Чтение онлайн

4. Итак, Иеровоам построил себе дворец в городе Сихеме и назначил его своею резиденциею. Другой [укрепленный] дворец он воздвиг себе в городе, носящем название Фануил [764] . Так как немного спустя после указанных событий должен был наступить праздник Кущей, то Иеровоам сообразил, что, если он разрешит народу отправиться на поклонение Господу Богу в Иерусалим и там провести праздники, народ этот, пожалуй, одумается и, очарованный великолепием храма и богослужением в нем, отступится от него, Иеровоама, и вернется под власть своего прежнего царя. Так как при таких обстоятельствах он, Иеровоам, подвергнется риску потерять жизнь, то он придумал следующее.

Велев соорудить два золотых тельца и построив два небольших храма, один в городе Вифиле, а другой в Дане (местность эта находится у истоков Малого Иордана) он поместил эти изображения тельцов в указанных капищах. Затем он созвал десять колен своих и обратился к ним со следующею речью:

«Дорогие мои единоплеменники! Полагаю, вам известно, что Господь Бог вездесущ и что нет такого одного определенного места, где Он предпочитал бы находиться; напротив, Он везде взирает на поклоняющихся Ему и везде выслушивает моления их. Ввиду этого мне кажется теперь неуместным направить вас в Иерусалим, город врагов наших, на поклонение Ему и ради этого заставить вас делать такое дальнее путешествие. Простой смертный воздвиг тамошний храм. Поэтому я и велел соорудить два золотых тельца в виде символических представителей Господа Бога и поместил их в нарочно для того построенных святилищах, одного в городе Вифиле, другого в Дане, для того, чтобы те из вас, которые живут в непосредственной близости к этим городам, могли отправиться туда и там поклониться Всевышнему. Вместе с тем я назначу вам из вашей же среды также и священников и левитов, дабы вы не нуждались в услугах колена Левина и потомков Аароновых. Пусть всякий из вас, который пожелал бы сделаться священнослужителем, принесет Господу Богу в жертву вола и барана, что сделал по преданию, и первый священнослужитель Аарон».

Такими речами Иеровоам ввел народ в заблуждение и, заставив его отступиться от родного культа, побудил преступить законы. Это-то обстоятельство стало для евреев началом всяких бедствий и было причиною того, что они впоследствии были побеждаемы на войне с чужеземными народами и подпадали их игу. Впрочем, об этом мы поговорим в своем месте.

5. Когда на восьмой месяц наступил праздник [Кущей], Иеровоам, желая отпраздновать его самостоятельно в Вифиле по образцу того, как проводили этот праздник два иерусалимских колена, воздвиг пред тельцом жертвенник и, взяв на себя обязанности первосвященника, вступил в сопровождении своих собственных иереев на ступени этого алтаря. Но в ту минуту, как Иеровоам собрался пред лицом своего народа принести жертвенные дары и совершить жертву всесожжения, к нему подошел присланный из Иерусалима самим Предвечным пророк, по имени Иадон, и обратился среди народа в присутствии царя со следующими словами к алтарю:

«Так говорит Господь Бог: из рода Давидова выйдет человек, по имени Иосия, который принесет на тебе в жертву самозваных, в то время здесь собранных, священнослужителей и сожжет на тебе кости этих обманщиков народа, этих прельстителей и безбожников. А для того, чтобы эти здесь собравшиеся люди поверили истинности моего предсказания, я явлю им соответственное знамение: этот жертвенник немедленно обрушится и весь тук жертвенных приношений разольется по земле».

Не успел пророк окончить своей речи, как Иеровоам в бешенстве простер руку, давая тем знак схватить его. Но в тот же миг простертая рука его засохла, так что царь уже более не был в состоянии владеть ею; она у него повисла как плеть и совершенно омертвела. Вместе с тем обрушился и жертвенник и, сообразно предсказанию пророка, все находившиеся на нем предметы упали на землю.

Увидя, что этот человек говорит правду и обладает божественным даром прорицания, Иеровоам обратился к нему с просьбою умилостивить Всевышнего и исцелить ему руку. Пророк действительно стал молить Господа Бога исполнить эту просьбу царя, и когда последний убедился, что рука его начинает по-прежнему действовать, в великой радости пригласил пророка разделить с ним трапезу. Иадон, однако, возразил, что ему не разрешено навестить его, равно как запрещено принять в этом городе хлеб или воду. Это, сказал он, запретил ему Господь Бог, равно как запретил ему вернуться отсюда тою же самою дорогою, которою он пришел, а велел идти другим путем. Такой воздержности пророка царь очень удивился и вместе с тем очень испугался, предвидя на основании всего рассказанного крайне неблагоприятный исход своих собственных начинаний [765] .

