Чтение онлайн

– Не смотрите так госпожа. Я знаю, что сладости на ночь вредны, но вам необходимо что-либо съесть, чтобы снадобье Элайзы хорошо подействовало. Вам сразу же полегчает.

На том свете, видимо, полегчает. А кажется такой доброй и приятной женщиной. Еще и снадобье Элайзы, не знаю, кто это, и что она готовит. При попытке встать с кровати в ноге нещадно закололо кучей маленьких иголочек, а спину прострелило, и я пришла к выводу, что лучше я умру от этого снадобья, чем буду долго умирать от боли.

После чая с пирогом мне стало лучше. Голова посвежела, ноги перестали гудеть, но спина не предвещала ничего хорошего.

Любава, пришедшая за подносом, посмотрела на мои страдания и позвала Олию. Та повела меня прямиком в ванную, где посреди огромного мраморного ложа лежала подушка немалых размеров, а цвет воды менялся переливами от зелёного к синему. Я стеснялась раздеваться при Олии и Навине, но они быстро в две руки подготовили меня и аккуратно усадили в ванную. Подушка была просто волшебной. Она массировал мне спину лёгкими надавливания и именно в тех областях, где болело. От воды ощущался небольшой холодящих эффект, как будто в нее добавили мятное масло. Удивительно, ведь у нас больную спину обычно мажут согревающими мазями, а массаж выполняют вдоль хитросплетения мышц. Но после того как меня вынули из ванны и закутали в большое пушистое полотенце, боль ушла. Спина стала как новенькая, я была свежа, и казалось, что годы отступили. Я бы даже сказала, что ванна или снадобье или все вместе произвели на меня пьянящий эффект, но он был непродолжительным и вскоре меня начало тянуть в сон. В голове лишь отрывочно пробежали мысли. Любава – святая женщина, а я так о ней думала. Может и Алек не так плох?

Проснулась я рано, даже скорее ночью. Заглянув за штору, поняла, что солнце еще не встало. Но и ложиться обратно не было никакого желания. Стоит обыскать кабинет на наличие сейфа.

Выйдя на лестничную балюстраду, я прислушалась к звукам в доме. Было тихо и спокойно, самое время приступить к поискам. В кабинете помимо стола и двух стульев-кресел (назвать эти чудовища стульями язык не поворачивался, они были массивны, на изогнутых резных ножках, спинка, сиденье и подлокотники были обиты велюром), находились шкаф с книгами и пара картин. Я не включала свет, лишь немного приоткрыла шторы. Света от фонарей хватало для освещения кабинета. На одной из картин был изображен пейзаж, на другой портрет пожилого мужчины. В свете фонарей он выглядел грозно. Муж покойной старушки осуждающе смотрел на меня. Заняла тело его суженной, а теперь еще собираюсь обыскать кабинет на наличие сейфа. Густые седые как будто сердито нахмуренные брови, зачесанные назад волосы, большие круглые темные глаза, нос картошкой и борода с усами, за которыми не было видно губ. Я ощупала раму картины, но никаких кнопок или рычагов не нашла. Немного приподняла ее от стены. Делом это оказалось тяжелым, весила она прилично. Но и там сейфа не было. Стены кабинета в принципе были обшиты тканью изумрудного цвета и выглядели они достаточно однородными, поэтому наличие сейфа в стене было маловероятно, но проверить стоило. Я проверила и за пейзажем, но результат был тем же. Примерно на уровне моего бедра стены были выложены панелями из какого-то дорогого лакированного дерева. Пришлось встать на четвереньки и проползти вдоль периметра, ощупывая и простукивая каждую панель, но и тут не было найдено ни кнопок, ни рычагов, ни каких-либо пустот. Встать с колен оказалось нелегким делом, пришлось подползти к столу и вставать, держась за него, попутно ощупав и его на наличие каких-либо потайных панелей. Устало опустившись в кресло, я принялась рассматривать шкаф с небольшим количеством книг, и двумя створками дверей снизу. Подойдя, я аккуратно потянула за каждую книгу, но никаких изменений не произошло и тайных дверей не открылось. За створками оказались запасы канцелярских принадлежностей. Пришлось в полусогнутом состоянии спустить все это на пол и наощупь проверить стенки шкафа на наличие каких-либо щелей, но и здесь меня ждал провал. Пока ощупывала, я вновь опустилась на четвереньки, а, вернув все на свои места, вновь поползла к столу, чтобы подняться. В спине что-то хрустнуло и повезло, что я смогла разогнуться. Да ну его этот сейф, я махнула рукой в пустоту и ушла досыпать время, оставшееся до завтрака.

