне хорошо, Габриель! — с яростью перебила она его. — Ты только что дал мне понять, что я все сделала неправильно пять лет назад! И я пытаюсь тебе объяснить, что ни в чем не виновата, я хотела как лучше…
— Для кого? — Он откинулся на спинку стула и впился в нее взглядом.
— Для всех!
Габриель стиснул зубы.
— И что же хорошего в том, что Тоби не знал родного отца и свою родню? Что хорошего в том, что он не получил всего того, что могла дать ему принадлежность к семье Данти?
— У него было все, что нужно!
— У него не было отца!
— Мои родители всегда были на высоте, — стала она оправдываться. — Клавдия и Лайам тоже. Когда я начала зарабатывать, Тоби ни в чем не нуждался.
— А кем ты работала? — спросил Габриель. Белла робко улыбнулась.
— Когда я поняла, что беременна, то совершенно растерялась, не знала, чем заняться. В университете моя дипломная работа была посвящена жизни Леонардо да Винчи. Мой руководитель предложил опубликовать ее. Мне повезло, моя книга вышла одновременно с романом о Леонардо да Винчи, ставшим очень популярным. — Она пожала плечами. — За последние три года две мои книги возглавили списки бестселлеров в категории нон-фикшн, — спокойно добавила она.
Габриель, наконец, понял, что помогло Белле обрести чувство уверенности и самодостаточности. Незапланированная беременность, нелегкая доля матери-одиночки не сломили ее, она нашла в себе силы преодолеть трудности и добиться успеха на избранном поприще.
— Это достойно похвалы!
Белла усмехнулась:
— Но весьма неожиданно, да?
Габриель вынужден был признать, что, размышляя об их совместных проблемах, не брал в расчет финансовую независимость Беллы.
А может быть, стоило?
Белла производила впечатление ухоженной молодой женщины, она носила дорогую одежду известных марок и брендов. А от Тоби вообще невозможно было глаз оторвать.
— Может быть, — заговорил он после некоторой паузы. — Но в конечном счете это ничего не меняет.
Белла озадаченно нахмурилась:
— Прости… я… я не понимаю…
— Тоби мой сын… Бесспорный факт, правда? — сказал он с чувством глубокого удовлетворения в голосе. Тоби был так похож на мужчин из рода Данти, что сомнений в его происхождении не осталось. — Единственное приемлемое для всех нас решение — как можно скорее пожениться…
— Нет! — в ужасе вскричала Белла. — Нет, Габриель, — повторила она решительно, с вызовом вздернув подбородок. — Я не собираюсь выходить за тебя замуж ни сейчас, ни в будущем.
Белла испытала шок оттого, что Габриель сделал ей предложение. Да и какое же это предложение? Это заранее принятое, безапелляционное решение!
Пять лет назад, когда Белла задавала себе вопрос, что будет, если она встретится с Габриелем и расскажет ему о беременности, она находила разные ответы.
Финансовую помощь она отвергла бы по принципиальным соображениям. Да, растить ребенка матери-одиночке нелегко, но она не хотела быть обязанной Габриелю.
Он мог предложить оформить отношения ради ребенка. Но такая перспектива прельщала Беллу еще меньше, чем финансовая поддержка.
— Ты отказываешься выйти за меня замуж, потому что испытываешь отвращение к моим шрамам? — прохрипел Габриель, сверкая глазами.
— Нет, я не испытываю отвращения, — спокойно ответила Белла.
— Большинство женщин в ужасе отвернулись бы от меня…
— Я не отношусь к этому большинству, — не на шутку рассердилась Белла. — Габриель, ты признал сына — хорошо, но меня оставь в покое!
— С этим могут возникнуть проблемы, поскольку ты мать Тоби.
— Ну, я думаю, мы выработаем схему посещений…
Габриель резко вскочил на ноги.
— Так вот какую судьбу ты уготовила малышу? — мрачно осведомился он. — Ты хочешь превратить его в мячик, которым мы станем перебрасываться между собой?
— Не обязательно доводить до такого…
— Именно так и будет, если мы не поженимся, — заверил ее Габриель.
Белла прочистила горло и с грустью сказала:
— Ты думаешь, Тоби будет легче, если он превратится в некое связующее звено между двоими людьми, которые не любят друг друга, но по закону являются супругами?
— Ты сказала, что не считаешь мои шрамы безобразными? — Габриель так близко наклонился к Белле, что увидел, как приливает кровь к ее щекам, как вздымается и опадает грудь под тонкой кремовой блузкой.
— Не считаю. — Она нахмурила брови. — Но это не значит, что мне нравится идея выйти за тебя замуж.
У Беллы мысли стали путаться, когда Габриель сократил расстояние между ними до минимума. Разве могла она о чем-то серьезном думать, если его темный мерцающий взгляд медленно скользнул по ее телу и задержался на груди?! И тело ее предательски содрогнулось в ответ, груди напряглись, соски затвердели. Ее обдало волной желания настолько мощного, что она качнулась.
Белла облизала пересохшие губы.
— Физическое притяжение не может служить основой для брака, — деловито отчеканила она, понимая, что слова ее звучат неубедительно.
— Но ты же не станешь отрицать, что с него все начинается? — пробормотал он.
Белла едва могла дышать. Габриель поймал ее взгляд и не отпускал, и она видела, как в глубине его глаз разгорается огонь. Он вплотную приблизился к ней, чтобы она почувствовала его твердую плоть. Он склонил голову и потянулся к ее губам…