Чтение онлайн

– Добрый день, мисс Браун! Пришли в себя?

– Да, инспектор, благодарю. Всё в порядке. Вы не будете против, если я поприсутствую?

– Конечно. Всё-таки мистер Каннингем – ваш клиент. Мистер Додж, это – Стейси Браун, частный детектив. Коллега, мистер Додж – душеприказчик сэра Томаса Грея.

Крысо-нотариус вежливо склонил голову и окинул хорошенького частного детектива взглядом, в котором читалось явное сомнение в профессионализме и компетентности столь молодой особы.

– Итак, инспектор, мы говорили о том, что произойдёт, если условия завещания сэра Грея будут нарушены. Согласно желанию моего покойного друга – а мы были друзьями без малого сорок лет – я являюсь управляющим траста, который, собственно, и представляет из себя завещание, - увидев слегка остекленевшие взгляды Фримена и мисс Браун, мистер Додж вздохнул и перешёл на чуть более человеческий язык. – Как вам известно, мистер Каннингем в качестве наследника обязан следить за целостностью и сохранностью коллекции лорда Грея. Только при этом условии мистер Каннингем может пользоваться всеми остальными средствами и имуществом покойного. В случае попыток продажи – целиком или по частям, актов дарения, а также намеренной порчи экспонатов коллекции мистер Каннингем этого права лишается, и всё имущество переходит под мою полную опеку, пока не будет найден другой, более ответственный наследник.

– Правильно ли я понимаю, мистер Додж, - на лице Майкла Фримена, привыкшего заниматься раскрытием убийств, а не путешествовать по лабиринтам юридических документов, отразилась напряжённая работа мысли, - что, в силу сложившихся обстоятельств, вы можете в любой момент отобрать у Бартоломью Каннингема наследство?

– Не совсем так, господин инспектор. В условиях траста речь идёт о недобросовестности наследника. Но мистер Бартоломью свои обязанности выполнял ответственно и честно: следил за порядком в музее и не имел намерений продавать или дарить экспонаты коллекции. То, что случилось, ужасно неприятно…

«Неприятно! Ну и словечко!» - Стейси вздрогнула, вспомнив торчащий из груди юной Коломбины кинжал и выпотрошенного беднягу Дока, и с трудом сдержала рвотный позыв.

– …но пока не доказана связь мистера Каннингема с этими преступлениями или его участие в похищении кукол, никаких оснований для временного или окончательного исключения из условий траста нет. К тому же, скажу вам начистоту: мне крайне не хочется брать на себя эти хлопоты, потому что вторая ближайшая наследница – мадам Роуз-Мари Каннингем - скончалась год назад, а поиск других родственников и выяснение – кто из них является первым претендентом - может потребовать немало времени. Насколько я знаю, у моего дорогого друга Томаса было немало троюродных братьев и сестёр, но прямых наследников нет.

– Есть!

Мистер Фримен и мисс Браун обернулись. В каминную вошёл Джошуа МакКолин.

– Добрый день, господа. Леди. Простите за бесцеремонное вторжение, - произнёс управляющий. – Господин инспектор, я думал всю ночь и решил, что должен вам кое-что рассказать.

– Если вы располагаете информацией, которая может помочь раскрыть это ужасное преступление… - начал Фримен.

– Прошу меня извинить, господин инспектор… - мистер Додж поднялся. – По поводу завещания я всё сказал. Вот заверенная копия. Если у вас нет больше вопросов… Видите ли, мне бы не хотелось знать больше, чем нужно для работы. А мистер МакКолин, как я полагаю, намерен поделиться информацией конфиденциального характера.

– Да-да, благодарю вас, мистер Додж. Всего доброго… - дождавшись, пока нотариус выйдет, Майкл Фримен предложил управляющему фабрикой присесть. – О чём вы хотели рассказать?

МакКолин посмотрел на Стейси.

– Не беспокойтесь. Мисс Браун – частный детектив и моя коллега.

– Вот как! Я вчера решил, что эта леди – подруга мистера Каннингема. Прошу прощения.

– Ничего страшного, - улыбнулась Стейси. Честно говоря, спокойный, уравновешенный управляющий импонировал девушке куда больше, чем по любому поводу впадающий в панику красавчик Бартоломью.

