Чтение онлайн

Теперь в ходу другая версия, мол, пост министра обороны Сергей Шойгу получил от Владимира Путина «по дружбе»: они ведь и на рыбалку, и на охоту вместе ездят... Так это что, законом запрещено или противоречит Конституции? А потом Минобороны — это такая структура, руководителю которой, как убедительно показал предыдущий опыт, Верховный главнокомандующий должен доверять как самому себе. А может, даже больше. И уж точно должность министра обороны не подарок, особенно с тем довеском проблем, с которым она сейчас досталось Шойгу. Врагу не пожелаешь... Разве что другу.

Впрочем, если верить эпосу «О Буга тур Шойгу», все должно быть хорошо. Там черным по белому написано: «Наш герой еще много славных дел сотворит». Каких именно и в каком качестве — видно будет.

Ода к радости

/ Общество и наука / Наше вс

Откуда пошла идея единой Европы и почему Россия в итоге осталась от нее в стороне

Реалии и перспективы единой Европы продолжают будоражить умы и карманы политиков и обывателей. Дискуссиям о том, каким должен быть наш континент во всех ипостасях бытия, несть числа. И парадокс в том, что нынешние европейцы мало что придумали нового, расчерчивая векторы развития «общего европейского дома». Если не все, то многое было изобретено и разработано до нас — на Венском конгрессе, состоявшемся в сентябре 1814-го — июне 1815 года. О прообразе единой Европы, рождавшейся в те далекие дни, «Итогам» рассказывает заместитель декана исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова кандидат исторических наук Алексей Власов.

— Алексей Викторович, конгресс в Вене длился почти год. Трудно поверить, что все это время ведущие политики континента тяжко работали, рисуя эскиз новой Европы. Крылатыми стали слова австрийского дипломата князя де Линя: «Конгресс танцует, но не движется вперед». И правда: каждый вечер в имперской австрийской столице давались балы и маскарады, закатывались званые вечера и театральные представления...

— Это великолепие ничуть не уменьшало напряжения, царившего на конгрессе с первого до последнего дня его работы. Новый европейский порядок рождался в муках. Только что закончились затяжные наполеоновские войны. Венскому конгрессу предстояло зафиксировать систему европейских отношений после победы над Бонапартом. Резкие расхождения между еще недавними союзниками мешали продуктивному диалогу. Впрочем, противоречия эти выявились еще до начала переговоров. На протяжении кровопролитных боев 1813 и 1814 годов Австрия неоднократно шантажировала Россию своим возможным выходом из коалиции. Без конца интриговала против нашей страны и Великобритания, со страхом взиравшая на рост военного могущества России. И тем не менее именно русский офицер Михаил Орлов принял капитуляцию Парижа и спас французскую столицу от уничтожения, как приказал Наполеон...

То же самое антирусское мельтешение продолжалось и в Вене. 3 января 1815 года Великобритания, Австрия и Франция подписали тайный договор. По нему в конце марта должна была начаться новая война Европы с Россией. Уже и главнокомандующего объединенной армией назначили — австрийского князя Карла Шварценберга, наполеоновского генералиссимуса, ходившего на Москву. Тут же к договору поспешили примкнуть более мелкие страны: Бавария, Нидерланды, карманные немецкие государства... Зашевелились Швеция и Турция, готовые подняться против России. В который раз было забыто, что именно она вынесла основные тяготы борьбы с Бонапартом, заплатив за победу над захватчиком сотнями тысяч жизней.

— Чем не блок НАТО в патриархальном варианте!

— Вчерашние партнеры готовы были повернуть штыки против армии Александра I, если бы император продолжал настаивать на выдвинутых им территориальных требованиях. Самым важным для России был польский вопрос. Поляки активно участвовали в нападении Наполеона на нашу страну, которое они назвали «великим польским походом». Александр добивался передачи России всей территории Великого герцогства Варшавского. Хотел царь и примерного наказания Саксонии, остававшейся верным союзником Наполеона дольше других его сателлитов. Кроме того, именно под эгидой саксонского короля находилось Великое герцогство Варшавское в период после Тильзитского мира и непосредственно до Венского конгресса. Такое не прощается... Идеальным вариантом сценария для Александра виделось объединение польских земель под руководством России. Но этого не получилось. Часть Польши отошла Пруссии, часть — Австрии. Поляки не случайно назвали этот процесс «четвертым разделом Польши».

— Мне кажется, что и этого не произошло бы, если бы не возвращение Наполеона с Эльбы и сто дней его реставрации, ввергнувшей Европу в ужас и заставившей союзников забыть о многочисленных противоречиях.

— Вполне возможно. Наполеон нашел текст антироссийской конвенции, брошенный французским королем Людовиком XVIII при его паническом бегстве из Парижа, и переслал этот документ по доверенным каналам Александру. Царь был в бешенстве, он не ожидал такого предательства, несмотря на давнишние предостережения Михаила Кутузова. Он потребовал объяснений от Клеменса Меттерниха, главы австрийской дипломатии, а потом сменил гнев на милость. Справедливо посчитал: «Или Наполеон, или я!»

«Забудем это», — обратился царь к Меттерниху. Однако понятно, что ни тот ни другой об этом не забыли. Только благодаря конструктивной позиции России удалось тогда сформировать Седьмую антинаполеоновскую коалицию, которая окончательно разгромила Бонапарта при Ватерлоо. Еще больше ставки были на Венском конгрессе: необходимо было создать политическую систему, которая бы гарантировала Европе мир и безопасность, а заодно и служила препятствием революциям и национально-освободительным движениям. Иными словами, русский царь был душой Венского конгресса, Александр определял судьбы народов и государств. Кстати, для справки: в Венском конгрессе участвовали 216 представителей европейских стран.

— Как долго просуществовала Венская система европейской безопасности?

— Одни исследователи считают, что до Крымской войны, до 1856 года. Другие — что аж до Первой мировой войны. В начальные годы своего существования такая система стала инструментом гегемонии России на континенте. В Вене определили западные рубежи России, которые на протяжении всего века оставались незыблемыми и — что немаловажно — мирными. Вплоть до Первой мировой. Сокровенной идеей Александра было сделать Россию «христианским арбитром» Европы. Моральным арбитром, управляющим «европейским концертом».

— Что за странный термин?

— Так назвали новое явление в истории международных отношений. А именно — политику основных держав Европы, направленную на мирное разрешение противоречий между собой, на коллективное решение спорных проблем. Подразумевалось, что ни одна страна не должна теперь доводить свои конфликты с другими государствами до войны. Все спорные проблемы, касающиеся даже третьих стран, должны решаться на базе договоренностей между основными европейскими державами. Кстати, термин «великая держава», столь часто употребляемый сегодня, появился на свет как раз на Венском конгрессе. Систему власти, сложившуюся в ходе его, не случайно назвали пентархией. То есть властью пяти государств: России, Великобритании, Австрии, Пруссии и Франции. Последнюю включили в «клуб избранных» стараниями Шарля Мориса де Талейрана, профессионального интригана и главы французской дипломатии. До 1818 года во Франции, низведенной до границ 1792 года, еще до революционных войн, стояли оккупационные войска, в том числе и русские.