Чтение онлайн

Александр Роднянский — человек известный. Начинал он как режиссер-документалист. Его фильмы «Усталые города», «Миссия Рауля Валенберга», «Свидание с отцом», дилогия «Прощай, СССР» были хитами эпохи перестройки. Получив в Германии опыт телепродюсирования, он создал гиперуспешный украинский канал «1+1». Потом, уже в Москве, Роднянский развивал развлекательный канал СТС и стал одним из пионеров отечественных сериалов («Бедная Настя», «Моя прекрасная няня»). Параллельно он начал заниматься кинопродюсированием («Восток — Запад», «Водитель для Веры», «9 рота» и др.), а с 2005 года стал владельцем главного российского фестиваля «Кинотавр».

Его книга в чем-то автобиография, причем довольно откровенная — Роднянский рассказывает о том, что привело его в продюсирование и какие жестокие уроки преподала эта профессия, например в случае с фильмом «Обитаемый остров». В чем-то книга может быть названа даже исторической — здесь подробно и опять с очень личных позиций рассказывается о бурных временах «оранжевой революции» на Украине, о том, какие решения приходилось принимать руководителю популярного телеканала. А в чем-то это если не учебник по продюсированию, то уж точно предисловие к нему, в котором разбираются конкретные примеры. В общем, чтение интересное и разнообразное, похожее на мастер-класс — за взволнованным текстом, лишенным обезличенных интонаций, слышится живой голос. Говорят, в названии должна была бы быть запятая в скобках, чтобы фраза звучала многозначно, но издатели не захотели перегружать обложку. Что ж, действительно, сегодня на авансцену выходит продюсер. Как пишет сам Роднянский, каждый из нас продюсер своей жизни: «У всех вечеринок, походов в театр, квартирных ремонтов и дачных строек, у всех детских дней рождения, свадеб, именин — как и у фильмов, спектаклей, шоу и концертов — есть продюсер. Тот, кто соединяет разрозненные элементы, кто видит результат еще до начала работы, кто знает путь к нему». А я вот так и вижу второй том, посвященный отношениям между автором и его «Кинотавром».

Небо, самолет, дедушка

/ Искусство и культура / Кино

Александр Митта: «Я на отдых, пусть и заслуженный, не собираюсь. Готов повторить вслед за Путиным: «Не дождетесь!»

В Сочи завершился XXIV Открытый российский кинофестиваль «Кинотавр». Жюри конкурса полнометражных картин в этом году возглавлял 80-летний мэтр Александр Митта. Его заслуги перед кинематографом отметили специальным призом, врученным в первый день сочинского форума. Об отношении к полученной награде, своей новой картине, успехе «Легенды № 17» и ремейке советского фильма-катастрофы № 1 «Экипаж» Александр Наумович поведал «Итогам».

— Взятки берете, Александр Наумович?

— Это не по нашей части. В кино их не дают. Не за что. По крайней мере, мне так кажется.

— А за вклад в искусство?

— Намекаете, будто меня подкупили спецпризом, с его помощью заманили в Сочи? Да ну-у-у, глупости! Я и так поехал бы. Кстати, аналогичную награду однажды мне уже давали на «Кинотавре». Лет десять назад. Или двенадцать. Я тогда снял «Границу. Таежный роман». Видимо, кто-то счел фильм моим личным падением в бездну масскульта с высот искусства. За приз я поблагодарил, но сказал, что хотел бы получить другой. За заслуги поощряют ветеранов. Мол, возьми, дедуля, свое и отодвинься в сторонку, не мешай молодым. А я на отдых, пусть и заслуженный, не собираюсь. Готов повторить вслед за Путиным: «Не дождетесь!» Возглавлять жюри мне тоже прежде случалось, как-то председательствовал в Ханты-Мансийске на «Духе огня». Там собрался сильный состав участников. Но и в Сочи теперь не хуже. Почти всех знаю. Это неизбежно, когда долго работаешь в профессии. Я ведь с 91-го года не пропустил ни одного «Кинотавра». Не уверен, есть ли другой такой рекордсмен. Помню, как в девяностые пытались крышевать бандиты, и Рудинштейн вел с ними серьезную борьбу. Нас предупреждали: в ресторане лучше не суйтесь к тем столикам, за ними местная братва сидит, решившая с артистками потусоваться. Действительно, колоритные персонажи встречались. Было время, просмотры фильмов считались повинностью, народ предпочитал валяться на пляже, воспринимая фестиваль как бесплатный летний лагерь кинематографистов. Сегодня люди едут в Сочи ради того, во имя чего все и задумывалось: смотреть новые картины, общаться с коллегами. Это лучший отечественный фестиваль, тут и спорить не о чем. Отбор проводится тщательно, попасть в основной конкурс — уже награда. Приезжают люди, которым интересно российское кино, а таких, будем откровенны, в мире немного. Опять же: международные отборщики не обходят Сочи стороной, обращая внимание не только на сакральные имена вроде Муратовой или Сокурова, но и на молодых режиссеров. Это хорошо.

