Чтение онлайн

Симон бен Лакиш, согласно сохранившемуся преданию, обла­дал огромной физической силой и в молодости даже выступал гла­диатором в цирке. Иоханаан, заметив его глубокий ум, приблизил его к себе и женил на своей сестре. Со временем бен Лакиш на­столько углубил свои познания, что смог основать собственную школу. Бен Лакиш настолько ценил принятое без какого-либо дав­ления нравственное убеждение, что, по его словам, иноверец, доб­ровольно следующий Законам Торы, «в глазах Бога выше иудея, чей народ Израиля стоял у Синая и слышал глас Божий посреди огня. Нееврей же этого не слышал и не видел и добровольно ищет Бога».

Среди других палестинских амораев выделялся также рабби Симлай, который разделил все заповеди Торы на запретительные и предписывающие. По его классификации, сохраняющей свое зна­чение для верующих и сегодня, запретительных заповедей 365, по числу дней в году, а предписывающих — 248, что равно, по то­гдашним представлениям, количеству костей в организме чело­века. По его убеждению, все заповеди имеют целью духовное и нравственное совершенствование человека. К концу III в. поло­жение Палестинского патриархата постепенно ухудшается. Наря­ду с общим упадком этому способствовала и победа христианства над язычеством в Римской империи. Основатель христианской Римско-византийской империи Константин Великий провозгла­сил в Миланском эдикте 313 г. религиозное равноправие, но со вре­менем иудеи стали подвергаться ограничениям, в частности им ка­тегорически запрещалось обращение язычников в свою веру. Кроме того, они должны были платить более высокие, чем христиане, налоги. Собранный Константином в Никее (325 г.) церковный со­бор принял решения, означающие полный разрыв христианства с иудаизмом, с которым оно было связано генетически. Суббота была заменена воскресеньем, а праздновавшаяся до сего времени христианами одновременно с иудеями Пасха была перенесена на первое после весеннего равноденствия и следующего за ним пол­нолуния воскресенье. Вместе с тем, судя по проповеди Иоанна Златоуста (347-407), одного из Отцов церкви, отмежевание хри­стиан от иудеев проходило трудно. Он упрекает по этому поводу своих единоверцев: «На какое прощение можем мы рассчитывать, если мы бежим в их (иудеев) синагоги, подчиняясь привычке, и приглашаем в наши дома их врачей и заклинателей? Я призы­ваю небо и землю во свидетели против вас, что если кто-нибудь войдет в синагогу в праздник трубного звука, или будет с еврея­ми поститься, или соблюдать субботу, или какой бы то ни было еврейский обычай, важный или неважный, то я невинен в вашей крови».

Борясь с остатками язычества и собственными еретиками, гос­подствующая христианская церковь не запрещала иудаизма. При этом исходили из того, что иудеи своим присутствием доказыва­ли истинность христианства. Кроме того, в Новом Завете есть та­кие слова апостола Павла (Послание к римлянам): «от них (из­раильтян) Христос во плоти, сущий над всем Бог, благословен­ный вовеки, аминь» (Рим. 9:5). И далее: «весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова» (Рим. 11:26). Вместе с тем самые энергичные рев­нители христианства стремились по возможности ускорить это «спасение», под которым они искренне понимали обращение иу­деев в «истинную», по их убеждению, веру. Это нередко приводи­ло к усилению давления на приверженцев иудаизма.

Победа христианства также негативным образом сказалась на положении иудеев в Палестине. Если для языческих императо­ров Палестина ничем не отличалась от других провинций импе­рии, то для христиан она стала Святой землей. Ведь христиан­ская церковь была провозглашена Новым Израилем, следователь­но, наследником и земли, которую Бог «даровал своему народу». Началось вытеснение иудеев из Палестины. Повсеместно в Пале­стине возникали церкви и монастыри, всемерно поощрялся пере­ход иудеев в христианство, браки между христианами и иудеями были запрещены под страхом смертной казни. Патриарх Гил ель II, видимо, опасаясь за само существование иудейского патриархата, распорядился в 359 г. опубликовать календарную систему расче­та наступления каждого месяца и расчета времени по иудейскому лунно-солнечному календарю. Знание этого календаря избавило иудейские общины от необходимости ожидать гонцов из Галилеи, чтобы определить время праздников.

