Чтение онлайн

Научный, а не рецептурный подход Стебута в характеристике и оценке агротехнических приемов можно иллюстрировать многочисленными примерами из его курса. Один из них — изложение вопроса о посадочном материале картофеля. Разбирая способы посадки картофеля семенами, черенками, клубнями и частями их, Стебут приходит к выводу, что лучшим является посадка клубнями. Он подробно обсуждает вопрос об использовании целых клубней и верхних и нижних половинок их, ставя его решение в зависимость от почвы, погоды, густоты посадки, обспеченности посадочным материалом и других условий.

В этом примере проявляется и другая особенность изложения Стебутом вопросов агротехники — исторический подход в их освещении. Указывая, что в Западной Европе практика возделывания картофеля постепенно переходила от посадки мелких, к посадке средних, а затем и самых крупных клубней, Стебут объясняет это повышением культуры полей. «В этом случае,— пишет он,— как и во многих других в сельскохозяйственной практике, изменение известного приема с течением времени есть следствие не только сознательного выяснения себе этого приема земледелия, но и влияние изменившихся экономических, почвенных условий и условий, представляемых развитием земледельческой культуры вообще» («Основы», стр. 195) {50}. Эту мысль он высказывает неоднократно.

Действительно, оценка самых различных приемов агротехники должна определяться условиями их применения, связанными с окультуриванием почвы, с повышением урожайности. Это справедливо, например, в отношении изменения приемов и глубины вспашки с уменьшением засоренности полей, снижения норм высева культур с повышением плодородия почвы, возрастания роли калийного удобрения с повышением урожайности и усилением применения азотно-фосфорных удобрений, новых требований к сортам зерновых культур в отношении их устойчивости к полеганию при общем повышении урожайности. К сожалению, и в современной литературе эти соображения довольно часто забываются и заменяются аксиоматическими требованиями соблюдения стандартных приемов вне зависимости от уровня развития земледелия.

Стебут высказал мысль о воздействии на факторы жизни растений, как основе, на которой должна развиваться наука растениеводства. Он считал необходимым изучать качественно и количественно влияние почвы, воздуха, влажности, теплоты, света на растение, чтобы затем, воздействуя на эти факторы, вызывать в растении изменения, отвечающие потребностям человека. Именно эта мысль легла в основу учения о факторах жизни растений, развитого в оригинальном курсе земледелия А. Г. Дояренко.

В «Основах» Стебута, обобщавших громадный фактический материал по растениеводству Запада и России, проводится и другая мысль, отчетливо выраженная еще в Предисловии к «Настольной книге»: факты, выводы и приемы, заимствованные из западноевропейской практики, могут иметь преимущество, в виду их большей точности и большего числа, и такой материал не только может служить для непосредственного применения, но и дать новую мысль русскому хозяину, расширить его понимание. При этом составители «Книги» придерживались мнения, что научные основы хозяйства везде одни и те же. Ту же по существу мысль высказал в своих письмах «Из деревни» А. Н. Энгельгардт: «Выработанные естественно-научные истины неизменны, космополитичны,— писал он,— составляют всеобщее достояние, но применение их к хозяйству дело местное [...] Естественные науки не имеют отечества, но агрономия как наука, чужда космополитизма [...] Конечно, я не хочу этим сказать, чтобы мы ничего не могли заимствовать по части агрономии из Германий, но ограничиваться одною западною агрономией нельзя. Мы должны создать свою русскую агрономическую науку»{51}.

Программа руководства Стебута выходит за пределы современных курсов растениеводства. Она включает и основные вопросы общего земледелия. Автор широко освещает приемы обработки почвы, главным образом обработки паров, а также удобрения, защиты урожая, применения машин, хранения урожая. При этом Стебут руководствуется и экономическими соображениями. Характерная особенность курса — оценка культур с точки зрения разрешения кормового вопроса.

В своем руководстве Стебут впервые в русской литературе дал ясные формулировки основных понятий организации хозяйства — системы хозяйства, системы полевого хозяйства и севооборота. Правда, эти вопросы не обходили и другие крупные агрономы XVIII и XIX вв. Так, еще А. Т. Болотов писал о выгонных севооборотах{52}. И. М. Комов говорил о плодосмене, М. Г. Павлов — о способах нивоводства и системах хозяйства, С. М. Усов — о системах хлебопашества и системах полеводства. Но даже первое специальное сочинение по этим вопросам, принадлежавшее А. В. Советову{53}, показывает, сколь туманны были эти понятия еще в середине XIX в. Советов различал «формы земледелия» в зависимости от их отношений к скотоводству. Он выделял системы хозяйства, независимые от скотоводства как источника удобрения,— вольные, т. е. системы хозяйства огневого и переложного. К системам, зависящим от скотоводства, Советов причислял паровую и плодопеременную. В этих построениях видно смешение понятий о системах хозяйства и системах полеводства.

И. А. Стебут впервые в русской литературе четко разделил эти понятия. По его мнению, система хозяйства определяет, «из каких частей состоит хозяйство и в какой мере та или другая из них участвует в проведении дохода хозяйства» («Основы», стр. 41) и зависит от природных, а главным образом экономических условий местности. Насколько разнообразны эти условия, настолько разнообразна может быть и система хозяйства. Далее он выделяет системы полевого хозяйства, характеризующие отношение между частями поля, отводимыми под растения, используемые как техническое сельскохозяйственное сырье, под кормовые растения, под пар или растения, возделываемые в пару. Стебут подчеркивает, что системы полевого хозяйства также могут быть весьма различны и зависят главным образом от системы хозяйства. Но одной системе хозяйства могут отвечать различные системы полевого хозяйства. Подробно останавливается он и на понятии севооборота. Различение этих трех понятий, подчеркивал Стебут, весьма важно в практическом отношении. Оно предохраняет «от такой нередко встречающейся у нас, а между тем весьма существенной ошибки, как составление севооборотов для хозяйства прежде решения вопросов о системе хозяйства и системе полевого хозяйства [...] Верно составленным может быть только тот севооборот, который служит выражением верно намеченного для местных условий плана полевого хозяйства, как части того здания, которое представляет целое хозяйство («Основы», стр. 54).

