Чтение онлайн

На одном из перекуров, расстроенные и измучен­ные, пробуем разобраться.

— Может, Дудочка спину высоко выгибает? — с шут­ливым отчаянием предполагает кто-то.

— А ее как ни выгибай, все одно, — говорит Верья­лов.— Автоматчики — они ж, дьяволы, знают, что ползем, вот и отыскивают.

— А ты думаешь, немец спиной повернется? — воз­ражает Власов. — Он тебя еще очередью прощупает.

Решаем, что надо получше обшить одежду травой и мхом, а главное — двигаться в три раза медленнее, прижимаясь к земле, наподобие /литок.

6н

Берем иголки и битый час обшиваемся под цвет

Местности.

Ползем попарно и уступами, чтоб не оставлять вид-Ной борозды. Выдержка — железная. Дйести метров Ползем четыре часа. Но вот Расохин и Верьялов — пер-нлн парат— вскакивают в пяти метрах от траншеи и бро­саются целовать растерявшихся автоматчиков. Победа!

Еще несколько суток тренировок, и разрабатываем план поиска. Мы знали, что на ночь немцы усиливают по­сты, поэтому начать операцию решили днем. Группа прикрытия, в том числе снайперы, должна занять пози­ции на нейтральной полосе и, в случае чего, поддер­жать нас огнем.

Это августовское утро выдалось пасмурным, но дож­ди не было. Осторожно миновав наши минные поля, мы дпинулись к линии вражеской обороны. Ребята ползли ?>•>< шумно и быстро. Часам к двум дня группа достигла « трого окопа, расположенного метрах в девятистах от и. мецкой обороны. Тут закусили и малость отдохнули. Дальнейший, самый опасный путь мы рассчитывали про­делать за вечер и ночь с таким расчетом, чтобы войти и траншеи противника на ранней утренней заре, когда м.обенно клонит ко сну.

Оставив в старом окопе шесть человек из группы прикрытия, мы попарно и" уступами, как на тренировке,

…..юпи продвигаться вперед. Ползли медленно, ловили

Н.1ЖДЫЙ звук, каждый шорох, замирали как ящерицы.

Около полуночи добрались до проволочных заграж­дений и порадовались, что нет спиралей Бруно, часто применяемых фашистами. Этот вид заграждений мы, разведчики, не любили, так как перерезанная проволока все время расправлялась и загораживала проделанный проход.

67

На это раз нам не пришлось орудовать и ножница­ми: нашли место, где проволоку разметало взрывом снаряда. Пробрались на ту сторону тихо и без всяких трудностей, сказав спасибо немцам, поленившимся за­делать проход.

До траншей оставалось не более ста метров. Каждый знал, что делать. Эти метры можно было и просто про­бежать, но, пока все тихо, надо подползти к брустверу возможно ближе.

Пять часов утра. До кромки траншей — семь — во­семь метров. Чье-то неосторожное движение, и резкий крик в предутренней тишине: «Хальт!»

Он поднял нас, как команда. Кидаемся вперед. Вижу, как Николай Расохин прямо с бруствера, распластав­шись в воздухе, прыгает на спину удирающему рослому немцу. Но что это? Фашист захватывает руки Николая и вместе с ним скрывается за поворотом траншеи преж­де, чем мы успеваем что-либо предпринять. Прыгаю в траншею и бегу в том направлении, куда унесли Расо-хина. Прошиваю очередью из автомата двух гитлеров­це?, выскочивших навстречу.

Вдруг завыла сирена. Слышу топот — немцы бегут с обеих сторон траншеи. Положение критическое. Даю ракету к отходу и швыряю за поворот гранату. Рвутся «лимонки» других разведчиков. Выгадав несколько се­кунд, успеваем одолеть стометровку и проволоку. Что есть ду::у летим к спасительному кустарнику, но уже под пулями.

Мы проскочили половину расстояния, отделявшего нас от старого окопа, когда немцы открыли загради­тельный минометный огонь перед своей обороной. Дым и пыль от разрывов закрыли нас от прицельного огня, и мы поочередно ссыпались в окоп, где сидела группа

*

PAGE70

прикрытия. Не успели отдышаться, как фашисты начали довольно точно бить снарядами и минами по нашему непрочному укрытию. Быстрыми и короткими перебеж­ками наша группа захвата вышла из зоны обстрела и укрылась за надежной скалой в ожидании остальных товарищей. Считаем раненых. Сергей Власов держится за локоть правой руки. Разрезаем гимнастерку — пуля лишь задела кожу. У Вани Ромахина в крови все лицо: с ходу наскочил на колючую проволоку. Остальным по­счастливилось— ни царапины. Собирается группа при­крытия. Двое молодых разведчиков серьезно ранены осколками мин. Живы-здоровы две наших девушки, за которых мы волновались больше всего. Нет Саши Плу­говой и еще одного разведчика, впервые принимавшего участие в поиске.

Ждем. Прошло несколько часов. Давно успокоились и не стреляют немцы, а мы не уходим. Таков закон раз­ведки— не имеешь права уйти, пока не сделаешь все от тебя зависящее, чтобы выручить товарища. Даже убитого разведчика мы не имеем права похоронить на нейтральной полосе — тело надо вынести.

Николай Верьялов и Виктор Иванов уже вызвались пойти на поиски убитых — мы в этом уже не сомнева­лись,— как вдруг из-за скалы на четвереньках выполз­ла Плугова. На спине ее, привязанный ремнями, безжиз­ненно обвис Володя Петров. Девушку освободили от брашной ноши. Саша тяжело и прерывисто дышала, золосы слиплись на лбу, по лицу текли грязные струйки, руки дрожали. Поникшая, обессиленная, она припала к земле, плакала.

Потом спросила:

— Он жив?

— Нет, Саша.

Плугова опять заплакала, совсем по-детски, всхлипы­вая и не утирая слез.

Немного успокоившись, Саша рассказала, что про­изошло.

Володя Петров, опекая девушку, все время находил-< и рядом в старом окопе, уговаривал не бояться, если будет страшно.

— Он, — рассказывала Плугова, — все учил меня, что делать, если немцы пойдут, но ничего не говорил, что делать, если они… из минометов…

— Он сам не знал, Саша. Он сам первый раз, — вставил я.

— Да, наверное. Но когда начался этот ужас, посы­палась земля, он, понимаете, закрыл меня. Он живой был, когда я его перевязывала. И когда тащила — жи­вой. И вот…

Плугова снова заплакала. Ей налили спирту, а заодно приложились к фляжкам сами — так худо и тяжело бы­ло на душе.

Потеряли двух товарищей, двое ранены, «языка» >н '. Хуже не придумаешь.

Конечно, война есть война, но и там трудно привык­нуть к потерям. Мы не смотрим друг другу в глаза — каждый почему-то чувствует и свою долю вины за не­удачу и гибель товарищей.

Но пока мы живы — надо драться и мстить. Кладем и по Володи Петрова на плащ-палатку, четверо берутся 1л углы, и Володя плывет над ничейной землей в свою последнюю дорогу.

В своих траншеях нас встречают Балухин и капитан Терещенко—теперь он командир разведки полка. С тя­желым сердцем доложил я о неудавшемся поиске, осо­бо подчеркнув, что Расохина немцы унесли живым.

PAGE72

— За Расохина не беспокойтесь. Вряд ли он вообще заговорит с немцами, —пытался утешить капитан.