Некоторое улучшение наступило при кратком (361-363 гг.) царствовании императора Юлиана, попытавшегося восстановить в качестве официальной прежнюю языческую религию и прозван­ного за это Отступником. Он даже вознамерился вернуть иудеям Иерусалим и приказал начать работы по восстановлению Иеру­салимского Храма. Однако после его гибели в походе против пер­сов, а особенно после окончательного разделения в 395 г. Рим­ской империи на Западную и Восточную (Византию), давление на патриархат снова усиливается. В формулировках распоряжений властей, направленных против иудеев, все более заметны чисто тео­логические мотивы. Иудеям запрещается занимать общественные и государственные должности, служить в войсках, держать хри­стианскую прислугу, даже строить новые синагоги. Последний палестинский патриарх Гамлиэль VI был сначала утвержден им­ператором Феодосием II в должности префекта (главы) иудеев. Однако потом Гамлиэль был обвинен в нарушении имперских законов, в частности запрещении строительства новых синагог, в разбирательстве судебных дел между иудеями и христианами, а также в обращении в иудаизм рабов-христиан, что означало их включение в члены иудейской общины. В 415 г. последовал указ об его отстранении от должности, а в 429 г. патриархат иудеев был упразднен, а сам титул патриарха был присвоен христиан­скому епископу Иерусалима.

Упразднение иудейского палестинского патриархата совпало с прекращением деятельности палестинских амораев. Однако к то­му времени они уже закончили составление сборника коммента­риев на Мишну — Палестинскую Гемару. Вместе Мишна и Пале­стинская Гемара составили так называемый Палестинский Талмуд, называемый иногда Иерусалимским Талмудом, хотя составлял­ся он, конечно, не в Иерусалиме. В Палестинской Гемаре гораздо меньше материала законодательного (галахического) характера, но она весьма ценна наличием в содержании агады (преданий, притч, сказаний, аллегорий) с большим количеством различных сведений о жизни и верованиях палестинских иудеев того времени.

Следует указать, что и после прекращения работы палестин­ских амораев литературное религиозное творчество не останови­лось. Теперь оно существует в форме сборников (мидрашей) ага­ды, рассчитанных на назидательное чтение дома и на собраниях. Такие сборники были двух видов. Одни содержали комментарии к тексту Танаха и рассуждения о нем, другие — проповеди на раз­ные темы Священного Писания, которые читаются в субботы и в праздники. К мидрашам первого типа относится Мидраш Раба (большой мидраш), охватывающий все Пятикнижие и Книги: Песнь песней, Руфь, Плач Иеремии, Екклезиаст и Есфирь. Примером мидрашей второго типа является Мидраш Танхума, авторство ко­торого приписывается палестинскому законоучителю IV в. Тан- хуму бар Аба, а также мидраши Песикта, самый древний из кото­рых составлен в VI в.

Создание наиболее авторитетной и полной Вавилонской Гемары стало возможно только двумя столетиями позже в Месопотамии. Именно там был завершен Вавилонский Талмуд, ставший своего рода народной конституцией иудеев и сформировавший духов­ный облик религиозного иудейства последующего времени. Это­му способствовали гораздо более благоприятные, чем в Византии, условия жизни иудейских общин.

