Чтение онлайн

— Конечно, моя сладкая киса. А если я предложу отведать моего язычка? — согласился он, изобразив языком движение, будто что-то вылизывает.

ЧЕГО?!

В первую секунду я отпрянула подальше под хохот парней с задних рядов. Во вторую открылась дверь, и вошел пасмурный как грозовое небо Стас Измайлов. В третью Миша получил звонкую пощечину.

— Хорошее начало хорошего дня, — резюмировал Измайлов, вытирая доску тряпкой. — Иванова, чем вам не угодил Семенов?

Не угодивший мне по всем показателям Семенов сидел очень тихо, держась за красную от удара щеку. Парни тоже замолкли.

Утихни, Даша. Выдохни. Не убивай этого идиота-извращенца прямо сейчас.

Оставь это удовольствие на вечер.

Да, не так я рассчитывала предстать перед мужчиной, с которым нас свело аж два сексуальных контакта. И множество бессонных ночей, которыми я воспроизводила эти два раза в голове.

— Разрешите мне пересесть, — спросила тоном, от которого веяло ненавистью ко всему мужскому роду.

Измайлов безразлично кивнул, даже не поднял на меня глаза.

Я плюхнулась на первый ряд, к Копернику, который изгрыз половину карандаша в ожидании лекции. Моему присутствию он не был особо рад, но выпихивать со стула не стал. Сиди, мол, ущербная.

Больше ничего примечательного на паре не произошло. Стас в мою сторону не глядел, не подкалывал, не обращался. Я тоже не лезла на рожон и изображала из себя скромницу. Даже записывала лекцию.

Почти всю.

Ну, треть точно.

Я ждала, что после занятия Измайлов попросит меня задержаться, даже представила, как он произносит чуть с насмешкой:

— Иванова, останьтесь.

Но ничего. Сидит, уставившись в телефон, пока все расходятся. Ну и что делать? Не ходить же вокруг него и зазывно предлагать остаться, чтобы обсудить…

Кстати, а что я планирую обсудить? Волшебный интим? «Станислав Тимофеевич, вы, конечно, бомба!»?

Черт, придется сделать вид, что просто завязываю шнурки. Да, пять минут кряду. Может быть, я не очень сообразительная и вообще привыкла к липучкам.

Наконец, последний студент-тормоз покинул аудиторию, и мы остались наедине со Стасом. Ну, всё, можно домогаться преподавателя.

Тьфу, то есть объясняться с ним.

— Стас… Станислав Тимофеевич, есть минутка?

— Присаживайся, — кивнул он, с неохотой отрываясь от телефона.

Ну, я и присела. Прямо на парту. Ибо имею полное право садиться там, где хочу. Стас уставился на меня с вселенской тоской. Клянусь, на его лице было написано: «Что сделать, чтобы ты ушла?»

Не такой реакции я ожидала.

— Я хочу поговорить о том, что между нами было.

Прозвучало как-то жалко. Ещё недавно обещала первой не подходить и вообще вести себя точно королева, а теперь вот сижу и давлю слова как через мясорубку.

Но нужно разобраться. Раз и навсегда. А то дважды переспали и разошлись как в море корабли. Неплохо, конечно, но всё-таки я девушка, а не бесплатный секс.

— Ты хочешь, чтобы между нами что-то было? — мне показалось, что Стас напрягся.

— Конечно, нет, — отмахнулась, стараясь не выдать разочарования.

Твою мать! Разумеется, хочу, иначе не унижалась бы перед тобой сейчас как последняя идиотка.

— Даша, — он произнес моё имя так, словно оно причиняло ему боль, — я сложный человек. У меня много недостатков, и я не могу гарантировать тебе никакого будущего. Мне не хочется давать тебе ложных надежд.

Мои щеки залило пунцовой краской.

— Я и не прошу будущего, просто интересно: мы теперь спим по расписанию или что?

— Ты готова просто спать? — удивился он.

Легкое пожатие плечами. Не знаю, на что готова. Никогда об этом не думала. Не было у меня ещё полноценных отношений. Да, мне двадцать один год, и я девственница в эмоциональном плане.

Но с ним мне так хорошо. Чертовски приятно. До озноба. До мыльных пятен перед глазами. И если продлить удовольствие можно только свободными отношениям — пусть так.

— Наверное, готова. Значит, никаких обязательств?

— Д-да, — смутился легкости, с которой я это предложила.

— Давай хоть мобильными номерами обменяемся, а то вдруг припрет посреди ночи, а позвонить некому.

Ирония, конечно, была недобрая, и Стас это заметил. Но номер продиктовал, мой тоже записал. Получилось очень по-деловому. Так обмениваются контактами коллеги по работе, а не преподаватель и студентка.

Что я испытывала, когда выходила из аудитории? Растерянность? Обиду? Стыд? Гремучая смесь из эмоций бушевала во мне, рвалась наружу убойным вихрем.

Одно я понимала точно: меня заводит мысль о тайных отношениях со Станиславом Тимофеевичем. Порочная такая мыслишка, грязная, но от неё внизу живота расплывается тепло.

Я выползла в коридор, шумный от десятков студентов, и слилась с потоком людей, пытаясь вспомнить: какая следующая пара?

Повезло, что возле одного из кабинетов уже скучковались наши парни. Значит, мне сюда.

— Давай отойдем в сторонку? — Семенов оказался рядом быстрее, чем я среагировала.

— Зачем? — Скрестила на груди руки.

— Извиниться хочу…

Мы прижались к противоположной стене, и Миша, действительно, извинился. Если точнее, он сказал следующее:

— Это, ты на меня сильно-то не дуйся, ну, сама понимаешь, я в таком не силен, а тут ты, ещё и это всё. Думал, тебе, ну, понравится, что ли. Прикольно ж.

Развел руками, показывая на какое-то неопределенное «это всё». Впрочем, зная Семенова, я предположила, что извинения были вполне реальными. Ибо построить такую сложную конструкцию для него сродни геройству.

— Обещаешь, что больше никаких поползновений?

— Ты влюбилась в Коперника? — «догадался» Миша вопросом на вопрос.

— Чего?!

— Значит, не влюбилась, — обрадовался он. — А то обидно как-то, если б ты меня на него, ну. Того самого.

— Нет, Миша, я не влюбилась в Коперника, но это не значит, что ко мне можно лезть с непристойными высказываниями. Как тебе в голову пришло завлекать меня таким образом?

— Парни посоветовали, — смутился он, вновь становясь похожим на гигантского ребенка.