Чтение онлайн

— Тогда чай?

— Вот это мое старинное хобби. Можете считать меня главным в стране экспертом по китайскому чаю. Скромненькое заявление получилось!

— И какой же сорт лучший?

— Каждый выбирает для себя сам. Я перепробовал много и теперь «специализируюсь» на трех. Это зеленый улун с женьшенем, потом пуэр, ну и чистый улун из провинции Ханчжоу.

Но их надо уметь: а) правильно заваривать, б) правильно пить, в) правильно хранить, чтоб не пропали. Последнее особенно важно, потому что настоящий китайский чай достать очень трудно, а в Москве просто невозможно. Зеленый чай сохраняет свойства максимум полгода, а потом это солома. Пусть даже очень дорогая, но — солома.

— Так что, каждый раз летать в Поднебесную?

— Летать либо друзей заводить. Кстати, пур, или, как у нас принято называть, пуэр, нужно пить, наоборот, когда ему 10 лет и больше исполнилось, а у нас продают совсем молодой. В общем, тоже солома, только сырая.

Мне китайские товарищи рассказывали, что неправильный чай вымывает из организма кальций. А у нас народ увлекающийся, «для здоровья» может пить чай немерено. Но если не компенсировать потерю кальция, то начинаются проблемы с костями.

— Сколько нужно выпивать чая?

— Зеленый пить можно один-два раза в день и не на ночь, пуэр — без ограничений. После 50 лет вообще рекомендуется пуэр пить каждый день, потому что это лучшее средство «имени китайского политбюро» для предотвращения инсульта.

А чтобы не подумали, что я только воланы и чаи гоняю, расскажу о своем последнем любимом детище. Уже шесть лет, как в МГУ действует наш факультет «Высшая школа государственного аудита». Мы его создали вместе со Счетной палатой. Таких школ больше нигде в России нет, да и на Западе, пожалуй, только в одной-двух странах. Смысл факультета очень простой: мы готовим будущих аудиторов, специалистов по государственному финансовому контролю. А это подразумевает глубокое знание одновременно экономики, финансов и права. Так что объединили экономическое и юридическое образование в одном флаконе. Разработали новый образовательный стандарт. Полтора года я потратил, чтобы его защитить в министерстве. Потом все встало на рельсы. В этом году начнем специализацию по подготовке финансовых следователей. Первоначально были опасения по поводу трудоустройства ребят, но оказалось, что у нас с руками специалистов отрывают. Даже иностранцы стали интересоваться — несколько выпускников в «ПрайсвотерхаусКуперс» (PwC) забрали.

— Может, из них вырастет тот, кто напишет новую конституцию?

— Может, и вырастет. Но пока пусть учатся жить по действующей.

Сами с усами

/ Hi-tech / Бизнес

Российский персональный компьютер: догнали, перегнали или давно отстали?

В компьютерной жизни страны — событие: в серийное производство отправился отечественный процессор. И самое главное здесь то, что его последующая жизнь будет связана не с танками и радарами, а c самыми что ни на есть мирными персональными компьютерами. Роль «российского Intel» примеряет на себя компания «МЦСТ», наследница славных советских суперЭВМ серии «Эльбрус». Потому имя первенец получил соответствующее, хотя и несколько мудреное — «Эльбрус-2С+».

По своим способностям он вполне сравним с младшими настольными процессорами Intel и AMD. А чтобы не оставалось сомнений в серьезности намерений, российский производитель компьютеров Kraftway приступил к выпуску ПК, оснащенных новорожденным «Эльбрусом». Вполне себе современный моноблок. Вот только не опоздали ли мы с запуском собственных ПК? Мало того что на этом рынке толкаются локтями мощные глобальные вендоры, сами ПК — уже уходящая натура. Распрощаться с ними попыталась и компания HP, а на днях Майкл Делл объявил о корпоративной революции: он превращает свою фирму Dell в частную и намерен резко поменять вектор развития. В первую очередь избавиться от подразделения ПК, которое в былые времена вынесло недоучившегося биолога в ряды миллиардеров, а теперь тянет его бизнес на дно не хуже камня на шее бедняжки Муму. Ко времени ли в такой ситуации отечественные ПК?

