Чтение онлайн

И тут же взглянув на Дориона, повысив голос, да так что все близ стоящие оглянулись, произнесла:

— знаете мой спутник такой скряга, кроме вот этой одежды у меня ничего нет, — демонстративно пожала плечами, — ему даже на трусы мне жалко денег, ни то, что на бусы!

Сложа руки на груди, он внимательно наблюдал за концертом устроенной Александрой, а ведь зрители нашлись, и с удивлением косили на него свои взгляды.

— Что за ерунда? — непонимающе спросил он у неё. — Она нагло врёт.

Он подошёл к ней вплотную и, посмотрев в её хитрые глаза, произнёс:

— Не верите? — повысил он голос. — Так я докажу!

Схватив её за подол платья, резко задрал его вверх. От неожиданной столь наглой выходки, она даже не успела вовремя среагировать, как её голые ягодицы демонстративно сверкали для засмотревшихся зевак.

— Что ты… — задыхалась она от стыда. — Прекрати!

Опустить платье не удавалось, он буквально вжал её в себя, лишая возможности на сопротивление. Как только не пыталась барахтаться, всё бес толку…

Позади, раздавались разнообразные звуки: от женского хохота, до вожделённых вздохов мужчин.

— Ой! — произнёс он, проводя рукой по её оголенной выпуклой части. — Кажется, ты забыла их одеть?! — сверкнул он своими хитрыми глазюками, и отпустил.

Она готова была расцарапать его наглую физиономию, ощерившуюся в хитрой ухмылке. И только успела дрогнуть её рука, предвкушая удар от звонкой пощечины, как он произнёс:

— Не вздумай! Иначе я проверю и спереди! Смотри сколько у тебя поклонников, — кивнул он в сторону засмотревшихся зевак, жаждущих продолжения.

— Я тебе припомню это! — сжав кулаки, пыхтела она.

— Я же говорил не привлекать внимания, — подхватил он её под локоть, оттаскивая подальше, — а ты что натворила?!

Дальше они оба шли, молча, ловя на себе взгляды прохожих, пока не оказались в небольшом проулке. Шум постепенно стихал, зайдя за поворот, и вовсе наступила тишина. Он подошёл к единственной двери расположенной вдоль широкой стены и постучался.

Дверь открыла пожилая женщина, одетая в чёрный балахон. Её седые волосы россыпью спускались до середины спины, спадая на плечи, на глазах была надета серая повязка, а в руках она держала деревянную потёртую трость.

— Кто пожаловал? — спросила она, чуть задрав нос к верху.

— Передай Моррулу, что пришёл Дорион.

Старуха отошла чуть назад и с силой захлопнула дверь.

Ох, как вежливо!

Александру удивила такая гостеприимность! Перед его носом захлопнули дверь, а он всё ждёт! Видимо, у них так принято…

Буквально через несколько минут дверь снова отварилась, вот только встречал их уже истинный пожилой мидар. Полноватый, лысый мужчина, был одет в ярко фиолетовый запахнутый халат, отливающий серебристым блеском.

— Дорион, — радостная улыбка на его лице, обнажила ряд острых зубов, — я соскучился по тебе. Проходи же! — отойдя в сторону, проговорил он.

Дорион вошёл первым, даже не подумав пропустить вперёд девушку! Отлично! Главное чтобы перед её носом не захлопнули дверь, и не оставили как собачонку ждать у порога хозяина. Дверь перед носом не хлопнула, а значит, Александра медленно входила в жилое помещение, под пристальным взглядом осматривающего её с ног до головы пожилого мужчины.

— Я вижу, ты со спутницей? — удивился Моррул. — Что же проходите молодая госпожа!

Госпожа?

Нужно попросить его преподать урок вежливости одному самовлюблённому типу!

— Мне нужно поговорить с тобой наедине, — сказал Дорион.

— Да конечно, — поспешил тот закрыть дверь, — проходи наверх.

Моррул позвал пожилую женщину и велел ей обслужить гостью, а сам отправился вверх по лестнице вместе с гостем.

Из соседней комнаты, снова показалась та женщина, что открывала им дверь. Несмотря на повязанные глаза, она уверенно передвигалась.

— Присаживайтесь! — небрежно проговорила она, будто ей вовсе не рады здесь.

Александра подошла к деревянному резному столу и присела возле него.

— Чего изволите? Могу предложить чай из свежесобранных зёрен Ардуса.

Чай из Ардуса? Из зёрен?! Александра понятия не имела, что это такое! Вот если бы старуха предложила поесть чего-нибудь существенного…

Девушка вздохнула, и обречённо пробормотала:

— Давайте попробуем чай из Ардуса.

Старуха только хмыкнула в ответ, и поплелась в соседнюю комнату.

Гостевая комната, в которой сидела она, была полностью обшита деревянными балками, лишь кое-где виднелись тканевые вставки бледно-фиолетовых тонов.

Из комнаты выходила старуха, шаркая ногами, она подошла к столу, держа в руках глиняную кружку, украшенную мелкими малахитовыми камушками.

— Ваш чай! — со стуком поставила она на стол кружку.

— Спасибо! — пробормотала Александра, только из — за вежливости.

Взяв в обе руки кружку, посмотрела в её содержимое. Тёмно- бордовая жидкость издавала приятный травяной аромат, прямо наверху плавало несколько красных сморщенных ягодок. Она поднесла кружку ко рту и сделала глоток. Но лишь только жидкость оказалась во рту, как рот наполнился кисло-солёной водой с привкусом гнили. Она буквально выплеснула изо рта всё содержимое, разбрызгивая по сторонам чай.

Отплёвываясь, обтирала язык и губы об рукав платья:

— какая гадость, — морщилась она, — пить невозможно! У вас, наверное, Арудус — просроченный!

Старуха спешно подошла к ней вплотную и велела дать руку. Ощупывая обеими руками ладошку девушки, она заговорила:

— да ты никак человек?! — улыбнувшись, сразу же подобрела та.

Александра пристально смотрела на неё, не понимая, что задумала слепая женщина.

— Эту гадость обожают пить мидары, а для людей эти ягоды, что гнилые помои! Я и не думала, что рядом с Дорионом окажется человеческая девушка! — нащупав стул, она присела рядом. — И что могло его заставить выбраться из Северных земель в Хордон, видать что-то важное. Я не очень люблю мидаров…

— Но почему же тогда работаете у одного из них?

— Этот хороший! Кому я нужна слепая и беспомощная, а Моррул приютил меня, работу дал, да и крышу над головой, — на лице появилась скудная улыбка и она продолжила:

— ты ведь знаешь дитя! Когда я могла видеть, и не просто видеть, — снова вздохнула она, — я обладала даром предвидения! Стоило мне посмотреть на человека, и я читала его как открытую книгу!

Бедная старуха рассказывала ей с таким сожалением свою историю, было видно, что ей хотелось просто выговорится, поговорить с тем, кто мог её слушать и понимать.