Чтение онлайн

— Нет.

Тогда принц объявил, что его жена умерла и он хочет снова жениться. Он попросил всех королей прислать портреты своих дочерей. Из всех портретов, которые он получил, больше всего ему понравился портрет дочери английского короля. Принц тут же пригласил ее приехать, чтобы вступить с нею в брак.

На свадебную церемонию в Палермо прибыла вся семья английского короля. На следующий день была назначена свадьба.

А Катерина? Что же ей остается делать?

Приготовила она три великолепных королевских платья для своих детей: для Неаполя, Генуи и Венеции. Сама оделась, как принцесса (как ей и полагалось), села вместе с детьми в роскошную карету и поехала ко дворцу короля.

Показался свадебный кортеж, сопровождавший принца и дочь английского короля. И Катерина сказала своим детям:

— Неаполь, Генуя, Венеция, идите и поцелуйте руку вашего отца.

Дети побежали и поцеловали руку принца. А когда принц увидел детей, ему ничего больше не оставалось, как признать себя побежденным.

— Так вот какую пощечину ты хотела мне дать! — воскликнул он и обнял своих детей.

Дочь английского короля осталась ни с чем. Так и ушла. Скатертью ей дорога…

А Катерина объяснила мужу, почему он встречал столько одинаковых женщин, и ему пришлось просить прощение.

И зажили они в веселье и счастьи,

А нас завидки дерут на части.

Палермо

Когда-то в Мессине жила одна женщина, и у нее был сын по имени Кола, который с утра до вечера купался в море. Мать звала его с берега:

— Кола! Кола! Выходи наконец из воды. Ты же не рыба!

Но, что ни день, сын ее заплывал все дальше и дальше. И у матери от постоянного крика даже грудь заболела. Однажды он так долго заставил мать кричать, что терпенье ее лопнуло, и она воскликнула в гневе:

— Чтоб ты стал рыбой!

Видимо, небесные врата в этот день были открыты: материнское проклятие было услышано, и вмиг мальчик стал получеловеком, полурыбой. Между пальцами у него выросли перепонки, как у утки, а шея стала как у лягушек. На землю Кола больше не вернулся, и мать, потеряв надежду дождаться его, вскоре умерла.

Слух о том, что в проливе около Мессины появился получеловек, полурыба, дошел до самого короля. Он велел всем морякам, как только кто-нибудь из них увидит Колу Рыбу, передать, что король хочет говорить с ним.

Как-то один моряк заплыл далеко в море и увидел Колу Рыбу, который проплывал неподалеку.

— Кола, — сказал он, — король Мессины хочет поговорить с тобой.

Кола тотчас поплыл к королевскому дворцу.

Король встретил его, ласково улыбаясь.

— Кола Рыба, ты такой хороший пловец. Спустись на морское дно, проплыви вокруг Сицилии и потом расскажи мне, где море глубже всего, и обо всем, что увидишь.

Кола повиновался и поплыл вокруг Сицилии. Скоро он вернулся и рассказал, что на морском дне видел горы, долины, пещеры и самых удивительных рыб, но страшно ему стало только один раз, когда у мыса Фаро он не мог достать дна.

— Но на чем же тогда держится Мессина? — удивился король. — Нырни-ка снова и посмотри, на чем стоит мой город.

Кола нырнул и пробыл под водой целый день, а когда вынырнул, сказал королю:

— Мессина стоит на скале, а эту скалу поддерживают три колонны: одна из них прочная, другая — с трещиной, а третья — разрушена.

Король был потрясен этим известием и послал Колу Рыбу в Неаполь посмотреть, что находится под вулканами. Кола нырнул глубоко в море около Неаполя и потом рассказал, что встретил на своем пути сначала холодную воду, затем горячую, а в некоторых местах потоки пресной воды. Король не хотел этому верить, но Кола попросил дать ему две фляги, нырнул и наполнил одну из них горячей, другую — пресной водой…

Теперь королю не давала покоя мысль, что у мыса Фаро в море нет дна. Он снова позвал Колу Рыбу в Мессину и сказал:

— Кола, ты должен сказать мне, какова глубина моря у мыса Фаро, хотя бы приблизительно!

Кола нырнул и пробыл под водой два дня. А когда выплыл, сказал, что дна он так и не увидел, потому что на большой глубине откуда-то снизу поднимался столб дыма и мутил воду.

Снедаемый любопытством, король сказал:

— А ты прыгни в море с маяка у мыса Фаро.

Маяк этот был на самом конце мыса. Когда-то там стоял часовой, он трубил в горн и размахивал флагом, чтобы предупредить проходящие корабли об опасном течении.

И Кола Рыба прыгнул в море с башни.

Король ждал день, ждал два, ждал три дня, но Кола не появлялся. Наконец он выплыл, но был бледен как мертвец.

— Ну что там, Кола? — спросил король.

— Я до смерти испугался. Я видел рыбу, в ее пасть вошел бы целый корабль! Чтобы не попасть ей в глотку, я спрятался за одну из колонн, на которых держится Мессина.

Король слушал с открытым ртом, но так и не услышал самого главного: какая же глубина у мыса Фаро, — и проклятое любопытство не давало ему покоя.

— Нет, ваше величество, не стану я больше нырять. Мне страшно, — сказал Кола.

Видит король, трудно упросить человека-рыбу; снимает с себя корону, всю усыпанную драгоценными камнями, и бросает в море…

— Достань ее, Кола!

— Что вы сделали, ваше величество, ведь это корона вашего государства!

— Да, равной ей нет в мире! Нырни и достань ее, Кола!

— Как вам угодно, ваше величество, я нырну, — отвечал Кола, — но чувствует сердце, не вернуться мне из пучины. Велите дать мне горсть чечевицы. Буду в силах — вернусь, а всплывет чечевица — не ждите меня.

Зажал он в кулаке чечевицу и бросился в море. Ждали его, ждали, много времени прошло, и вот на поверхности воды показалась чечевица.

Но человека-рыбу ждут до сих пор.

Палермо

Жил некогда в Мессине богатый-пребогатый принц. И славился он своей скаредностью. Раза два в сутки скряга присаживался к столу, чтобы утолить голод водой, хлебом и колбасой, нарезанной прозрачными ломтиками. Единственный слуга, которого позволял себе держать принц, получал одно яйцо и хлеба ровно столько, чтобы хватило к яйцу, да еще два тари. [4] Никто из слуг не проработал у принца дольше недели.

В один прекрасный день принц нанял нового слугу. Попался ему ловкий малый — на ходу мог снять с человека туфли и чулки.

Звали этого слугу сор [5] Джузеппе. Когда Джузеппе увидел, каков порядок во дворце принца, он пошел к богатой торговке углем, чья лавка была как раз напротив дворца, и сказал ей:

— Не хотите ли выдать замуж свою дочь?

Нужно сказать, что дочь угольщицы была необычайная красавица.

— Пошли ей господи хорошего парня!

— А принц, на ваш взгляд, подходящий жених?