Чтение онлайн

При оккупации немецкими войсками Норвегии в апреле 1940 года немецкие парашютисты были впервые сброшены на территорию противника. Аэропорт Осло был захвачен ротой немецких стрелков-парашютистов, другая усиленная рота была выброшена в районе Домбоса в центральной части Норвегии с задачей оседлать дорогу, соединяющую Южную и Северную Норвегию и имеющую большое оперативное значение. Ведя бой против численно превосходящего противника, эта рота, несмотря на неблагоприятную погоду, продержалась там вплоть до подхода основных сил. Кроме того, стрелки-парашютисты и горные стрелки были сброшены в районе Нарвика для усиления действовавших там войск. Через месяц после окончания Норвежской операции, 10 мая 1940 года, все парашютные части были направлены в Северную Бельгию и Голландию для участия в двух самостоятельных десантных операциях, до известной степени дополнявших друг друга. Первая десантная операция имела целью захват так называемой «крепости Голландия». [83] В ходе боевых действий одна группа парашютистов высадилась в районе столицы Голландии, в самом центре «крепости Голландия». Однако в результате упорной обороны противника, а может быть, и тактических ошибок со стороны немецкого командования эта группа решающего успеха не имела. Другие боевые группы захватили с воздуха аэродром Валгавен близ Роттердама и ворвались в город вместе с частями 16-й (воздушно-десантной) дивизии сухопутной армии, высаженными с самолетов Ju-52 на этом аэродроме и на автостраде Гаага — Роттердам. Еще одна группа парашютистов овладела мостами через Холандшдип и, таким образом, открыла немецким танкам с юга ворота в «крепость Голландия». В ходе второй десантной операции немецкие стрелки-парашютисты заняли в районе северо-западнее Льежа переправу через канал Альберта, в то время как отборный взвод хорошо обученных саперов под командованием капитана Коха высадился на рассвете на планерах перед самыми бронеколпаками форта-заставы Эбен-Эмаэль, севернее Льежа, и разбудил ничего не подозревавший гарнизон форта, взорвав эти колпаки специальными усиленными полыми зарядами. Этим двойным ударом стрелки-парашютисты пробили ворота для своих сухопутных войск в Северную Бельгию в самых решающих пунктах.

Успехи 7-й авиационной дивизии в Голландии и Северной Бельгии побудили немецкое верховное командование увеличить численность парашютных войск. В начале лета 1940 года 9-й авиационный корпус был превращен в воздушно-десантный. В него вошли: бывшая 7-я авиационная, а теперь воздушно-десантная дивизия в составе 1-го, 2-го и 3-го парашютно-стрелковых полков, одного истребительно-противотанкового парашютного батальона, одной артиллерийской парашютной батареи (впоследствии из нее возник артиллерийский парашютный дивизион), одного парашютно-саперного батальона и одного парашютного батальона связи. Эта дивизия была исключительно парашютным соединением; кроме того, в корпус входила, по крайней мере согласно первоначальному плану, 16-я пехотная дивизия (сухопутной армии). Кроме того, один так называемый штурмовой полк, который был обучен как для действий с парашютом, так и для переброски на планерах, подчинялся непосредственно корпусу.

В таком составе, однако без 16-й пехотной дивизии, 9-й воздушно-десантный корпус провел «операцию Крит». Крит! Сегодня, спустя 12 лет, он все еще остается символом для наших друзей и врагов, символом смелого решения и героической борьбы. Четыре полка с четырех направлений атаковали с воздуха этот средиземноморский «зеленый остров»: штурмовой полк захватил аэродром Малемес, расположенный в северо-западной части острова, и оттуда пробил себе путь к столице; 3-й парашютно-стрелковый полк выбросился в долине, начинающейся от побережья и ведущей к столице острова — Кании, штурмом овладел высотами, господствующими над дорогой, проходящей вдоль берега, и, бросив свой первый батальон в обход еще не атакованных оборонительных позиций противника, после ожесточенных боев, длившихся целую неделю, проник с тыла в столицу острова и к бухте Суда — важнейшему военному порту в восточной части Средиземного моря; 2-й парашютно-стрелковый полк захватил район города Ретимнона, 1-й полк — район города Гераклиона в центре северного побережья острова, оба эти полка перерезали столь необходимую для оборонявшихся в северо-западной части острова береговую дорогу.

