Чтение онлайн

– Да ведь я живу один. Миссис Доусон готовит, мистер Доусон следит за моим гардеробом, покупает всякие мелочи. За садом и оранжереей ухаживает Боб Стросси. Его жена Меган дважды в неделю приходит убираться в жилое крыло: то, которое занимал раньше дядя Томас, а сейчас я. Остальные комнаты закрыты. Их убирают и проветривают раз в три месяца. Как мне объяснил Джон, приезжает целая команда – человек двадцать – из клининговой компании, которая специализируется на старинных особняках. Всё-таки Биттерберри – поместье «с историей»: старинные полы из наборного паркета, деревянные панели на стенах, бархатные шторы. Много антикварной мебели, картин, оружия. Знаете, в левом крыле даже рыцарские доспехи стоят – в большом зале и в коридоре на втором этаже. Когда я был маленьким, думал, что там и привидения водятся.

– Ну и как – водятся?

– Ни разу не видел. Но мы говорили о слугах, верно? Так вот, есть ещё егери – человек десять, если не ошибаюсь. Они живут в домиках на опушке леса. Дело в том, что бывшие охотничьи угодья Греев – национальное достояние, природный заповедник. Поэтому егери – они считаются гос. служащими, но жалованье получают от меня, – следят за дикими животными, расчищают завалы на туристических тропах, водят экскурсии и иногда – ну да, случается и такое, – ловят браконьеров. Сам я в лесу ещё не успел побывать, но, говорят, там очень красиво: реликтовые деревья, водопады, естественные карьеры с меловыми отложениями. И олени совсем ручные: выходят на тропинку, выпрашивают хлеба.

– Мы туда непременно сходим, если выдастся возможность, – заверила клиента мисс Браун. – Мистер Каннингем, а кто ухаживает за коллекцией сэра Грея?

– Я. Дядя предполагал, что я в куклах не разбираюсь, поэтому оставил подробнейшие инструкции по каждому экспонату. В первой комнате музея стоит огромный шкаф со специальными жидкостями, порошками, кистями, клеями и большим запасом тканей, дерева, кости и других материалов для мелкого ремонта. А на внутренней стенке шкафа приклеен список мастеров-кукольников и реставраторов, к которым можно обратиться в случае нужды.

– Вы сказали «музея»?

– Именно. Коллекция дяди занимает пять залов. И, поверьте, немаленьких.

– Сколько же времени уходит на уборку? Наверное, вы целыми днями только и делаете, что пыль вытираете, да старинное дерево полируете?

– Вовсе нет. Большая часть кукол хранится в витринах и застеклённых шкафах, так что их нужно чистить не так уж часто. А протереть настенные маски и ростовые скульптуры недолго. Правда, павильон…

– Какой павильон?

– Там хранятся самые дорогие для дяди экспонаты. И там я сегодня утром нашёл труп.

– Поломанную куклу?

– Нет же, мисс Браун, труп куклы. Да-да, я понимаю, как это звучит, но вы скоро сами всё увидите. Здесь налево, пожалуйста. Мы почти приехали.

***

В просторном пустом холле, пол которого был выложен чёрно-белым мрамором, а возле бархатной кушетки стояло чучело медведя с блюдом для визитных карточек, Каннингема и частного детектива встретил невысокий сухощавый джентльмен в сером сюртуке, полосатых брюках и светло-зеленой жилетке, из кармашка которой выглядывала позолоченная цепочка.

«С ума сойти, – подумала Стейси. – Действительно, дворецкий, даже с «луковицей»! Прямо как в старых фильмах».

– Добрый день, мистер Доусон. Это – мисс Браун, моя приятельница. Она погостит у нас несколько дней.

– Добрый день, сэр. Мисс Браун, – почтенный слуга склонился в поклоне, продемонстрировав гостье блестящую лысину. – Куда прикажете отнести вещи леди: в белую или в голубую гостевую?

– Я думаю, лучше в белую. Там теплее, а ночи сейчас прохладные.

– Слушаюсь, сэр. Прикажете подать ланч в большую гостиную?

– Нет-нет, Доусон, подайте, как обычно, в каминную на третьем этаже. Через полчаса, пожалуйста. Мы хотим немного прогуляться перед едой.

Стейси подумала, что не отказалась бы от ланча прямо сейчас: утром она съела всего пару тостов и выпила чашку кофе, – но дело – прежде всего.

Детектив полагала, что они с Каннингемом сразу отправятся на место преступления, в павильон, но Бартоломью повёл девушку по боковой лестнице наверх.

– Сначала я хочу показать вам кое-что в музее. Это важно.

– А вы не боитесь, что, пока вы ездили в Лондон и возвращались, кто-нибудь мог заглянуть в павильон и найти… тело?

– Нет, туда редко кто ходит. Он в стороне, – Каннингем махнул рукой куда-то влево, – возле пруда. Ключ только у меня. А окон там нет. Сами увидите. Идёмте.

Коллекцию покойного сэра Грея действительно можно было назвать музеем: все экспонаты были расставлены и развешаны в строгом порядке – хронологическом и по странам происхождения. Под каждой куклой, статуей и маской была закреплена табличка, повествующая о времени и месте создания, назначении и истории приобретения.

Но в этот, первый раз, мисс Браун почти ничего не разглядела. Мистер Каннингем быстро прошёл в третий зал и подвёл Стейси к витрине, в которой под стеклом были выставлены в ряд восемь кукол классической комедии дель арте: Панталоне, Доктор, Бригелла, Арлекин, Коломбина, Пульчинелла и двое Влюблённых.

– Посмотрите на них внимательно, мисс Браун. Это действительно важно.

Второй раз за последние пять минут Бартоломью произносил это слово – «важно», поэтому Стейси изучила фарфоровые статуэтки как можно лучше и, не найдя ничего примечательного, кивнула, давая понять, что готова двигаться дальше.

– Это не вполне традиционный набор персонажей, – рассказывал Каннингем, идя рядом с частным детективом по посыпанной песком дорожке, окаймлённой аккуратно подстриженным декоративным кустарником. – То, что я вам показал, – уменьшенные фарфоровые копии, изготовлены лет пять или шесть назад на нашем заводе. Оригиналы – ростовые куклы-марионетки, – были сделаны в середине XVIII века по заказу то ли пфальцграфа, то ли мелкого немецкого герцога – честно говоря, не помню деталей, но можно будет потом посмотреть в записях. Дядя купил комплект по случаю, достаточно дёшево. Кажется, – не уверен, простите, – у потомков того самого графа-герцога. Думаю, вы знаете: в XVIII веке на территории нынешних Германии и Австрии было полно маленьких королевств – все независимые, только держись, и ещё тогда бедные. Ну а в ХХ веке, после нескольких войн, кризисов и того, что пережила расколотая Германия, – у потомков правящих династий тоже было маловато шансов разбогатеть.

– Понимаю. А это, – мисс Браун указала рукой на одноэтажное белое здание, фасад которого напоминал театральную сцену, – видимо, и есть павильон?

– Да, – мистер Каннингем достал из кармана большой узорчатый ключ и, пройдя под каменными складками занавеса, открыл украшенную разноцветными витражами дверь.

– Очень интересная архитектура, – заметила Стейси, входя и останавливаясь на пороге.

– Дядя сам рисовал проект и строго следил, чтобы «дом» для кукол был выстроен точно так, как задумано. Он считал этих марионеток жемчужинами своей коллекции, хотя в ней немало и других, куда более редких, старых и, как я понимаю, дорогих экспонатов, – Бартоломью включил свет.