Чтение онлайн

– Рад тебя видеть брат. Долго же мы были в разлуке.
– с этими словами Илья положил свою ладонь на спину Ведьме и энергия начала наполнять его ладонь.

Ведьма не могла никак противостоять такой неизмеримой мощи и резко отпустила душу, державшую в заложниках, а сама от внезапного хлопка отлетела в сторону. Той пленённой душой был Алёша.

Добрыня покинул тело Ивана и встал ровно там, где и всегда раньше был, рядом со своими братьями. Три брата долго осматривали друг на друга, припоминая то время, что были в разлуке, а потом крепко обнялись.

Спустя несколько минут, Иван пришел в себя и спросил.

– Простите... а вы не могли бы вызволить ещё одного духа, моего друга, молчуна?
– Богатыри отвлеклись от объятий и посмотрели на Ивана, а потом и на то место, где должна была лежать Ведьма.

– Она сбежала.
– произнёс очевидный факт Добрыня, а Илья продолжил.
– Пусть так, но мы будем долг перед тобой держать Иван. Позови же нас в момент нужды и мы придем тебе на выручку, а твоим врагам на погибель.
– и с этими словами они исчезли под сопровождающие удары трёх молний.

***

И вот снова он здесь, как говорил знаменитый поэт в своём произведении:

Переулок окутывал своим неимоверным холодом, где-то вдалеке начинали проскальзывать признаки скорого рассвета, а Иван всё стоял, ошарашенный произошедшим. Только сейчас он понял, как тяжело ему пришлось во время борьбы, нет, его тело не пострадало, вот только неимоверная усталость буквально кирпичом обрушилась на его плечи. Он чувствовал свой организм и понимал, что он буквально опустошён произошедшим.

Где-то за домами сирены машин скорой или пожарной во всю заводили свой хоровод, а Иван никак не мог двинуться с места или даже пошевелить пальцем. Сирены всё приближались, а Иван всё стоял...

В арку молниеносно ворвался маленький минивен, подлетел к Ивану и высунувшиеся руки, со словами: «Не бойся Кролик! Мы друзья.», втащили его внутрь.

Иван стоял на палубе давно разрушенного временем и людьми танкера на высоте более двадцати метров. Его лицо обволакивал холодный и влажный воздух океана, а перед его глазами простиралось кладбище кораблей, которым был так знаменит город «Н». Сюда не приходили простые жители, но сюда часто приводили экскурсии, и сюда часто приезжали киношники для съемок своего очередного шедевра.

Последние несколько дней оставили за собой отпечаток адреналинового шлейфа, и Иван был рад лёгкой передышке, предоставленной ему так любезно Крысой и Гвоздём. Эти имена никак нельзя было назвать настоящими, но как клички они просто идеально подходили своим владельцам. Гвоздь был велик, худ, обладал большими широкими плечами и крайне маленькой комичной головой. А Крыса-же был мал, скрючен и находился постоянно в нервном движении.

Они спасли его, привезли в надёжное место и при всём при этом совершенно не знали, что спасают не того. Ивана никак не огорчал тот факт, что они постоянно называют его Кроликом и смотрят на него с нескрываемым восхищением. Иван думал - Кролик, так Кролик, главное, что не тычут ему в лицо оружием, и на том спасибо.

Особенно Ивана радовал тот факт, что они почти ничего не говорили и не спрашивали. Хотя в его вчерашнем состоянии он и при желании не смог бы связать и пары слов. Сегодня же дело было другое, он окреп и пришёл в себя, и время, когда вопросы посыплются словно град, уже постепенно наступало.

Из стоящего рядом радиоприёмника Иван уловил интересную новость.

Иван наконец понял, что сделал Кролик, и стал подозревать, как на него вышли Крыса и Гвоздь.

Сейчас, в данный момент, в этот самый миг спокойствия, ничего не имело значения, кроме этого прекрасного захода солнца и опьяняющего воздуха. Иван стоял, окутанный ветром со всех сторон, и вспоминал тот самый день, когда впервые встретился с НЕЙ...

***

Иван сидел там уже много вечеров, созерцая облик почти навсегда ушедшей бабули. Правда, она была ещё жива, но жизнью как таковой это было тяжело назвать... она то приходила в сознание, то снова уплывала в глубокое небытие... когда Иван её заставал, она уже не узнавала его, а лишь спрашивала, где находится...

На протяжении всей жизни она была Ивану как мать, которую он потерял в глубоком детстве. Она его растила, провожала его первый раз в школу, гордо стояла во время его выпускного, когда ему вручали золотую медаль, и видела, как он решил связать свою жизнь с прекрасной девушкой... Сейчас-же всё ушло... Сейчас всё осталось в прошлом...

Доктора давно сказали Ивану, что она из этого состояния уже не выйдет никогда, что это конец... но он всё-таки верил... но вера постепенно угасала в нём...

Она была всем для него... целыми миром... и вот наступило затянувшееся прощание...

Он сидел, в очередной раз вытирая слёзы, и думал лишь о том, что давал себе обещание больше не плакать, ведь «мужики не плачут», правда?.. правда?.. правда...

Коридор, как будто откликаясь на безмолвный зов его слёз, потушив разом все цвета. Они побледнели и пропали, пока окружающий мир стал чёрно-белым, как в старом немом кино. По коридору проплывала чёрная тень, чёрный туман, который заслонял всё за собой, и казалось, что он нёс лишь неизбежность.

Когда ОНА скрылась из виду, миновав их палату, Иван быстро выскочил вслед за НЕЙ в коридор, а ОНА всё продолжала плыть, погружая мир в черно-белые тона.

Иван, не обращая внимания на свои животные инстинкты, кричащие ему остановиться. Он обогнул черную тень и преградил ей дорогу, в глубине души понимая, что это может быть большой ошибкой. Пока Иван сквозь сумрак вглядывался в НЕЁ, ОНА озадаченно вглядывалась в него.