Чтение онлайн

Момент для экспансии российского бизнеса на постсоветском пространстве сегодня вполне удачный. В случае с Грузией новый президент Георгий Маргвелашвили уже заявил, что изменит тональность диалога с северным соседом. Этим надо воспользоваться. С момента избрания президентом Михаила Саакашвили в 2004 году у Грузии резко выросло отрицательное сальдо по счету текущих операций платежного баланса, что было связано с опережающей динамикой импорта по сравнению с экспортом. Подобная ситуация, кстати, характерна для всех стран постсоветского пространства, нацеленных на интеграцию с Западом. В частности, по нашим оценкам, похожая картина наблюдалась и в прибалтийских странах после их вступления в Евросоюз.

В Грузии ситуация намного драматичнее. Доля обрабатывающих отраслей в ВВП с начала 90-х годов снизилась с 25 до 14—15 процентов. Высокая составляющая импорта во внутреннем потреблении (46 процентов) является для республики структурной проблемой, которая требует срочного решения. Как, впрочем, и проблема инвестиций. Их доля в ВВП Грузии сегодня составляет около 21—25 процентов, притом что для развивающихся стран нормой является уровень инвестиций в 32 процента. Российский бизнес вполне мог бы оживить грузинский инвестиционный рынок.

У новых властей республики, по сути, нет иных вариантов, кроме курса на экономическую интеграцию с Россией. По нашей оценке, восстановление товарооборота с Россией до уровня 2007 года может позволить Грузии вернуть темпы роста ВВП с нынешних 2 до 5—7 процентов в год. В том числе этого можно добиться за счет восстановления туристического потока из России. Отмена Грузией визового режима с Россией в одностороннем порядке в прошлом году пока существенно не сказалась на количестве посещающих республику. Для этого нужно общее улучшение отношений двух стран.

Кассовый нарыв

/ Дело

Способны ли российские банки расплатиться со своими клиентами?

В Госдуму внесен законопроект об уголовной ответственности банкиров за доведение до самоубийства граждан, неспособных погасить взятые кредиты. Однако ситуация на рынке такова, что пора позаботиться о душевном здоровье самих руководителей кредитных организаций. Дело в том, что банкиры должны клиентам значительно больше, чем клиенты — им. Эта коллизия ставит под удар стабильность всей банковской системы.

Как в шелках

В числе последних потерпевших — Тверской коммерческий банк «КБЦ», у которого ЦБ отозвал лицензию. Причина, как говорится в официальном сообщении регулятора, в следующем: «Банк осуществлял высокорискованную кредитную политику и не создавал соответствующие резервы на возможные потери соразмерно принятым рискам». Иными словами, у тверского кредитного учреждения банально не хватило денег для выплат процентов владельцам депозитов. Та же участь на днях постигла североосетинский Банк развития региона.

В общем, как выяснилось, громкое банкротство достаточно крупного банка «Пушкино» не было случайным. Оно из того же ряда, который для России может оказаться хрестоматийным. Основная проблема в том, что большинство наших банков не имеет других средств для ведения бизнеса, кроме привлеченных у населения денег в виде депозитов под достаточно высокие проценты. Отбивать их приходится высокорискованной кредитной политикой. Причем кредиты часто выдаются юрлицам, аффилированным с руководством того или иного банка. В случае, если непрофильный бизнес владельцев кредитной организации не выгорит, последний ожидает неминуемое банкротство.

Тот же банк «Пушкино» задолжал вкладчикам 20 миллиардов рублей, которые теперь приходится выплачивать из резервов Агентства по страхованию вкладов. Для АСВ защита прав вкладчиков становится все более накладной. «Теперь нам нужно понять, являются ли отзывы лицензий у банков с большим объемом вкладов тенденцией на ближайшее время», — говорит генеральный директор АСВ Юрий Исаев. И его озабоченность понятна. В этом году по сравнению с прошлым число кредитных организаций, у которых были отозваны лицензии, выросло вроде бы незначительно — со 134 до 137. Однако темпы банкротств все равно впечатляют: получается, что ежегодно Россия теряет едва ли не десятую часть своих банков. Кроме того, есть статистика, которая свидетельствует, что «сбитых летчиков» в ближайшее время может оказаться на порядок больше. И тогда средств в гарантийном фонде АСВ для выплаты по всем застрахованным в агентстве вкладам может просто не хватить.

Банк, как известно, — это учреждение, которое выдает кредиты за счет средств, которые само берет в долг. И проценты по вкладам у него не могут быть выше процентов по кредитам. Причем не по каждому активу и пассиву, а по всей их совокупности. Однако сегодня ситуация далека от этого идеала. Общая сумма вкладов (срочных и до востребования), по данным ЦБ, на 1 октября этого года составила 15 триллионов 945 миллиардов 700 миллионов рублей. Львиная доля этой задолженности, составляющей более четверти ВВП страны, размещена под достаточно высокие проценты. Отбить их могут только кредиты населению. Между тем темпы и объемы потребительского кредитования отстают.

Потребкредитов (все займы населению за вычетом ипотечных) банки выдали к 1 октября всего на 9 триллионов 401 миллиард 600 миллионов рублей. Выходит, те кредитные учреждения, которые не смогут разместить оставшиеся средства в других высокодоходных активах, рискуют столкнуться с большими проблемами. Согласно отчету ЦБ, 6 триллионов 544 миллиарда 100 миллионов рублей банкиры инвестировали в долговые обязательства юрлиц, векселя и прочие ценные бумаги. Все эти инструменты отличает меньшая доходность по сравнению с потребкредитами и куда большие риски.

В первую очередь проблема кассового разрыва оказывается острой для банков второго и третьего эшелонов. То есть для тех, кто не входит в топ-20 по уровню собственного капитала. Как поясняют эксперты, у средних и небольших банков сегодня наблюдается низкий показатель достаточности капитала. Поясним. Если банк занимал средства у физлиц, а дает их в долг в основном предприятиям и организациям, то риск кассового разрыва у него выше, чем если бы основными заемщиками были граждане. Проценты по кредитам для юрлиц ниже, сроки предоставления им кредитов более длительные. При этом долги компаний часто пролонгируются, а условия договоров пересматриваются. Кроме того, вклады физлиц могут быть в любой момент закрыты, а вот досрочно изъять у заемщика выданный кредит банк не может. В этом и кроются глубинные причины риска неплатежеспособности кредитных организаций.

Спасение утопающих

Сегодня ставка процента по депозитам фактически вернулась на кризисный уровень 2008 года — то есть она весьма высока. Если тот же Сбербанк или ВТБ24 ведут ответственную финансовую политику и предлагают по вкладам не более 8,71 процента годовых, то ставки в средних и мелких банках часто превышают 13 процентов. При условии капитализации процентов обслуживание депозитов становится для банков чрезвычайно накладным.

В случае банкротства кредитной организации его долги фактически придется выплачивать государству. По последним данным, в гарантийном фонде АСВ аккумулировано 238 миллиардов рублей. По мнению специалистов, этой суммы хватит для выплат по депозитам при одновременном банкротстве двух банков из второй двадцатки рейтинга и шести банков — из третьей. Получается, что их неумение просчитать риски будет оплачено крупными кредитными учреждениями, контрольные пакеты акций которых принадлежат государству.