Чтение онлайн

К нижнему эоцену отнесены местонахождения Наран-Булак и Улан-Булак с остатками пантодонтов, диноцерат, мелких хищных креодонтов, сумчатых, черепах и рыб.

Местонахождения среднего эоцена фаунистически слабо охарактеризованы. Верхний эоцен с местонахождениями Эргилъ-Обо содержит титанотериев и цеполофов.

К нижнему олигоцену условно отнесены конгломераты и гравийники верхних горизонтов местонахождения Эргилъ-Обо с многочисленными остатками различных носорогов, лошадиных, тапироидов, мелких парнокопытных, грызунов, крупных энтелодонтид, крупных гиенодонтов, птиц и очень крупных сухопутных черепах. В средний олигоцен включены местонахождения Татал-Гол, Хеанда-Гол, с остатками мелких сумчатых, насекомоядных, грызунов, разнообразных мелких хищников, аминодонтов, носорогов, парнокопытных.

Следующая возрастная группировка представлена в местонахождении Лу. Она содержит нижнемиоценовую фауну лошадиных, мастодонтов, мелких парнокопытных, крупных хищников, носорогов.

Наконец, верхние горизонты кайнозоя содержат верхнемиоценовую и нижнеплиоценовую фауну мастодонтов, жираф, гиппарионов, носорогов (хилотериев) и грызунов. Эта фауна известна из местонахождений Алтан-Тээли и Бэгэр-Нур.

Геологическое и тафономическое изучение местонахождений и комплексов органических остатков позволило И. А. Ефремову показать картину последовательных изменений условий среды и существования позвоночных на территории МИР в течение мезозоя-кайнозоя. Раннемеловая история района характеризуется опусканием суши и образованием обширных бассейнов с накоплением мощной толщи песчано-глинистых осадков. По окраинам этих бассейнов располагались низменные болотные леса таксодиевых. Низменные побережья были рассечены дельтовыми руслами и протоками.

На востоке МНР, подчеркивал И. А. Ефремов, с нижним мелом связаны месторождения угля (Налаи-ха); в Восточной Гоби эти угленосные толщи сменяются толщей песчаников, в которых содержатся древесные стволы, пни, кости динозавров. Последние встречаются и непосредственно в угленосной толще.

Конец раннего мела сопровождался эпейрогеническими движениями, разломами и излияниями базальтов. Начало позднего мела отмечено опусканиями суши и смещением береговой линии в северном направлении. С зонами осадконакопления связано образование небольших, фациально изменчивых местонахождений типа Баин-Дзак, расположенных в придельтовых и пролювиальных участках. Условия образования подобных местонахождений И. А. Ефремов сравнивал с современными песчаными низменными островами дельты Ориноко и других рек Южной Америки.

И. А. Ефремов связывает условия более благоприятные для массового захоронения фауны пресмыкающихся в МНР с наступлением середины позднего мела — временем сокращения озерных бассейнов и смещения береговой линии к югу от хребта Гурбан-Сайхан. Подводные русла речных дельт врезались в толщи озерных осадков и образовывали линзы ленточного типа. К ним приурочено захоронение скелетов динозавров, «поступавших в область захоронения в виде плавающих трупов». К местонахождениям этого типа И. А. Ефремов относит Нэмэгэту с различиями в условиях захоронения и отсюда неоднородностью состава фауны. Костеносные русла местонахождения впадины Ширэгин-Гашун меньше по размеру, отличаются худшей сохранностью остатков и по сравнению с Нэмэгэту представляют собой более дальние выносы осадков в область аккумуляции.

Верхние горизонты мела изучены экспедицией в Восточной Гоби в местонахождении Баин-Ширэ, где осадки становятся грубозернистыми, а сохранность костей хищных и растительноядных динозавров говорит о сближении областей обитания и захоронения.

И. А. Ефремов считал неотчетливой границу постепенного перехода от верхнего мела к кайнозою. В областях мелового осадконакопления в палеоценовое и эоценовое время установился континентальный режим с процессами размыва, особенно в палеоцене. В эоцене произошло ослабление эрозии и наступила новая фаза осадконакопления. Эрозия па территории МНР, по мнению Ефремова, практически не затронула массивы верхнего мела с крупными местонахождениями динозавров; па территории же Средней Азии местонахождения этого возраста, по его мнению, были уничтожены размывом.

Размыв, считал И. А. Ефремов, уничтожил и большинство палеоценовых местонахождений. Малочисленность фауны в местонахождениях среднего и позднего эоцена он объяснил отсутствием костеносных русел. Разнообразие нижнеолигоценовой фауны И. А. Ефремов связывал с образованием местонахождений в верхних участках дельтовых русел. Более поздние горизонты олигоцена с белуджитериевой фауной сопоставлялись с тургайской индрикотериевой фауной СССР. Миоценовые местонахождения, по мнению И. А. Ефремова, — результат наводнения и массовой гибели животных, остатки которых выносились в аллювиальные озерные равнины. Поэтому местонахождения верхнего миоцена, так же как и плиоцена МНР, располагаются в окраинных конусах выноса горных хребтов Миоплиоценовые местонахождения МНР сходны с Сиваликами Пригималайской зоны, фауна которой уже несет черты лесных тропиков. В МНР это время отмечено прохладным степным климатом.