Меня разбудил робкий стук в дверь и голос Навины:

– Госпожа, прошу прощения, до завтрака осталось двадцать минут, вам помочь собраться или вы пропустите его?

Я резко встала с кровати. Двадцать минут, надо спешить. Несмотря на ночные похождения, чувствовала я себя отдохнувшей и бодрой и поспешила умыться. Навина правильно поняла мой порыв, и к моему выходу из ванной комнаты на кровати уже лежало простое платье серого оттенка с черными кружевными вставками и широким черным поясом. В спальне также находились Олия и Анья, уже приготовившие на столике трюмо расчески, шпильки заколки и какие-то баночки. В шесть рук меня быстро собрали, причесали, увлажнили, омолодили и упаковали в платье. И через полчаса мы уже дружной компанией вышли на лестницу.

Удивительным было то, что я точно знала, что рабочий день женщин начинался с восьми утра. Ведь я перечитала все договоры со своими служащими, и только у Навины был ненормированный график, с оговоркой, что по воскресеньям она ходит в церковную школу. Получается женщины пришли пораньше и помогли мне собраться до начала рабочего дня.

Спустившись по лестнице, я уже хотела пойти на кухню, но девушки направились к двери под лестницей, которая в этот раз была приоткрыта. Оттуда доносился звон посуды. Комната оказалась просторной столовой, по площади она занимала все пространство первого этажа под спальней, кабинетом, архивом, а также хранилищем вещей. Стены столовой были обшиты серебристой тканью с вышитым белыми нитками узором из листьев. Понизу также как и в кабинете шли панели из дерева, выкрашенные в белый цвет. Пол был выложен белоснежной матовой плиткой с серебряными прожилками, а белый потолок украшало множество светильников в форме цветов. Посередине комнаты стоял овальный стол, совпадающий по своей стилистике с плиткой на полу. У него не было ножек, его основание как будто взрастало из-под пола. Если приглядеться, то можно было заметить, что на основании стола и по центру столешницы были выбиты символы, образующиеся узорчатую вязь. Одна из стен столовой была полностью застеклена панорамными окнами и имела несколько выходов на веранду, у других стен стояли витиеватые резные металлические рамки, выкрашенные в белый цвет и украшенные цветами. За панорамными окнами был виден парк. Солнце освещало зал так, что он сиял и казался чем-то нереальным. Необыкновенная красота.

А вот люди, сидевшие за столом, были самыми что ни на есть обыкновенными и чувствовали они себя не комфортно. Герарх сидел рядом с полноватой женщиной в годах, как я и думала, его женой. Ее седые волосы были собраны в пучок на голове, маленькие темно-карие глаза на круглом лице с длинным угловатым носом и тонкой линей губ напоминали мне мышонка. Напротив них ко мне спиной сидело два плечистых мужчины, а вокруг стола заставленного различными блюдами почти на треть сновали Любава и ее помощница. Помощница в противовес Любаве была стройна и быстро перемещалась, что-то поправляя и перекладывая по блюдам со своей перевозной тележки. Ее черные волосы были собраны в косу и перекинуты через плечо. Брови под цвет волосам имели четкий излом, миндалевидные синие глаза в окружении пушистых ресницы смотрели на всех достаточно строго для такого юного возраста. Она забавно морщила свой курносый носик и покусывала полные губы от волнения. Такой красавице нужно было моделью идти работать, а не помощницей кухарки, что же она здесь позабыла?

Олия и Анья уселись рядом с плечистыми мужчинами, а Навина села напротив. Во главе стола резной стул с обивкой из серебристой ткани был приглашающе отодвинут. Я поняла, что мое место мне уже подготовили.

