Чтение онлайн

Все это состоит в руке Божией; надо молиться и оставить излишние забавы и увеселения, о коих выразился высокопреосвященнейший митрополит [173] .

Испрашивая на Вас Божие благословение и желая Вам доброго здравия и спокойствия, с почтением моим остаюсь недостойный Ваш богомолец многогрешный иеромонах Макарий.

Христос Воскресе!

Достопочтеннейший о Господе Иван Васильевич! Сердечно сожалею о случившейся в доме Вашем неприятности; через пропажу у соседа подозрение падало на Ваших людей, но Вы пишите, что по исследовании или спросе квартального они оказались невинными. Дай Бог, чтобы это так и было, но в таком случае немудрено и затаиться в чьем-нибудь сердце виновность при слабом вопросе. Кто <?> велит <?> сказать, что виноват; иногда надобно употребить несколько и строгости наружной, а когда вина сокрыта, тогда подает повод к другим винам – тяжче первой – и от одного к другому, как зараза, распространяется. ‘Милость и суд воспевает Давид Господу’ [174] ; нужно и то и другое. Но я не могу законополагать, а только изъявляю мое сожаление и желаю, да подаст Господь вам всем мир, здравие и спокойствие, и с почтением моим остаюсь недостойный ваш богомолец многогрешный иеромонах Макарий.

М.с.о.н. Г.И.Х.С.Б.п.н. [175]

Достопочтеннейшие о Господе Иван Васильевич и Наталья Петровна!

Поздравляю Вас, Иван Васильевич, с днем Вашего Ангела, желаю, чтобы предстательством его у Господа Он даровал Вам здравие и все благое ко спасению Вашему, а Наталью Петровну и детей поздравляю с дорогим именинником, желая всем вам радоваться вкупе о Господе. Последнее письмо ваше получил в воскресенье и в тот же день писал к вам с Константином Карловичем [176] ; через несколько же часов после его отъезда прибыла и ваша подвода с книгами: в четырех коробах – 315 книг [177] ; все доставлено в великой исправности, за что также приношу вам усерднейшую благодарность; также получил и две книжечки в конверте с надписью на мое имя от ростовского архимандрита отца Поликарпа; я не имею чести его знать лично и потому прошу вас уведомить меня, каким образом они дошли до вас; думаю, надобно будет благодарить его за внимание. Как-то Ваше здоровье, почтенная Наталья Петровна? А я при отъезде Константина Карловича несколько занемог, но на другой день после обеда совсем поправился, слава Богу. Испрашивая на всех вас и детей ваших мир и благословение Божие, с почтением моим остаюсь недостойный богомолец многогрешный иеромонах Макарий.

Почтенный Иван Васильевич, простите, что я особенно не пишу к Вам, заезжих много, их почтить пора, и во многом уже редко кому пишу. Предваряю Вас поздравлением потому, что почта иногда опаздывает.

М.с.о.н. Г.И.Х.Б.н.п.н.

Достопочтеннейший о Господе Иван Васильевич!

В письме Вашем от 28 мая Вы просите меня благословить Вас на возобновление курения табаку, изъясняя, что находите это для себя необходимым. Признаюсь откровенно, что я не извещаюсь сердцем дать Вам на сие утвердительный ответ, а сказать противное своему убеждению значило бы действовать пристрастно для того, чтоб сделать Вам угодное, конечно, от меня не потребуете.

Когда Вы в течение двух лет при помощи Божией воздерживались от курения, то, конечно, Господь силен поддержать Вас и впредь, а при возвращении к прежней привычке легко и нечувствительно впасть в излишество. Паки повторяю Вам предложение переговорить о сем с владыкою [178] . Если же Вы совеститесь говорить о сем с владыкою и находите сие необходимым для Вашего здоровья, то посоветуйтесь с господином Пфёлем [179] и действуйте по его указаниям. Я не могу Вам препятствовать в этом.

Испрашивая на Вас мир и благословение Божие, с почтением остаюсь усердный желатель Вашего здравия и спасения и недостойный богомолец многогрешный иеромонах Макарий. Завтра день Вашего Ангела, и паки поздравляем Вас с преддверием оного.

М.с.о.н. Г.И.Х.Б.н.п.н.

Достопочтеннейший о Господе Иван Васильевич!

Как больно для меня, что нанес Вам скорбь письмом моим, касательно курения Вам табаку, и еще более то, что при всех Ваших доводах и представлениях о необходимости оной для Вас я не могу дать Вам премного просимого от меня благословения.

Вникните в мое положение: где можно найти, в каких проповедях или книгах, чтобы духовному лицу давать благословение на сие действие? Употребление табаку (как курить, так и нюхать) вошло произвольно и во многих обратилось чрез навык в страсть. Всякого рода пища и питие имеет свои назначенные времена, укрепляющая <?> тело, совокупленное крепким союзом с душою; благословляется от Церкви и от пастырей ее, и своевременно на оную дать благословение, без всякого сомнения, можно. А на табак я не могу дать благословения, как Вам угодно. Хоть Вам покажется это грубо или глупо, но я должен лучше это перенести, чем <нрзб.> go against your conscience [180] ? – впрочем, я не могу никому ни воспретить, ни судить за употребление оного, всяк имеет свою волю и разум, и Вас в оной не порицаю. Когда Вы находите пользу в оном по своему разуму и произволению, можете и исполнять, Вы не связаны, как сами говорите. Я же, с своей стороны, не могу Вам дать прямого благословения на курение табаку, но на все полезное для Вас и не противное Богу призываю на Вас Божие благословение, да благословит Вас Господь.

Примите истинное уверение в моем усердии к Вам о Господе и желании Вам всякого блага, здоровья и благоденствия, с почтением моим остаюсь недостойный Ваш богомолец многогрешный иеромонах Макарий.