Картина смены ископаемых фаун, составленная И. А. Ефремовым, внесла существенные дополнения в представления о истории мезокайнозоя Центральной Азии. Подводя итоги экспедиции, И. А. Ефремов писал: «Открытия и исследования ряда местонахождений меловых пресмыкающихся и третичных млекопитающих доказали, что Центральная Азия никогда не была извечной пустыней, с бедной и неполной фауной наземных животных. Древняя монгольская суша отличалась тем же физико-географическим характером, той же флорой и фауной, что и другие, полнее исследованные в настоящее время области земного шара. Огромные низменности, болотистые, затопляемые, поросшие богатой растительностью и окаймленные могучими лесами, существовали в мезозое на территории Монгольской Народной Республики. В этих низменностях обитала и развивалась путем многообразной приспособительной эволюции фауна крупных динозавров, сопутствуемая черепахами и крокодилами. Монгольская динозавровая фауна представлена всеми теми же основными формами, что и наиболее богатые динозавровые фауны Восточной Африки, Северной Америки и других стран» [71, с.26].

Подобное разнообразие и богатство животных И. А. Ефремов отмечает для истории третичной фауны МНР. Новые находки в палеоцене, открытие неизвестных прежде в Азии нижнеэоценовых млекопитающих, находки в верхнем эоцене и олигоцене доказали наличие в Центральной Азии независимых линий развития древнейших млекопитающих, и в их числе тех, которые могли быть исходными для некоторых североамериканских групп. По мнению Ефремова, Центральная Азия была центром развития, давшим начало множеству групп наземных позвоночных. В раскрытии многообразия древней наземной жизни И. А. Ефремов видел одно из основных достижений Монгольской палеонтологической экспедиции. Помимо этого, были установлены мощные толщи континентальных отложений верхнего палеозоя; с ними И. А. Ефремов связывал надежды на открытие в Монголии изначальных «гондванских» форм животных и растений, возникших в центре Азиатского материка.

Палеонтологические материалы, добытые экспедицией, превосходят результаты любой экспедиции, работавшей в аналогичных по трудности условиях. Получены обширные материалы по динозаврам и древним млекопитающим, которые позволили провести научную переоценку имеющихся в СССР некоторых фрагментарных материалов.

В заключительной части работы И. А. Ефремов очертил направления перспективных поисков и обратил внимание на важность исследования верхнего мела восточной Гоби и поиски нижнемеловых местонахождений типа Хара-Хутул. В Нэмэгэтинской котловине одновременно с раскопками нижнеэоценовой фауны красной гряды, на севере, по мнению И. А. Ефремова, необходимо вести поиски ископаемых к югу и юго-западу от Нэмэгэту, в самом массиве Нэмэгэту и в котловине Обручева. Ефремов советовал изучить северные меловые котловины в районе местонахождений Улан-Ош, Олгой-Улан-Цаб, а также получить дополнительные материалы по заврогюдам и меловой флоре. В котловинах Эргиль-Обо и в Дзергенской ученый предполагал расширить работы по исследованию третичных отложений.

И. А. Ефремов коснулся и перспектив палеонтологических исследований в МНР. При этом он подчеркивал, что максимальный успех дела возможен в том случае, если полевые работы затронут смежные области Центральной Азии, где сходные по возрасту отложения представлены другими фациями.

Результаты экспедиции подтвердили исходные предположения И. А. Ефремова и опровергли прежние представления о геологической истории Гоби, и в частности о том, что она якобы была пустыней с редкими оазисами жизни. Выводы Ефремова о существовании в Центральной Азии в течение десятков миллионов лет заболоченных низменностей с богатейшей флорой и фауной были основаны на тафономии. Они имели практическое значение: усиливали положительную ориентацию на поиски месторождений углей и погребенных пресных вод. В наши дни эти воды дали новую жизнь полупустынной Гоби.

Выводы И. А. Ефремова, подтвержденные последующими палеонтологическими экспедициями, позволяют рассматривать Гоби как неисчерпаемую палеонтологическую сокровищницу. «Во всем мире, пожалуй, нет региона, палеонтологическая изученность которого в последние десятилетия испытала бы столь ярко выраженный качественный скачок, как Центральная Азия» [сноска].

Сборы экспедиции И. А. Ефремова обрабатывались многие годы. Участники ее — сотрудники Палеонтологического института и других учреждений опубликовали в разных изданиях серию работ по описанию различных групп фауны и флоры, по биостратиграфии и тафономии местонахождений МНР. Экспедиция собрала коллекцию каменных орудий неолита и энеолита с уникальными находками, такими, как бусина из скорлупы страусового яйца или кусок страусовой скорлупы с рисунком, напоминающим рисунок на чашках из страусовых яиц, найденных в Центральной Африке. О работах экспедиции снят научно-популярный фильм «На поиски динозавров». В Государственном музее в МНР был создан специальный палеонтологический отдел. Постепенно он пополнялся скелетными остатками и художественными реконструкциями вымерших животных.