Вкратце остановимся на высказываниях по этим вопросам наиболее видных представителей сельскохозяйственной экономии дореволюционного времени {54}.

А. П. Людоговский под системой хозяйства понимал род и способ соединения количественно и качественно земли, труда и капитала. Близкие к этому определения давали К. А. Вернер, а также А. И. Чупров (количественное отношение между главными факторами производства: трудом, капиталом и силами природы). Людоговский по существу отождествлял систему хозяйства и систему земледелия, выделяя восемь типичных форм — пастбищную, переложную, зерновую, улучшенную зерновую, плодосменную, выгонную, травяную и вольную. В основу классификации систем хозяйства он положил степень интенсивности, способ обеспечения плодородия, положение, занимаемое продуктивным скотоводством, и распределение площади между кормовыми и продажными растениями. А. Н. Шишкин главным признаком классификации считал восстановление плодородия почвы, связанное с положением скотоводства, и выделял четыре типа систем земледелия — первобытную, паровую, травопольную и вольную. А. С. Ермолов под системой хозяйства понимал его характер в отношении степени интенсивности, соотношения производства животных и растительных продуктов, возделывания кормовых и продажных растений и отчуждения земледельческих и скотоводческих продуктов в той или иной степени переработки. А. И. Скворцов выделял три типа систем хозяйства — зерновую, скотоводческую и техническую. Два последних автора отождествляли систему земледелия и систему полевого хозяйства. А. Ф. Фортунатов указывал, что система земледелия слагается из систем эксплуатации различных угодий, тогда как к системе полевого хозяйства относится эксплуатация только пахотных земель. Он разделял системы хозяйства с экономической точки зрения прежде всего на потребительские и меновые, с дальнейшим разделением их по преобладанию тех или иных отраслей сельскохозяйственной техники. Среди систем полевого хозяйства Фортунатов выделял огневую (лядинную), залежную, зерновую (важнейший вид — трехпольная), выгонную, травопольную, плодосменную и вольную.

Основные положения, выдвинутые Стебутом, впервые дали разграничение понятий организации сельского хозяйства и по существу лишь развивались и дополнялись другими авторами, притом не всегда с достаточной четкостью.

В современном понимании этого вопроса выделяется прежде всего система ведения сельского хозяйства — определенная организация и сочетание всех отраслей сельскохозяйственного производства. Эти отрасли обеспечивают наибольший выход продукции с единицы земельной площади при наименьших затратах труда и средств на основе наиболее эффективного использования природных и хозяйственных ресурсов: земли, рабочей силы и средств производства. От этого понятия отчленяются понятия системы животноводства и системы земледелия. Под ними подразумевается комплекс агрономических и организационно-хозяйственных мероприятий, определяющих порядок использования земли для производства продуктов растениеводства, и приемы регулирования условий для сохранения и повышения плодородия почвы. Основные звенья системы земледелия — севообороты,^ структура земельных угодий и посевных площадей, система агротехнических мероприятий и удобрения, семеноводство, борьба с эрозией, мелиорация, защита растений.

Таким образом, система земледелия не противопоставляется и не отождествляется с системой полевого хозяйства, а как бы поглощает, включает в себя последнюю. В тех или иных практических целях система полевого хозяйства может быть выделена как особое звено в организации хозяйства.

Переходя к содержанию курса Стебута, прежде всего скажем о принятом им методе изложения. Стебут считал монографический способ изложения (по культурам) пригодным для справочной книги, но не для руководства к изучению значительного числа растений: он ведет к повторению массы фактов и выводов и скрадыванию особенностей каждого растения. Стебут предпочел сравнительный метод изложения и группировал растения по тому пространству, которого требует каждое растение и которое зависит от его природы. Иными словами, он группировал растения по тому расстоянию, на котором они размещаются в поле для получения наибольшего урожая и которое определяет те или иные способы посева и посадки, ухода, обработки почвы во время вегетации. Стебут выделил три группы: растения парового клина (паровые), т. е. те, которые допускают обработку почвы во время вегетации (пропашные культуры) или рано освобождают поле и допускают соответствующую летнюю обработку почвы; растения полевого клина (полевые) и растения лугового клина (луговые) —травы и травосмеси. В общем виде это можно выразить следующей схемой:

Дальнейшее подразделение культур Стебут делает исходя из назначения культуры, из тех частей растения, ради которых они возделываются (корни, клубни, стебли, листья, плоды и т. д.).

В разделе паровых растений он описывает сахарную и кормовую свеклу, а также брюкву, репу, морковь, пастернак, цикорий, марену, картофель, земляную грушу, табак, вайду, гречиху красильную, индигоноску, капусту кольраби, шафран и др., а также тыкву, арбузы, дыни, огурцы; из числа зерновых паровых растений — кукурузу, сорго, чумизу, конские бобы, фасоль, рапс, сурепицу, подсолнечник, мак, а также кунжут, клещевину, арахис; из прядильных — хлопчатник, а также ластовник.