Чтение онлайн

Не изменится русский природный характер, тяжеловесность, схематизм, страх перед принятием самостоятельных решений, перед ответственностью. Командиры всех степеней в ближайшее время не будут еще в состоянии оперативно командовать крупными современными соединениями и их элементами» (Мировые войны. ХХ век. Кн. 4. Вторая мировая война (Документы и материалы). М.: Наука, 2005. С. 128–129).

31 января. Подписана директива по стратегическому развертыванию войск по плану «Барбаросса», которая рассылаетсякомандующим группами армий, танковыми группами и командующим армиями. В ней формулировались цели, замысел стратегической операции, ставились задачи группам армий, авиации и военно-морскому флоту. На выполнение мероприятий стратегического развертывания отводилось четыре месяца. Столь короткие сроки объяснялись отсутствием этапа мобилизации.

3 февраля. Ф. Гальдер докладывает А. Гитлеру, руководству страны и вермахта уточненные данные разведки о численности и качественном состоянии войск РККА у западной границы. По его докладу: «У западной границы русские имеют примерно 100 пехотных дивизий, 25 кавалерийских дивизий и примерно 30 механизированных дивизий… Немецкие войска качественно значительно превосходят противника… В отношении механизированных дивизий… количественное превосходство у русских, качественное – у нас. Артиллерией русские вооружены нормально, но техника неполноценная.

Командование артиллерией неудовлетворительное. Намерения русского командования нераспознаваемы. На границе крупные силы, возможности отступления ограничены, поскольку Прибалтика и Украина жизненно важны для русских с точки зрения продовольственного снабжения…» (Мировые войны. ХХ век. Кн. 4. Вторая мировая война (Документы и материалы). С. 129–130).

В отношении этого доклада Кейтель писал: «Доклад Гальдера представлял собой впечатляющую картину состояния военных приготовлений Советского Союза – при этом я обратил особое внимание на зафиксированную фронтовой разведкой и пограничной охраной передислокацию усиленных русских дивизий в районы на западной границе СССР. Нельзя было сказать со всей определенностью, готовились ли русские к внезапному нападению или же усиливали оборонительные порядки?» (Кейтель В. 12 ступеней на эшафот. С. 263).

15 февраля. С целью сокрытия проводимых мероприятий штаб Верховного командования Германии по предложению Ф. Гальдера разработал специальную «Директиву по дезинформации». В соответствии с этой директивой на первом этапе (до апреля 1941 года) сосредоточение и развертывание германских войск по плану «Барбаросса» должно было объясняться всему миру, и прежде всего СССР, как обмен силами между Западной и Восточной Германией и подтягивание эшелонов для проведения операции «Мирита» по вторжению в Югославию. На втором этапе (с апреля до вторжения на территорию СССР) стратегическое развертывание изображалось величайшим дезинформационным маневром, который якобы проводился с целью отвлечения внимания от приготовлений для вторжения вермахта в Англию. Вполне понятно, что такая дезинформационная операция могла иметь успех только при условии полного паралича работы советской разведки на территории Германии, и, видимо, основания для этого были.

Зимой и весной 1941 года подготовка к нападению на СССР принимала все более широкий размах и охватывала все новые звенья военного аппарата. У В. Брухача и Ф. Гальдера происходили непрерывные совещания. Сюда то и дело вызывались главнокомандующие группами войск и их штабные начальники. Один за другим прибывали представители финской, румынской и венгерской армий. В штабах согласовывались и уточнялись планы. В штабах групп армий в феврале – марте проводились военные игры, на которых по этапам проигрывались действия войск и порядок организации их снабжения по сценарию предстоящего вторжения на территорию СССР. Затем была проведена большая военная игра с участием начальника Генерального штаба Ф. Гальдера, командующих и начальников штабов армий на базе штаба группы армий «А» («Юг») в Сен-Жермене (около Парижа). Отдельно проигрывались действия танковой группы Гудериана.

17 марта. Планы первых наступательных операций групп армий и отдельных армий представлены А. Гитлеру, который должен был их изучить и одобрить.