Во второй фазе боев за остров и при окончательной ликвидации сопротивления противника стрелки-парашютисты были весьма эффективно поддержаны частями горно-стрелковых войск, переброшенных сюда по воздуху. Как наступавшие, так и оборонявшиеся войска англичан, новозеландцев, южноафриканцев и греков воевали упорно и ожесточенно, однако по-рыцарски и справедливо, до последних дней внушая друг другу уважение.

Большие потери в некоторых парашютно-стрелковых частях на Крите были причиной того, что от плана немедленной высадки немецких войск с острова Крит на Кипр пришлось отказаться. Эти потери, вероятно, и заставили немецкое верховное командование после высадки на Крите отказаться от использования парашютных войск по назначению, а применять их как отборные пехотные войска на суше.

Летом 1941 года один батальон 1-го парашютно-стрелкового полка был превращен в корпусной парашютно-стрелковый учебный батальон, к которому зимой 1941/42 года присоединился батальон, выделенный из 3-го парашютно-стрелкового полка в качестве 2-го учебного батальона.

Для действий в Африке в конце июля 1942 года была сформирована так называемая бригада Рамке в составе четырех усиленных батальонов, иначе называемых «боевыми группами». В нее входили также и два названных учебных батальона. Весной 1943 года из остатков бригады Рамке возникла 2-я парашютно-стрелковая дивизия, которая имела такую же организацию, как и 7-я воздушно-десантная дивизия, переименованная теперь в 1-ю парашютно-стрелковую дивизию.

После этого немецкие стрелки-парашютисты нашли себе применение лишь в сентябре 1943 года. Это была не крупная десантная операция одного соединения, а целый ряд небольших предприятий, которые стали необходимыми в связи с высадкой десанта союзников в Сицилии и капитуляцией Италии. 3-й парашютно-стрелковый полк участвовал в этих боевых действиях совместно с другими частями 1-й парашютно-стрелковой дивизии. Одна боевая группа 2-го парашютно-стрелкового полка сразу же после капитуляции Италии атаковала с воздуха ставку итальянского верховного командования у Монте Ротондо; подразделения 7-го полка высадились на планерах в районе Гран-Сассо, чтобы освободить Муссолини, а также заняли остров Эльбу; другая боевая группа внезапным ударом захватила с воздуха остров Леврос в Эгейском море.

Так называемое «освобождение Муссолини» двумя парашютно-стрелковыми ротами на планерах под командованием батальонного командира майора Морса и капитана барона фон Берлепша дало повод для дальнейшего увеличения парашютных войск. Были сформированы вначале еще две, а затем — целый ряд дивизий. Они были объединены в два воздушно-десантных корпуса. Дивизии, сформированные осенью 1943 года и в течение 1944 года, предусматривались для использования только в качестве пехотных соединений, и их личный состав большей частью уже не обучался прыжкам с парашютом.

В декабре 1944 года, когда исход войны был уже решен и борьба велась на германских границах, немецкие стрелки-парашютисты должны были провести еще одну и на этот раз последнюю операцию. В ходе наступления в Арденнах одна боевая группа, созданная специально для этого случая, получила задание занять проходы через труднодоступный горный район Эйфель на дорогах Вервье — Мальмеди и Эйпен — Мальмеди, чтобы обеспечить продвижение соединений 6-й танковой армии SS, которая наступала на Льеж. Только четверти всей боевой группы, вылетевшей из района Падерборна, удалось достичь места высадки. Эта небольшая затерявшаяся в лесах кучка людей ожесточенно сражалась там в течение целых шести дней до тех пор, пока не иссякли боеприпасы и продовольствие и солдаты сами не вынуждены были рассеяться.