К началу II в. религиозно-социальными центрами иудаизма в стране стали города Нагардея, Пумбедита и Сура, расположен­ные к западу от Евфрата примерно на широте современного Баг­дада. Во главе всех иудеев царства стоял верховный начальник — «глава изгнания» (по-еврейски реш-галут, по-гречески эксиларх). Он представлял иудеев перед царской администрацией, которая сама контролировала только выплату податей. Он также осуще­ствлял высшую судебную и административную власть над иудея­ми Парфии и считался весьма важным сановником государства. Соответственно он вел княжеский образ жизни, и его окружала многочисленная челядь и прислуга. Эксиларх избирался самой общиной и только утверждался царем. Как правило, эта долж­ность передавалась по наследству в семье, которая возводила свое происхождение к царю Давиду.

По мере угасания палестинского центра многие ученые пере­езжают в Вавилонию, появляются школы вавилонских амораев. Первыми вавилонскими амораями, создавшими свои авторитетные школы, считаются Абба Ариха (второе его имя Рав — Великий) и Самуил Ярхинаи. Оба были самыми способными учениками Иегуды Ганаси, сам Рабби возвел их в звание законоучителей. Рав, вернувшись на родину, основал свою школу, традиционно называемую академией (евр. —ешивой), в Суре, которая вско­ре стала весьма популярной — число учеников ее доходило до 1200 человек. Согласно сложившейся традиции, учебные сессии — ярхей калла — проходили в свободные от сельскохозяйственных работ два месяца, и тогда в Суре собирались ученики и мудрецы со всей страны. Приезжих было так много, что окрестности Суры покрывались палатками. В промежутках между сессиями каждый ученик работал самостоятельно, готовясь к обсуждению следую­щих вопросов. В своих исследованиях Рав искусно сочетал умение истолковывать текст в соответствии с его прямым смыслом и ми­стические изыскания и агадические предания. В результате упор­ной работы и многочисленных обсуждений Мишны Раву и его ученикам удалось сформулировать основные принципы Вави­лонской Гемары. В ней бережно сохранены доводы всех сторон, обсуждавших проблему, и никакое мнение, даже неприемлемое, не замалчивается. Гуманистическое мышление Рава проявилось, в частности, при обсуждении следующей проблемы: допустимо ли доброе дело, продиктованное не совсем чистыми побуждения­ми (например, из тщеславия, возможной корысти и др.). По его мнению, «хорошо, если народ занимается изучением Закона и бла­готворительностью, хотя бы и не бескорыстно, потому что это со­здает привычку, которая рано или поздно приведет к совершению добра ради добра». Раву принадлежит авторство ряда важных гим­нов и молитв, включенных в иудейскую литургию. Величие дел Рава подтверждает и то, что основанная им академия в Суре про­существовала после него восемь столетий.

Соученик Рава Самуил возглавил академию в Пумбедите. Са­муил много внимания уделял проблемам повседневной практиче­ской жизни и наук. Он преуспел в медицине, математике и осо­бенно в изучении астрономии. Он отличался от Рава и большим интересом к практической деятельности. Благодаря близости к эксиларху он оказал большое влияние на формирование талму­дического законодательства во всех областях: от земельных спо­ров до возмещения убытков. Им заложены основы практического галахического законодательства. Именно Самуилом был сформу­лирован определяющий принцип Талмуда относительно соотно­шения государственной власти и иудейской религиозной. Со­гласно ему, общие гражданские законы каждого государства обя­зательны для иудеев, проживающих в этой стране, и, следовательно, иудейское гражданское право должно с ними считаться.

В академиях Рава и Самуила были четко сформулированы принципы расположения молитв для будних дней, праздников и разных обстоятельств. Тогда же весь текст Пятикнижия был рас­пределен на 54 главы, которые полагалось читать по субботам в течение всего года. Под влиянием арамейского окружения в бого­служения вошли молитвы на местном арамейском языке. Среди них особенно надо отметить молитву кадиш, провозглашающую святость Бога: «Да будет Его имя великое благословляемо во ве­ки веков». Со временем стали считать, что кадиш способствует искуплению грехов умершего, и сыновьям положено было читать ее в течение года после смерти родителя, а затем и в годовщину его кончины.