Чтение онлайн

Видно было,что сотник готов согласится.

–Православные, там ваш стрелец отходит!
– услышал сотник голос за спиной и обернулся. В дверях дома стояли Бориска и мужик скорняк. который держал двоих связанных разбойников -Бледного Каспара и его товарища. едва опиравшегося на раненную ногу.

–Этих тоже берем!
– немедленно скомандовал фон Крафт -Капрал, забирай всех троих!

–Иди Данила Романович. Я вернусь скоро.-сказал Иван сотнику.

А Клаус. голосом не предполагающим возражений громко сказал коменданту:

–Русский офицер поедет в крепость со мной в возке обер-бургомистра! Я лично прослежу за его размещением! Вам понятно. господин оберстбург! Потом я лично доложу обо всем господину фон Экку, и как бы вам самому от своего пердежа не задохнутся! Вы можете развязать войну с Московией!

Стрелец Архип Аганьков лежал в сенях на боку в луже собственной крови, а Матрена, распустившая его пояс и расстегнувшая кафтан. прижимала к окровавленной бумажной рубахе белый убрус ,весь уже пропитавшийся кровью. Над раненым стоял Беда, чуть в стороне боярин Кваснин прижимавший к себе обеими руками заветный ларец, а отец Герасим. присев рядом, держа стрельца за руку. читал над ним отходную молитву. "Господи! Ты повеле еси изъяти душу от приснопоминаемаго нами раба Твоего…", шепот священника прервался. Он склонился к уху стрельца и спросил: "Каким именем крещён,сыне?". "Донатом"-прошептал стрелец. "…от приснопоминаемаго нами раба Твоего Доната,воля Твоя – воля святая; молим Тя, Жизнодавче Господи, не отними точию ныне от души его сего пестуна и хранителя ея, не остави ю едину, яко в путь шествующую…"

Телёпнёв Данила Романович встал возле боярина. Кваснин посмотрел на сына боярского, спросил:

–Отбились?

–Отбились! Десятника нашего в крепость забрали.

–Как так то?!

–Отобьём. Как Архипа то достали?

–Скорняк с бабой в кухне прятались ,говорят они мёртвыми притворились, а когда все ушли сундук схватили, да наутёк, да в сенцах на Архипа то и наткнулись. Одного он уложил, а другой его в бок ножиком ткнул. Спасибо этому. что нас предупредил ,оглоушил второго то. тот и лёг на месте!

–А чего он за сундук то этот вступился?
– спросил сотник –Казнато на верху, при вас.

Боярин посмотрел на сына боярского,хотел сказать, но в это время отец Герасим поднялся с колен со словами:"Отошёл, раб Божий Донат", и боярин прежде слов наложил на себя крестное знамение, и договорил:

–Знамя царское в тот сундук он положил!

Телепнёв и отец Герасим встретились взглядами. Данила Романович опустил глаза и прошептал: "Прости.отче"

–Бог простит.
– ответил священник.

Из стрельчатого , больше похожего на бойницу для стрелка из лука. или арбалета, окна Песчаной башни. что была угловой башней соединявшей северную и восточную стены городской крепости, хорошо были видны Русская и Песчаная улицы, между которыми и располагались две слободы Русского подворья, разделённые на восемь дистриктов. Над всеми домами подворья возвышалась колокольня церкви святого Николая Чудотворца, которая теперь была в дымном облаке поднимавшемся над первой слободой, с Яковлевской улицы. Патриция Чиано распираемая любопытством ,придвинула к окну табурет, и рискуя с него упасть, встала на его сиденье, балансируя на одной ноге. Теперь она видела, что на улице вокруг одного из домов слободы копошится народ, а ещё дальше, со стороны церкви святого Якова движется отряд ландскнехтов с развёрнутым флагом, возглавляемый всадником. На улице что-то горело, но огня видно не было, должно быть был он слишком низким, чтобы быть увиденным хотя бы и с подставленного табурета. Устав от своей не хитрой гимнастики. актриса спрыгнула с табурета, так, что накинутое на её плечи покрывало слетело и она оказалась отражена в своём ослепительном великолепии в стекле венецианского зеркала. Тут женщина не отказала себе в удовольствии рассмотреть повнимательней своё тело. Она повернулась одним боком, другим, упёрла руки в поясницу, потом в ягодицы. Приподняла их. Нахмурилась .Потрогала свои груди, с аккуратными, не знавшими зубов младенца сосками. Словно взвесила на ладони правую грудь. Опять нахмурилась.Подняла руки над головой, сплела их, потянулась втягивая живот, который ни чуть не выпирал, а был плоским. Постояла так несколько секунд. Покачала головой печально. Присела подхватив покрывало и накинула его на плечи.