М.с.о.н. Г.И.Х.Б.н.п.н.

Достопочтеннейший о Господе Иван Васильевич! Сердечно радуюсь духовной радости Вашей о Приобщении Святых Таин и молю Господа, да продлит Он над Вами милость Свою и да сохранит Вас от всюду простертых сетей врага. Вы, верно, помните, что сказано великому Антонию о сих сетях – смирение минует их и «ниже прикасаются ему» [181] . Старайтесь стяжать сие неоцененное сокровище смиренномудрия, и Господь подаст Вам благодать Свою, ‘немощная врачующую и несовершенная восполняющую’.

Испрашивая на Вас и на все семейство Ваше мир и благословение Господне, и остаюсь желатель Вашего здравия и спасения недостойный богомолец Ваш многогрешный иеромонах Макарий.

М.с.о.н. Г.И.Х.Б.н.п.н.

Достопочтеннейший о Господе Иван Васильевич! Примите мою усердную благодарность за письмо Ваше и ходатайство перед владыкою [182] об издании наших книг. Мы совершенно согласны с мнением архипастыря, что «лучше ограничиться» изданием «немногого явно полезного». Уже не в первый раз слышим мы подобные отзывы его. Владыка почти то же самое говорил и прежде, а теперь, при повторении сих слов, надобно постараться исполнить их на деле. Главы Каллиста Антиликуды действительно малопонятны, и с ними, кажется, надобно будет поступить так же, как и со стишною книгою святого Симеона Нового Богослова. Что же касается до Фалассия Ливийского, – мы готовы исполнить приказание владыки и постараемся заняться сею рукописью, как только будем иметь возможность. О сотницах святого Максима писал я Наталии Петровне с прошедшею почтою, и Вы, конечно, уже знаете мое мнение, а теперь оно еще более подтверждается словами владыки, и мы будем уже касаться этого предмета, помня изречение владыки о «явно полезном».

Книгу Вашу пришлем.

Молю Господа, да благословит Он Вас и все Ваше семейство, и, желая Вам мира, здравия и спасения, с почтением моим остаюсь недостойный Ваш богомолец многогрешный иеромонах Макарий.

М.с.о.н. Г.И.Х.Б.н.п.н.

Достопочтеннейший о Господе Иван Васильевич! Благодарю Вас за поздравление меня с Новым годом, и я с моей стороны уже имел честь поздравить Вас вкупе с Натальей Петровной в прошедшем письме. Общие наши желания и молитва к Богу да ниспошлет всему православному миру свобождение от бед и страданий и дарует мир и благоденствие Отечеству нашему и всему христианству. От Бога вся возможны, но при всем Его милосердии и человеколюбии, видно, правосудие побудило поднять жезл к наказанию детей непокорных и жестокосердных; ибо и в самом Его наказании действует отеческая Его любовь, чтобы здешним злостраданием избавить вечного наказания, а других привести в разум истинный и в чувство <нрзб.>, сколько удаляются по стремнинам <нрзб.> неверия и вольномыслия, уклоняются в чувственность и презрение заповедей Божиих и постановлений Святой Православной Церкви, а покаяние человеческое и молитвы <нрзб.> могут исходатайствовать милость у Господа. Священная история Ветхого и Нового Завета много нам представляет сему примеров, да и в наши времена ясно видим, как Бог наказует нас и вкупе милует: 812-го года кампания – нашими ли силами получено одоление? Бог послал мраз лют, и ополчения сильных не могли постоять. Ныне же противоположная мразу теплая и сырая погода изнурила неприятельские силы, и Севастополь доселе сохранен, не взят [183] , силою Божиею, а не человеческою покрывает. И все искусства и ухищрения неприятельские ничего не имели. Кто послал такую бурю на Черном море, которой и сторожилы не запомнят? Кто сохранил Соловецкую обитель [184] ? И камчатский порт [185] ? Все это действовала сила Божия, и кто может исчислить и <нрзб.> силы Его, и могущество! И даже Господь силен даровать победу и одоление на врагов и показать силу их суетну и ничтожну – токмо мы да не престанем прибегать к Нему с покаянием, исправлением себя и молитвою. Он говорит через пророка: ‘Обратитеся ко Мне, и обращуся к вам!’ [186] . Когда мы, чада Православной Церкви, будем хранить свет и чистоту ее учения незыблемо и неуклонно, исполнять заповеди Божии, тогда мрак западного ложного учения не может постоять против истинного и померкнувшая луна совсем сойдет с горизонта мира. ‘Господи, буди воля Твоя на нас, якобе уповахом на Тя’ [187] . Слова сии произведены известно кем. Да будем и мы уповать на милость Божию.

Вы пишите, что Вас тревожит здоровье Натальи Петровны, которая более и более худеет и страдает грудью и прочее. Об этом и я много соболезную и сострадаю Вам. Если примете мой совет, то, прошу Вас, делайте облегчение ей в заботах и попечениях домашних и почаще находитесь с нею, занимайте ее разговорами, разделяйте с нею приятное и печальное – Вы вскоре увидите в ней большую перемену. Я знаю, что заботы, дела и попечения – все лежат на ней одной, а при оных сколько бывает неудобств и скорбей, и все это ложится на сердце ее грустным тяжелым камнем; простите меня, что я так смело выразился, но от истинного моего к Вам расположения и усердия.

Отец архимандрит наш [188] и отец игумен Антоний [189] благодарят Вас за память и изъявляют почтение; также и прочие наши братия. Испрашивая на Вас и на всех детей Ваших мир и благословение Божие, с почтением моим остаюсь недостойный богомолец многогрешный иеромонах Макарий.

Христос Воскресе!

Достопочтеннейший о Господе Иван Васильевич!