Организация парашютно-стрелковых полков соответствовала в основном организации пехотного полка сухопутных войск. Только к концу войны в составе некоторых полков появились саперные» разведывательные и зенитно-пулеметные роты, так что каждый такой полк имел в общей сложности 17 рот. Парашютный, батальон, как и пехотный, состоял из трех парашютно-стрелковых и одной роты тяжелого оружия (пулеметной). Каждая рота состояла из трех взводов, а взвод, как правило, — из трех отделений. Каждое отделение имело на вооружении два ручных пулемета, то есть располагало в два раза большей огневой силой, чем отделение пехотных полков сухопутных войск. Роты тяжелого оружия стрелковых батальонов состояли из трех взводов станковых пулеметов и одного взвода средних минометов (80-мм). Каждый пулеметный взвод имел два отделения станковых пулеметов, по два пулемета в каждом. 13-я рота была вооружена минометами среднего калибра и состояла из трех взводов средних минометов (80-мм) и одного ракетного взвода, 14-я рота была истребительно-противотанковой ротой и имела различное вооружение. В порядке эксперимента в некоторых полках на каждый батальон и на каждую роту тяжелого оружия были созданы взводы подносчиков для обеспечения бесперебойного снабжения боеприпасами.

Вооружение немецких парашютных войск почти не отличалось от вооружения пехотных войск сухопутной армии. В парашютных войсках раньше, чем в пехоте, были введены карабины облегченного типа, которые в отличие от облегченных карабинов сухопутной армии не требовали специальных боеприпасов и вполне оправдывали себя там, где имелось достаточное количество обычных патронов. В ракетном взводе 13-й роты применялась реактивная установка типа Do (200-мм), зарядный ящик которой одновременно служил и направляющей для стрельбы. Для саперных подразделений был сконструирован специальный сверхлегкий огнемет, который, однако, так и не появился на вооружении до конца войны. Так называемые полые заряды и навесные полые заряды применялись в саперных ротах парашютно-стрелковых частей еще раньше (в 1940 году) при атаке форта Эбен-Эмаэль. Противотанковые гранаты с полым зарядом и стабилизаторами были очень скоро вытеснены реактивной противотанковой гранатой «Панцерфауст». В парашютно-артиллерийских подразделениях применялась легкая артиллерия двух калибров — 75 мм и 105 мм. Эти орудия имели укороченный ствол, специальный уменьшенный заряд. Ствол, кроме того, имел суженное в виде сопла отверстие, расположенное там, где находится запирающий механизм. Благодаря этому при выстреле почти целиком отсутствовала отдача, поэтому можно было обходиться без тяжелого лафета и устанавливать ствол орудия на шасси из легкого металла. В условиях не слишком труднопроходимой местности два человека без особых усилий передвигали это легкое орудие в боевом порядке взвода. Трудности при использовании таких пушек парашютными частями были связаны только с доставкой сравнительно тяжелых боеприпасов, а также с довольно крутой траекторией полета снаряда, которая была обусловлена отводом в момент выстрела части газов назад. Легкие орудия успешно применялись как орудия сопровождения пехоты для быстрого подавления внезапно появляющихся целей. Они имели тот недостаток, что выстрел сопровождался очень ярким пламенем и сильным дымом, которые выдавали огневую позицию, поэтому после каждой, даже самой непродолжительной стрельбы нужно было обязательно менять позицию.

Еще на острове Крит считалось, я бы сказал, почти догмой, что с парашютом можно прыгать только на вполне доступной местности, только днем и только с личным оружием (пистолет или пистолет-пулемет). Однако в ходе войны эта догма была опровергнута действиями учебных батальонов парашютных войск. Они доказали, что стрелок-парашютист может свободно прыгать в лес, даже на деревню, на крыши домов и не только днем, но и ночью. При ночном прыжке в лесистой местности единственной трудностью был выход к месту сбора после прыжка. Для этого использовались звуковые сигналы, и в частности подражание крикам зверей. При спуске парашютистов на крыши домов очень полезным оказался специальный крюк. с помощью которого солдат мог удерживаться на крыше. Боевые действия парашютистов в лесу имели место только во время последней десантной операции немецких парашютистов в горном районе Эйфель в декабре 1944 года. А выброска парашютистов на деревню в сложной обстановке никогда не применялась.