— Мысли поучаствовать в конкурсе у вас не было?

— С «Шагалом — Малевичем»? Так я лишь к середине июля закончу картину. В принципе все снято и смонтировано, остались последние штрихи. Но зачем суетиться? Не вижу смысла. Над проектом я корпел долго, получился масштабный байопик о двух наиболее, на мой взгляд, знаковых российских художниках, сильнее других повлиявших на мировое искусство. К Малевичу это уж точно относится.

— В биографическом жанре прежде вы не работали.

— У меня все фильмы в принципе от нуля, не было такого, чтобы один продолжал другой. Эта картина выдержана в стилистике Шагала, в ней есть и реальность, и фантазия. Ключевые факты подтверждены документально, но они малоизвестны в мире, и я надеюсь рассказать нечто новое о выдающихся мастерах. Мы завизировали права на фильм у проживающей в Париже внучки Шагала. Конкретных замечаний нам не делали, тем не менее процесс контролировали.

— Известно, что отношения между классиками складывались непросто: Шагал пригласил бедствовавшего Малевича с беременной женой в Витебск, а тот выставил благодетеля из его же собственной художественной школы…

— Все не столь линейно и банально. Именно Малевич открыл миру абстрактное искусство, и сегодня львиная доля художников — последователи различных его направлений. К 1920 году Казимир Северинович завершил теоретическое обоснование великой идеи и остро нуждался в базе для практических занятий с учениками. Шагал уступил дорогу без борьбы. Он всегда исповедовал простой жизненный принцип — убегать от конфликта. Словом, случившееся на рейдерство со стороны Малевича не тянет. Все гораздо сложнее.

— Кто у вас играет?

— В роли Шагала снялся Леонид Бичевин из Театра Вахтангова, Малевича — Анатолий Белый из МХТ. Есть еще третий персонаж, в прошлом поэт, забросивший искусство ради борьбы за светлые идеалы и ставший комиссаром. Этакий местный Робеспьер. Как ни странно, сложно оказалось найти актера именно на эту роль. Отличные пробы были у Игоря Петренко, прекрасно отыграл эпизод Данила Козловский, но я отказал обоим, поскольку чувствовал: они перетянут картину на свою сторону, а главными героями должны были оставаться Шагал с Малевичем. Я взял молодого, не слишком засвеченного артиста Семена Шкаликова. Уверен, это звезда будущего года, но из-за него явного перекоса в фильме, надеюсь, не случилось. Да, мне было трудно объяснить отказ Козловскому, которого люблю и искренне восхищаюсь. Хотя после роли Харламова и приглашения в голливудский блокбастер весь мир у ног Данилы…

— А вы рассчитываете на прокат «Шагала — Малевича» за рубежом?

— Картина должна заинтересовать фестивали. Но это ведь своеобразное гетто. Попал туда и… пропал. Хорошо, если фильм покажут днем, а могут засунуть на три часа ночи или на пять утра. Еще и поставят в параллельную программу. Потом «Итоги» напишут, мол, работа российского режиссера побывала на двадцати кинофорумах. И никто не узнает, что в реальности ее посмотрели три с половиной человека. Фестивальная жизнь не столь красива, как кажется со стороны. К десяти первым картинам приковано всеобщее внимание, а к остальным пятистам…

— Гарнир?

— Хуже! Однажды в Париже меня пригласили в знаменитый гастрономический ресторан La Coupole. Я попросил приготовить какое-нибудь национальное блюдо и получил эльзасский шукрут из свежей говядины. Все было чрезвычайно аппетитно, только вареная капуста оказалась совершенно безвкусной. Я спросил у хозяина заведения, зачем в мою тарелку навалили гору преснятины. Мне ответили: «Вы выбрали острую еду. Для нормального пищеварения организму понадобится запас инертной каловой массы». Вот так и фильмы, которые берут на фестивали, чтобы критики и зрители не объелись деликатесами… Нет, я трезво смотрю на вещи и не особо уповаю на яркую прокатную судьбу новой картины где-то на Западе. Давно хотел снять кино о двух российских гениях и осуществил замысел. Живопись люблю с детства, всегда мечтал быть художником и никогда не скрывал этого. Мало режиссеров, которые регулярно посещают музеи. Еще Андрей Тарковский был таким же, раньше мы с ним пересекались, а более за полвека никого из коллег не встретил ни в Пушкинском, ни в Русском, ни в Прадо или Лувре. Не осуждаю — констатирую. Даже операторы не ходят, видимо, им и так хорошо.