– Так вот, я хотел сказать… - МакКолин взял в руки кофейную чашку, потом снова поставил её на блюдце, не сделав ни глотка. – Мистер Фримен, я – сын лорда Томаса Дональда Грея Третьего.

– Что?!

– На самом деле, это не такая уж страшная тайна. Мама рассказала об этом, когда мне было лет десять-одиннадцать.

– Мистер эээ… МакКолин, вы можете подтвердить своё заявление?

– Конечно. Вот свидетельство о рождении. Мои родители не состояли в браке, но отец указан. Лорд Грей был порядочным человеком и признал меня официально.

– Как я понимаю, мало кто знал, что у сэра Томаса был внебрачный сын.

– Мисс Браун, такие вещи всё-таки не принято афишировать. Отец поддерживал маму, помогал материально. Он оплатил моё обучение в Лондонской школе экономики, потом устроил работать на фабрику. Конечно, на более скромную должность. Управляющим я стал благодаря своему профессионализму, а не покровительству папы.

– Кто ещё знает о вашем происхождении?

– Мамин брат, мой дядя. Он не очень хорошо относился к лорду Грею из-за того, что тот не женился на маме, хотя сама мама никаких претензий к отцу не имела. Хочу вас уверить, что я тоже не имею никаких претензий и не претендую на наследство. Я прилично зарабатываю, кроме того, сэр Томас ещё при жизни оставил маме достойную ренту.

– Зачем же вы рассказываете об этом сейчас?

– Мистер Фримен, вы бы всё равно докопались. С какой стати я буду усложнять вам работу, а себе жизнь.

– Ну что ж, благодарю вас, мистер МакКолин. И постараюсь не раскрывать ваши семейные дела широкой публике. Разумеется, если это не потребуется в интересах следствия.

***

– Дааа, - протянул Майкл Фримен, когда дверь за нежданным сыном миллионера закрылась. – Вот и скелеты из шкафов посыпались. Боюсь, этот был первым, но далеко не последним.

– Точно, - вздохнула Стейси. – Деньги и скелеты под крышками роялей всегда ходят парой. Слушай, Майкл, у тебя есть версия? Только честно.

– В том-то и дело, коллега, что нет. Это не кража – очевидно. Украсть можно было все восемь марионеток без проблем. Убийца и в первый раз воспользовался ключом, а не протискивался через подземный ход, - теперь это ясно.

– Хорошо, если ключей только два. Вдруг их вообще – штук пять или шесть. Не записывать же в убийцы всех ключевладельцев. То, что основная цель – убийство, - согласна. Но всё равно многое непонятно. Зачем этих людей – двойников кукол, - убивать так жестоко? Понимаю, как это цинично звучит, но почему не удушить, не застрелить. Да, черт побери, отравить – и то легче. А тут – какая-то костюмированная трагедия дель арте.

– В том-то и дело, Стейси, дорогая. Значит, преступнику важно обставить убийство именно так, по театральному эффектно. Возможно, мы имеем дело с сумасшедшим, а, может быть, и нет. Вот это и надо выяснить в первую очередь. Поможешь мне? Полагаю, милой девушке будет проще, чем суровому представителю властей, уточнить у мирных граждан кое-какие подробности. Да и мне, скажу по чести, неудобно просить о любезности коллег из других департаментов: у них забот выше крыши, а людей не хватает.

– О чём разговор. Что я должна сделать?

– Не «ты», а «вы оба». Думаю, мистер Каннингем с удовольствием составит тебе компанию. Во-первых, наследник сэра Грея - хорошее прикрытие для доверительной беседы. Во-вторых, по-моему, вам обоим не помешает совершить небольшое путешествие и сменить обстановку. Я останусь тут и буду охранять поместье и кукол, следить за преступником: что-то мне подсказывает, что Доктор – не последняя жертва, - и выяснять то, что можно выяснить, не выезжая из Биттерберри.

***

Следующие несколько часов мисс Браун провела в музее, в обществе Бартоломью Каннингема. Вдали от места жутких преступлений наследник миллионов вёл себя вполне вменяемо и оказался приятным собеседником.