Парадоксально, но факт: несовместимая с другими компьютерами архитектура процессора и система его команд сегодня как никогда актуальны, ведь в нынешние неспокойные времена ни один компьютер на планете, «пошитый» по стандартным «лекалам», не может чувствовать себя в безопасности от атак всяческих злобных вирусов. Причем компьютерные вирусы — это еще не все зло, придуманное IT-специалистами.

Аппаратные «внутренности» современного компьютера — это набор очень умных чипов, умеющих принимать собственные решения. Их «ум» — это программный код, в который при желании можно встроить дополнительные функции, в народе называемые закладками, а на профессиональном языке — недекларированными возможностями, то есть не отраженными в официальной документации. Они могут активизироваться, например, при поступлении из Сети специфического кодового слова. Сергей Ермаков, системный архитектор компании «Информзащита», вспоминает: то на материнской плате с процессором Intel китайского производства обнаруживали дополнительный программный код, прошитый в BIOS (базовая система ввода-вывода данных), то в BIOS защищенных ноутбуков для военных попадала канадская программа удаленного мониторинга и управления устройством.

Если наличие такого черного хода в компьютерную систему, устроенного производителем платы, получает огласку, его обычно объявляют либо ошибкой проектирования, либо средством отладки микрокода, который проектировщики просто «забыли» отключить, — так было, например, в истории с американским производителем микросхем с программируемой логикой Microsemi, когда обнаружилось, что можно беспрепятственно извлекать зашифрованную «прошивку», то есть записываемый в микросхему исполняемый код. Нечто подобное есть даже в сердце компьютера — центральном процессоре. «Широко распространенные процессоры Intel и AMD имеют механизм обновления микрокода, который предназначен для исправления ошибок в уже выпущенных процессорах. Однако никто не контролирует, каким реальным микрокодом начинен процессор, который находится у пользователя. Это закрытая информация»,— подчеркивает Александр Ким, генеральный директор МЦСТ. Как такое может быть?

Рассказывает Ренат Юсупов, старший вице-президент Kraftway: «В процессорах, разрабатываемых за рубежом, есть некоторые функциональные исполнительные блоки, которые обеспечивают безопасность работы как самого процессора, так и его окружения, включая различные контроллеры». Образно говоря, эти блоки выполняют функцию типа «свой — чужой», постоянно проверяя, все ли процессы происходят так, как надо. Изюминка заключается в том, продолжает Юсупов, что эти блоки встроены в процессор в виде «черных ящиков»: «Такие модули безопасности могут перехватывать (и в действительности перехватывают) управление системой практически без возможности противодействия внешними сертифицированными у нас средствами безопасности».

Однако недекларированные возможности могут появиться еще и в операционной системе, а также в прикладном ПО. «У нас используется ОС «Эльбрус» семейства Linux. Практически любое ПО для Linux, доступное в исходных кодах, может быть перенесено на нашу платформу», — рассказывает Александр Ким. Кстати, почти все популярные ОС для ПК, включая Windows и Linux/x86, можно запустить в системе «Эльбрус» с помощью так называемого двоичного транслятора — бинарный код будет один в один «переведен» на язык «Эльбруса». Такой режим гарантирует, что системе можно доверять. Но если в прикладном ПО имелись какие-либо уязвимости, они, к сожалению, перекочуют и в новую систему. Се ля ви! Такова плата за полную совместимость со «старым миром». Но вот вопрос: отрекаясь от старого мира, какую нишу на рынке займет почти чистокровный российский «Эльбрус»?

Амбиции универсального ПК или планшета здесь вряд ли уместны. «Отечественные микроэлектронные предприятия смогут разработать и произвести необходимую для ПК системную логику, — полагает Николай Лисай, директор по стратегическому развитию «Ангстрема». — Вопрос здесь скорее в конкурентоспособности такой логики». Сегодня наши предприятия производят чипы уровня 90 нм, а мировой уровень для потребительских ПК уже ушел в зону 65—22 нм. Это дает мировым производителям выигрыш в быстродействии, электропотреблении, габаритах. Лихо рвануть за нанометрами не удастся — по оценкам специалистов «Ангстрема», «входной билет» для производства только одного чипа по технологии 45 нм — около 5—7 миллионов долларов. Причем с уменьшением топологии расходы вырастают на порядок: стоимость запуска в серию чипа с проектными нормами 28—32 нм составит уже десятки миллионов долларов.