1. В городе [Вифиле] находился [в то время] гнусный старый лжепророк, которого Иеровоам очень почитал, потому что тот обманывал его такими предвещаниями, которые были приятны царю. Вследствие своей старческой немощи, этот человек почти не покидал уже своего ложа, и поэтому сыновья его рассказали ему о случае с прибывшим из Иерусалима пророком и о совершенных последним чудесах. Когда же дети его сообщили ему, как по просьбе Иеровоама у последнего вновь ожила рука, старик испугался, как бы чужой прорицатель не затмил его самого в глазах царя и не снискал бы себе большего, чем пользовался он сам, благоволения Иеровоама, и велел своим сыновьям немедленно оседлать осла и приготовить его ему для поездки. Сыновья поспешили исполнить это приказание, и затем старик сел на осла и направился вслед за пророком [Иадоном], которого наконец и настиг отдыхающим под огромным ветвистым и тенистым дубом. Приветствовав его сначала, он затем выразил ему упрек за то, что Иадон не зашел к нему и не воспользовался его гостеприимством. Когда же последний возразил, что Господь Бог запретил ему останавливаться у кого бы то ни было в этом городе, то старик заметил: «Но во всяком случае это запрещение Господне не относится ко мне и со мною ты мог бы разделить свою трапезу; ведь я такой же пророк, как и ты, и отличаюсь таким же, как и ты, богопочитанием. Теперь же я послан Предвечным с поручением пригласить тебя к себе разделить со мною трапезу».

Иадон послушался этих лживых слов и вернулся назад. В то время, однако, пока они еще закусывали и благодушно разговаривали друг с другом. Господь Бог внезапно явился Иадону и объявил ему, что он будет наказан за нарушение Его повеления и вот в чем будет состоять это наказание: когда он выступит в путь, на него нападет лев, который растерзает его и лишит его таким образом погребения вблизи могил его предков. В этом, думается мне, следует видеть особенное решение Господа Бога, решение, в силу которого Иеровоам путем заведомо ложного сообщения был удержан от того, чтобы поверить словам Иадона. В то время как Иадон совершал обратное путешествие свое в Иерусалим, на него действительно напал лев и, сорвав его с осла, растерзал до смерти. При этом он не причинил ослу ни малейшего вреда, но лег возле него и тела умерщвленного пророка у дороги и стерег их до тех пор, пока несколько путешественников не увидали этого и, придя в город [Вифил], не сообщили об этом лжепророку. Последний поручил сыновьям своим доставить труп [Иадона] в город и устроил затем пышные похороны, причем распорядился, чтобы в случае, если он сам умрет, его похоронили бы рядом с Иадоном. Тут же старик сказал, что все предсказания Иадоном относительно судьбы города [Вифила], жертвенника, священнослужителей и лжепророков воистину исполнятся и что он сам после своей смерти лишь в том случае не подвергнется поруганию, если будет похоронен в одной с Иадоном могиле, так что нельзя будет различить их останков. Несмотря, однако, на то, что старик [торжественно] похоронил пророка [Иадона] и сделал в присутствии сыновей своих вышеуказанные распоряжения, он был настолько непорядочен и безбожен, что пришел к Иеровоаму и сказал ему:

«Каким образом мог ты смутиться от слов безумца?» Когда же царь указал старику на случай с жертвенником и с его собственною рукою, видя в этом несомненный признак божественности Иадона и называя последнего поистине великим пророком, тогда старик злонамеренно начал оспаривать это убеждение царя и лживыми речами вызывать в нем сомнения в истинности божественной миссий Иадона. Дело в том, что старик постарался убедить Иеровоама, что рука последнего просто утомилась от поднимания большого количества частей жертвенных животных и поэтому вдруг перестала служить ему, затем же, после отдыха, вновь вернулась к прежнему своему состоянию и что алтарь, будучи сооружен недавно и отягченный массою больших жертвоприношений, вполне естественно поддался и обрушился под тяжестью последних. Вместе с тем он указал царю и на смерть того прорицателя, а именно, что он был растерзан львом: уже это одно достаточно показывает, что Иадон не был настоящим пророком [766] . Такими речами старику удалось окончательно убедить царя отвратить сердце от Господа Бога, от праведности и благочестия и склонить его к беззакониям. И Иеровоам зашел настолько далеко в презрении к Всевышнему и в своих беззакониях, что стал ежедневно придумывать все новые и более гадкие гнусности. Этого, впрочем, пока достаточно относительно Иеровоама [767] .