Первой мыслью, когда я села, было, когда Любава все успела приготовить. Вчера она мне предоставила меню, пока я ела торт с чаем, но я была такой уставшей, что сил хватало только кивать. А сейчас я могла в полной мере оценить, все многообразие блюд. Два вида каш в больших фарфоровых супницах, овсяная (куда ж мы без нее, скоро мне в страшных снах будет сниться) и пшенная. Маленькие стеклянные плошки с орешками, сухофруктами, сгущенкой, медом, сметаной и вареньем. Масленка, два блюда с пирожками, одно блюдо с обычными блинами, и два блюда с блинами с начинками. Сырная и мясные тарелки, этажерка с канапе, а также несколько тарелок с разными видами хлеба. Дополняло все это богатство два графина с соком и морсом, а также большой самовар и заварочный чайничек. Думаю, с таким количеством блюд отравителю нелегко будет меня достать.

За столом была гнетущая тишина, все сидели с пустыми тарелками и старались особо не глазеть по сторонам. Для них такое застолье в новинку, как и для меня. Будем привыкать.

– Предлагаю начинать завтрак. Любава, Асиль, отодвиньте тележки и присаживайтесь.

– Да как же, госпожа, сейчас вот тележки отвезем. Там, на кухне, еще тарелка с фруктами, канапе с рыбой и небольшие йогуртовые пирожные.

На йогуртовых пирожных молодой плечистый парень со светлыми волосами и большими добрыми голубыми глазами чуть не выронил вилку из рук. И только сейчас я заметила, что у тарелок лежала целая армия вилок, ложек, ножичков и даже щипчиков. Я не была обучена столовому этикету в той мере, в которой он требовался здесь. И на память тела, думаю, в таком деле было рассчитывать бесполезно. Может бабуля питалась одной овсянкой у себя в комнате, чтобы не ломать голову, какой ложкой ей ее есть.

– Любава, ты присаживайся, а Асиль и сама справится. И уберите, пожалуйста, все лишние столовые приборы, мы не принимаем сегодня гостей, а едим в узком кругу. Оставьте одну вилку, ножик, и две ложки столовую и чайную, этого будет достаточно.

Над столом раздался слаженный выдох и все потупили глаза в стол, кроме Герарха. Он-то явно знал, какой предмет и для чего нужен и даже думаю сам все это и раскладывал.

После всех видоизменений, обстановка стала менее напряженной, но никто так и не приступал к еде. Молодой парень, так понравившийся мне своим добрым и открытым взглядом, потянулся было к тарелке с мясной нарезкой, но под строгим взглядом Герарха убрал руку под стол. Все взгляды устремились на меня. Видимо, без меня им не справится. Я потянулась к тарелке с блинами, стоявшей неподалёку, но тут подпрыгнула Навина. Быстро обежав стол, она положила мне блинчик на тарелку, смотря преданными глазами. А мне под этим взглядом и взглядами остальных и кусок в горло не лез. Это же издевательство какое-то.

– Навина, сядь, пожалуйста, на место. За столом никто никому прислуживать не будет, если мне что-то потребуется, и я не смогу дотянутся, просто попрошу передать мне необходимое. Накладываем себе еду в тарелки и активнее, а то вся работа в поместье встанет с таким завтраком.

Кстати на стене я впервые увидела часы, вполне обыкновенные, круглые белые и резные. Циферблат был очень схож с нашим обычным с арабскими цифрами, и они показывали уже полдевятого утра.

– Блины совсем остыли, давайте я их подогрею, госпожа, – подскочила с места Асиль.

– Я сам все подогрею. Знал бы, что здесь такое, пришел бы раньше. – В дверях стоял мистер Перегрин с очень довольным видом.

Он щелкнул пальцами, и от блина на моей тарелке пошел пар. Интересненько…

– Ох, давненько я так не завтракал, – он схватил канапе и быстро слопал его, зажмурившись. Отодвинул стул, сел на него и обвел стол взглядом.

Одновременно подскочили Олия, Анья и Асиль, наперебой предлагая принести тарелку и приборы. Молодой парень с голубыми глазами нахмурился, смотря на Асиль.