Чтение онлайн

– Я! – закричали все дети хором.

И о каком-то клубничном торте все и думать забыли.

После длительного и взволнованного обсуждения три кумушки пришли к выводу, что единственный способ защититься от нового обитателя виллы «Эдера» (он же враг и захватчик) – это узнать его. Но как?

Роземарии пришла в голову отчаянная мысль.

– Слушайте, у меня идея. Но не отказывайтесь сразу.

Две подруги выжидательно смотрели на нее.

– Я подумала, что есть только одно место, где мы сможем что-то узнать про эту Вердебоско… – Розамария замолчала, и Кларетта не выдержала:

– Ну? Не могу же я тут весь день торчать!

Розамария собралась с духом:

– Мы должны пойти в библиотеку.

Наступила пугающая тишина.

– Ты уверена? – возразила Кларетта. – Нельзя пойти в книжный Эрнесто? У него, кстати, и марки есть, так я хоть с пользой время потрачу.

– Розамария права! – вдруг воскликнула Эвелина. – Идемте в библиотеку, хочу посмотреть, какая она внутри.

Кларетта повесила на дверь магазина табличку с надписью «Скоро вернусь», и вся троица двинулась в путь к улице Делле Фольи, ведущей в местную библиотеку.

Увидь их кто сзади, с трудом бы сумел отличить одну от другой: три седых шиньона на макушках, все трое низенькие и крепенькие, и даже походка одинаковая – решительная, как у тех, кто никогда не теряет время попусту.

Но когда они добрались до библиотеки, оказалось, что она закрыта.

– Написано, что откроется в три, – прочитала Эвелина, вглядываясь в табличку с расписанием.

Кларетта же продолжала то дергать, то толкать дверь, а Розамария, пытавшаяся сквозь стекло разглядеть, что внутри, начала колотить в окно. Тут она заметила внутри Аманду, библиотекаршу, с высокой покачивающейся стопкой книг в руках.

– Она там, – объявила Розамария. – Я ее видела! Стучим дальше, когда-нибудь она сдастся и пустит нас.

И все трое принялись стучать в окно сильнее прежнего, пока не увидели, что Аманда с безграничным терпением кладет стопку книг на стойку регистрации и идет к ним.

Аманда вот уже шесть лет работала библиотекаршей в Тильобьянко и с небывалым вдохновением и терпением (дар, необходимый каждому библиотекарю) пыталась возродить деревенскую библиотеку.

Она закупила новые книги, сделала небольшую подборку периодики – как местной газеты, так и других журналов и еженедельников, боролась с урезанным до минимума бюджетом, который ей выделяли, и все это с улыбкой и присущей ей мягкостью. Именно ее мягкий нрав позволял ей с определенной стойкостью справляться со всеми затруднениями, наподобие утреннего визита трех кумушек.

– Библиотека открывается в три, – сообщила Аманда, приоткрыв дверь. – Вы разве не читали расписание? Вот же оно, тут, снаружи, – указала она на табличку, висевшую прямо у них под носом.

– Подумаешь! – возмутилась Эвелина. – А нам нужно сейчас. Ну же, посторонись!

– Дамы, ну в самом деле. Сейчас библиотека закрыта. Вы должны подойти позже, когда откроется, – настаивала Аманда.

– Девочка, ты что, не слышала? Мы не можем торчать тут целый день, – отрезала Розамария.

Все трое оттеснили растерявшуюся бедняжку в сторону и маршем вошли в небольшой зал.

– Так это вот библиотека?

Вся троица, уперев руки в боки, оглядывалась по сторонам. Аманда сочла разумным не отвечать.

– Итак, дамы, что вам так срочно понадобилось? – вместо этого спросила она.

– Вердебоско.

– Что?

– Писательница Вердебоско, что она написала? Как так может быть, что библиотекарь даже не знает, кто это? – взорвалась Кларетта, закатывая глаза.

В который раз проявив безграничное терпение, девушка села за компьютер.

– Давайте я поищу.

Все трое, скрестив руки на груди, мерили ее взглядами.

– К сожалению, в каталоге никакой Вердебоско нет.

– Ха! Я так и знала, что незачем было тащиться в такую даль, – проворчала одна из кумушек.

– А тебе платят за то, что ты тут сидишь? Или ты на добровольных началах? – спросила другая с искренним любопытством.

Аманда жила с матерью, вдовой, помимо прочего вынужденной передвигаться в инвалидном кресле, поэтому определенные навыки в общении с пожилыми дамами у нее были, но мягкий характер матери не подготовил ее к напористым нападкам трех сплетниц, хоть она и знала их с рождения. Так что, смирившись, она вздохнула и открыла окошко поиска в интернете.

– Юная синьорина Всезнайка слишком много о себе мнит, – пробормотала тем временем Розамария.

Тем временем Аманда в два счета нашла ответ на мучивший их вопрос:

– Вердебоско Присцилла. Книги выходят под псевдонимом. Поэтому я ее и не нашла.

– Что-что?

– Псевдоним. Как сценическое имя. Выдуманное, понимаете?

– Вот вам здрасте! Теперь виллу «Эдера» сдают еще и тем, кто пользуется фальшивыми именами! Идемте, мы тут ничего не добьемся, – возмутилась Кларетта, проворно направляясь к двери. Подруги последовали за ней.

– Но… – попыталась их остановить Аманда. – Вы разве не хотите узнать, какой у нее псевдоним и что она пишет?

Но вся троица уже практически вышла на улицу. Аманда пожала плечами и забыла о них в тот же миг, как коротко звякнул телефон.

Вновь оказавшись на улице, Эвелина встала, уперев руки в боки:

– А я знала, что сюда без толку тащиться. Семьдесят семь лет не заходила внутрь. И не без причины!

Остальные две кумушки энергично закивали и дружно двинулись обратно на свой пост у магазинчика.

Присцилла с головой ушла в книгу С. С. Ван Дайна «Злой гений Нью-Йорка», и чем дальше читала, тем больше ей хотелось бросить Каллиопу на произвол судьбы и попробовать свои силы в классическом детективе, с запертыми комнатами и преступлениями, совершенными при помощи духовой трубки и иглы, смазанной ядом какого-нибудь растения, растущего только в тропиках Папуа – Новой Гвинеи.

Пока она размышляла о самых ужасных способах убийства, напротив нее молодая пара держалась за руки и время от времени бросала друг на друга полные обожания взгляды.

Как эти двое встретились, гадала Присцилла, поглядывая на пару даже с восхищением. Как это вообще возможно? Это же настоящая магия. Узнавать себя, узнавать друг друга, довериться настолько, чтобы поднять взгляд и позволить прочитать в нем все чувства. Нет, правда, как такое возможно?

Рассеянно глядя на проплывающие за окном поля, Присцилла не в первый раз задавалась вопросом, как самое простое и естественное для всех вокруг для нее оказалось невозможным?

Ее последний возлюбленный пару лет назад просто исчез – без единого слова, без прощания. В среду он был, а в четверг – будто никогда и не существовало. Растворился, пуф! – и нет его, как призрак. Присцилла несколько недель думала, что сошла с ума. Как мог человек, с которым ее столько связывало, так поступить с ней? Она отчетливо ощутила длинную иглу, вонзившуюся в краешек сердца, чувствовала, как острие проходит внутрь, оставляя за собой разрыв, трещину вроде тех, что дети перепрыгивают на тротуарах.