1. Между тем сын Соломона, Ровоам, правивший, как мы рассказали уже выше, указанными двумя коленами, отстроил и сделал большими укрепленными городами Вифлеем, Итаму, Фекою, Вифсур, Сохо, Одоллам, Ипану, Мариссу, Зифу, Адораим, Лахис, Азику, Сараим, Илом и Хеврон. Эти города он отстроил в области колена Иудова, а затем приступил также к укреплению других больших центров в земле колена Вениаминова. Укрепив все эти города стенами и поместив в каждом из них по гарнизону под начальством отдельного коменданта, он снабдил каждый город богатым запасом хлеба, вина, масла и других съестных припасов, а также дал каждому городу по многу десятков тысяч щитов и копий. В Иерусалиме же собрались к нему все израильские священнослужители и левиты, равно как остальные представители простонародья, которые оставались благонамеренны и честны; все эти люди покинули города свои, чтобы поклониться Всевышнему в Иерусалиме, потому что ничто не могло побудить их преклониться пред сооруженными Иеровоамом тельцами. Таким образом они поддерживали в продолжение трех лет могущество царства Ровоамова. В течение этого времени царь, успевший уже жениться на одной родственнице своей, которая подарила ему трех детей, взял себе в жены еще внучку Авессалома от дочери его Тамары. Имя этой девушки было Махана, и она, следовательно, также приходилась сродни Ровоаму. Последнему она родила также мальчика, которого он назвал Авиею. Впрочем, Ровоам имел детей еще от целого ряда жен, но больше всех этих жен любил он Махану. У него было восемнадцать законных жен и тридцать наложниц; сыновей у него было двадцать восемь, а дочерей шестьдесят. Наследником своим по престолу он назначил сына от Маханы, Авию, и предоставил ему все свои сокровища и наиболее укрепленные города.

2. По моему мнению, причиною разных бедствий и беззаконий людей бывает их жизненная удача и человеческое стремление улучшить свое [материальное] благосостояние. Так было и с Ровоамом: когда он заметил, что власть его упрочивается, он обратился к несправедливому и безбожному образу действий и стал пренебрегать богопочитанием, так что вскоре заразил своими беззакониями и подвластный ему народ. Ведь параллельно с порчею нравов правителей портятся нравы и у подданных, которые, чтобы извинить распущенность первых, оставляют в стороне собственную свою сдержанность и следуют дурному примеру своих правителей, как будто бы так и следовало: без такого следования примеру правителя было бы невозможно подать вид, будто одобряешь поведение его. Это именно и случилось с подданными Ровоама. Когда он поступал нечестиво и преступал законы, им, хотя они и желали оставаться благочестивыми, нельзя было сделать это без умышленного упрека царю. Между тем Господь Бог послал Ровоаму наказание за его издевательство над Ним, именно в лице египетского царя Сусака. Геродот смешал этого правителя с Сезострисом [768] , приписав последнему все деяния первого.

Вот этот-то Сусак и выступил на пятый год царствования Ровоама против последнего во главе многотысячного войска, а именно в состав его рати входило: одна тысяча двести колесниц, шестьдесят тысяч всадников и четыреста тысяч человек пехоты. Большинство этих воинов были ливийцы и эфиопы.

Ворвавшись в страну евреев, фараон без боя овладел наиболее укрепленными городами Ровоамова царства и, утвердившись в них, двинулся напоследок против Иерусалима.

3. Когда таким образом Ровоам со своими приверженцами был замкнут войском Сусака в Иерусалиме, они обратились к Господу Богу с мольбою спасти их и даровать им победу; однако они не могли склонить Предвечного в свою пользу. Напротив, пророк Самайя заявил им, что Господь Бог собирается совершенно отступиться от них, подобно тому, как они оставили почитание Его. Когда они услышали это, они тотчас совершенно пали духом и, хотя не видали для себя уже никакого опасения, тем не менее единодушно признались, что Всевышний совершенно справедливо отвратился от них, так как они поступали относительно Его нечестиво и сознательно попирали законы. Когда же Всевышний увидел их в таком настроении и заметил, что они раскаиваются в своих прегрешениях, то объявил им чрез пророка, что не загубит их совершенно, но все-таки подчинит их власти египтян, дабы они узнали, насколько легче служить Богу, чем человеку. Таким образом, Сусак без боя овладел городом, потому что Ровоам в страхе открыл ему ворота, и, не обратив никакого внимания на [предварительно заключенное с царем] условие [пощадить город], принялся за разграбление храма и за расхищение Господней и царской сокровищниц; при этом он овладел несметным количеством золота и серебра и не оставил Ровоаму решительно ничего. Он овладел также золотыми щитами и копьями, которые велел соорудить царь Соломон, а также не пренебрег и золотыми колчанами, которые Давид, отняв у царя софенского, посвятил Господу Богу. Совершив все это. Сусак возвратился в свою страну [769] .