30 марта. В 11 часов состоялось большое совещание у А. Гитлера, на котором рассматривались сильные и слабые стороны Красной Армии и условия проведения операции. По итогам этого совещания Ф. Гальдер сделал ряд выводов:

Советские танки «заслуживают уважение: 47-мм пушка, неплохие тяжелые танки, но в своей массе – устаревшие типы». Далее он пишет, что «по численности танков русские сильнее всех в мире, однако, они имеют лишь небольшое количество новых гигантских танков с длинноствольной 105-мм пушкой (танки-колоссы весом 42–45 тонн).

Русская авиация велика по количеству, но многие ее самолеты – устаревших типов, и лишь незначительное число – современные машины.

Проблема русской территории: бескрайние просторы делают необходимой концентрацию сил на решающих участках. Массированное использование авиации и танков на решающих направлениях. Авиация не может одновременно обработать этот гигантский район. В начале войны она должна установить господство лишь на отдельных участках этого колоссального фронта. Поэтому использовать ее нужно в тесной связи с операциями сухопутных войск. Русские не выдержат массированных ударов танков и авиации» (Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 2. С. 429–431).

Во второй половине того же дня состоялось очередное совещание у А. Гитлера, на котором, в числе других, также обсуждалась и операция «Барбаросса». Свои решения докладывали командующие группами армий, а также генерал Гудериан.

4 апреля. Начальник отдела «Иностранные армии – Восток» доложил Ф. Гальдеру, что численность советских войск в Европейской части СССР «следует считать большей, чем предполагалось до сих пор. … Предполагается, что войска русских насчитывают 171 стрелковую дивизию, 36 кавалерийских дивизий и 40 мотомеханизированных бригад. Вновь сформированный танковый корпус в составе трех дивизий дислоцируется, очевидно, в районе Ленинграда». Ф. Гальдер немедленно поставил новые задачи всем органам разведки на уточнение ранее полученной информации.

7 апреля. Издана директива командующему германскими оккупационными войсками в Норвегии о задачах германских и финских войск в войне против СССР. В ней ставились задачи по обороне области Петсамо, где находились залежи полезных ископаемых, а также по овладению рядом советских территорий, прежде всего портом Мурманск и полуостровом Ханко.

26 апреля. Генерал Кинцель доложил Ф. Гальдеру, что с начала месяца отмечено увеличение войск на западе Советского Союза на десять дивизий. «Армия мирного времени, состав которой сейчас увеличен (около 170 дивизий), может считаться армией, укомплектованной по штатам военного времени». Далее в своем дневнике начальник Генерального штаба сухопутных войск Германни отмечает, что «увеличение количества войск на западе России за счет прибытия новых десяти дивизий наиболее заметно в районах Белостока и Львова. В тылу фронта, подтянувшегося к самой границе, расположены четыре танковых группы разной численности. Они находятся в Бессарабии, в районе Житомира и западнее, а также под Вильнюсом и Псковом» (Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 2. С. 486).

Состоялось совещание у Гитлера, на котором фюрер потребовал от Браухича и Гальдера уточнения некоторых аспектов плана предстоящих операций в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. «Мы должны постоянно держать руку на пульсе событий, – предупредил фюрер. – Наши удары должны быть нанесены туда и тогда, где противник их меньше всего ожидает. Это – не только правило большой войны, но и залог успеха, за который вы оба отвечаете головой».

30 апреля. В очередной раз вопрос ведения военных действий по плану «Барбаросса» рассматривается в Генеральном штабе сухопутных войск Германии в присутствии А. Гитлера. Произведено уточнение соотношения сил и средств сторон, а также составлен прогноз предстоящих приграничных сражений, особенно в полосе армий «Юг». Тогда фюрер сказал: «Мы должны обеспечить себя от всяких неожиданностей». На этом совещании Ф. Гальдер в своем дневнике записал дату начала войны с СССР – «ориентировочно с 23.5» (Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 2. С. 492–493).

1 мая. А. Гитлер на совещании штаба Верховного главнокомандования вермахта впервые назвал дату начала войны против СССР – 22 июня 1941 года.

Начало мая. Оценивая полученные разведывательные данные и соотношение войск сторон, главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал-фельмаршал В. Браухич высказал предположение, что ожесточенные приграничные сражения продлятся до четырех недель. «В дальнейшем же ходе операций можно рассчитывать только на более слабое сопротивление противника», – сделал он вывод (Мировые войны. ХХ век. Кн. 4. Вторая мировая война).