–Годы берут меня куда более страстно, чем мужчины!
– вздохнула актриса, вспомнив неуклюжие и грубые ласки своего ночного любовника, который. теперь она была в это уверена был фальшивым итальянцем.
– Скорей всего шваб, зачем то скрывающий своё происхождение.

Зачем это делал человек. приглашённый в город обер-бургомистром. его медикус, теперь оказывающий услуги задвинскому гетману Ходкевиу, ей было всё равно. Главное они делали это на упоительно нежных итальянских простынях, тосканской выделки, под кисейным балдахином, на огромной кровати, которая занимала четверть всего этажа. Всё пространство второго этажа башни было превращено в спальню и столовую, с грубоватой, но практичной обстановкой. из которой кровать красного дереве выделялась своей дороговизной и великолепием. Нежась в теплых волнах исходивших от огромного камина, внутри которого полыхал огонь. Патриция даже почувствовала себя на какое-то время на родине, в любимой Ломбардии, в ложе маркиза ди Гранде Леопарди, или графа Кольпо ди Фалько. Но этот неуклюжий шваб возвращал её из мира грёз, в этот воняющий рыбой и тиной северный городок.

Патриция решила, что пора одеваться. Но прежде она налила себе в хрустальный бокал, с серебряной окаёмкой, кипрского "коммандирио",и пригубила, а потом жадно выпила всё, что налила.

–Откуда тут вообще такая роскошь?
– подумала она в слух. и принялась копаться в ворохе мужской и женской одежды, выбирая своё. Хоть она и считалась дамой света, она не растеряла навыки одеваться самой. без помощи своей медлительной и ленивой служанки. Опыт молодости, когда приходилось быстро одеваться и исчезать. пока исполнивший все свои прихоти клиент ещё спал, оказался не забываем."А вот раздеваться самой мне приходилось не часто!
– подумала женщина -Когда приходится ночевать на улице, под мостом. даже тонкая материя облегающая твое тело очень кстати.– тут женщина улыбнулась, и прошептала:

–Ах, милый Горанфло, как же я благодарна судьбе, что встретила тебя…или ты меня нашёл! Но где же этот шваб?!Мог бы держать ночной горшок в тумбе или под кроватью.

Доминиани под предлогом справить нужду ушёл и пока не появлялся. Одевшись патриция прогулялась по всему этажу, и остановилась у стоявшего в овальной нише, в противоположной стороне от камина, столе на котором были раскиданы исписанные какими-то знаками или формулами листы бумаги ,лежали несколько книг для записи в змеиной коже с золотыми застёжками, гусиные перья, сломанные.и те что ещё видимо были пригодны для письма, в чернильницах, и наконец черный отполированный шар из обсидиана.

–Хм, как ты прекрасен!
– воскликнула Патриция взяв шар на ладонь с подставки и другой ладонью накрыв его -Какой идеально нежный любовник! Забрать бы тебя, но ты слишком заметен.

Женщина поставила обсидиановый шар на его подставку и пошарила глазами на столе:

–Но что-то взять надо!
– делала она это, как ей казалось, против своей воли, уплачивая долг прошлому. когда ещё будучи подростком она жила тем ,что могла украсть, принести в банду, и получить еду -М-м, а это что такое?

Её внимание привлекло кольцо на первый же взгляд необычное. Было сразу видно, что состоит оно из нескольких колечек упрятанных друг в дружку. Женщина взяла украшение примерила на средний палец, но даже для него обруч был слишком широк. Очевидно украшение было рассчитано на мужскую руку. Привлёчённая вычерненными знаками на внешней и внутреннеё стороне кольца. женщина стала рассматривать их более внимательно, и обнаружила что все восемь сфер составляющие кольцо подвижны и раскрывшись превращают кольцо в некое подобие астрономического инструмента ,похожее на те ,что она видела в лабораториях миланских астрологов. Кольцо было золотым, буквы. символы и цифры вычернены на его ободках.

–Пожалуй я возьму тебя с собой.
– решила Патриция и присмотревшись к предметам на столе. выбрала самую меленькую записную книжку в змеиной коже. с золотой застёжкой и инкрустированной в неё жемчужины.

Послышались шаги. сверху по лестнице кто-то спускался. Женщина быстро спрятала украденные вещи под юбку. в потайной карман. оправилась, навела на лице улыбку и обратила свой взор к двери. Та открылась и на пороге появился Цезарь Доминиани, он шагнул в теплый уют спальни-столовой.

–Я заставил тебя ждать! Дела. Выше нас моя мастерская, там я творю будущее!
– медикус был ещё пьян от выпитого ночью крепкого шнапса -Когда-то я был вагантом, тогда я ещё верил. что чувства могут изменить людей, и творил!