Чтение онлайн

Поскольку мы практикуем то, чему обучаем, мы не будем ожидать сообщения или одобрения нашего издателя. Вместо этого, мы уже планируем третью и другие книги. Основываясь на нашем счастливом опыте, мы ожидаем от вас хороших новостей. И очень скоро.

Дж. М.Т. и Ч.К.Т. Лос-Анджелес, Калифорния

Джоэл и я написали это Введение в генофизику после восторженного отклика на его предшественника, «Поймите и поднимите ваше сознание – отсюда к счастью», позже расширенного до «Отсюда к великому счастью или как улучшить вашу жизнь навсегда».

Я уверен, что этот перевод просветит наших российских друзей и студентов и принесет им пользу, так же как и их американским предшественникам. Чем больше каждый знакомится с нашим посланием, тем больше он может применить его содержание к себе и к каждому, кого он знает.

Нет сомнения, что научное или психологическое понимание является недостаточным, если оно не объединено с духовным или библейским основанием, на котором стоит все долгосрочное человеческое знание. Практическая природа книги «Из человеческой неволи к свободе» должна сделать содержащееся в ней послание не только понятным, но также и чрезвычайно полезным. Это – сущность почты наших американских приверженцев. Я уверен, что отклик наших российских друзей будет таким же восторженным.

В то же время для меня удовольствие выразить мое глубокое признание Борису Сорину и Татьяне Снигиревой (Сориной), президенту и вице-президенту КДТ (Клуб Друзей Тойча) за их дружбу и преданность Джоэл, Ширин Рокни и мне.

Чемпион К. Тойч, доктор физики и психологии.

30 января 2000 г.

Лос-Анджелес, Калифорния, США

Сухощавую разведенную женщину звали Ирина Г. Ее глаза были наполнены слезами. «Я никогда не хотела много от жизни, – всхлипывала она. – Только некоторых сбережений, чтобы уйти на пенсию. И, время от времени, несколько часов для чтения и отдыха. Но всегда что-то происходило. Кому-то всегда была нужна я, мои деньги или время».

«Возможно, я замахиваюсь слишком на многое, – размышлял Уиллард М., нервный инженер в очках. – Но, принимая во внимание то, чего достигло большинство моих друзей из колледжа, я думаю, меньшее, на что я вправе рассчитывать – приличная работа, жена, которая за меня, дети, которыми я могу гордиться. Три раза за последние пять лет меня должны были продвинуть по службе. Дважды я был уволен, как раз когда я думал, что это произойдет. В прошлый раз они выбрали того самого человека, которого я обучал. Никто не может сказать, что я не стараюсь. Возможно это потому, что я не получил степени. Ах, я не знаю, что я могу сделать».

Дороти Б., незамужняя художница по рекламе, была взволнована и подавлена. «Ни у кого, кажется, нет для меня времени, – сказала она нам. – Доктора, которые, как предполагалось, скажут, что мне делать, заняты и уклончивы. Я не знаю, что мне делать. С тех пор, как мой жених умер, все катится у меня по наклонной плоскости. Я хорошо делаю свою работу. Но я с удовольствием бы променяла ее на хороший брак и здоровье».

Это может звучать подобно собранию горестных историй. Но это не так. Люди, процитированные здесь, типичны не просто как клиенты, которые стекаются к нам за помощью, но как мужчины и женщины, каких можно найти где угодно. Их высказывания представлены здесь для троякой цели.

Во-первых, чтобы рассмотреть три случая – и весь человеческий опыт – с философской точки зрения. Имеет ли человек выбор? Являются ли наши трое неудачников жертвами шанса или судьбы? И ответственны ли они за свое незавидное положение?

Во-вторых, чтобы совершить подобное расследование исходя из научной перспективы. Человек расщепил атом, преобразовал лицо Земли, прохаживался по Луне. Почему он не научился устранять страдание, недостаток, разочарование, раздоры и неудачу? Почему, несмотря на Фрейда и даже Павлова, человеческое поведение не было понято до такой степени, чтобы стали возможны удовлетворительный крупномасштабный анализ, предсказание и модификация, обеспечивающие таким образом выживание человечества и спокойствие?

В-третьих, чтобы показать, что обнаружили мы. Для нас опыт нашего трио не является трагической виньеткой жизни. Скорее, он логически предсказуем и поэтому также поправимы эффекты или симптомы паттернов поведения, которые могут быть определены с научной точностью. Соответственно, мы доказываем, что человек управляем главным образом совершенно бессознательно его собственной мозговой записью, а также тем, что мы называем разумом. Более того, он управляем другими людьми посредством того же самого разума, а также управляет ими, главным образом помимо его или их воли. Понимая соответствующие движущие силы, мы с научной точностью вызвали систематические и постоянные улучшения в жизни этих троих, а также многих других благодарных людей.

В этот космический век не только профан хочет быстро получить ответы на сложные вопросы. Даже ученые научились быть практичными и нетерпеливыми. Когда мы в течение лишь четырех одночасовых консультативных сессий направляем женщину, как предполагалось шизофреничку, на путь восстановления и социальной полноценности, выдающийся психиатр, который бесполезно лечил ее в течение более двух лет, позвонил нам в середине консультации. «Скажите мне, – спросил он резко, – что делали вы, чего не делал я?»

Нас не удивило любопытство хорошего доктора. Каждый жаждет улучшить эффективность исполнения на своем рабочем месте. Читатель не смог бы обвинить никого, кто вторил бы изумленному профессионалу. Перефразируя известную американскую корпорацию – прогресс в понимании человеческого поведения и опыта – дело каждого.

Прежде, чем мы дадим наш ответ, мы должны установить предпосылку, опираясь на основные соображения, которые представляют или, по крайней мере, должны представлять всеобщий интерес.

Столетиями философы и богословы вели жаркие дебаты. Их итоговым кардинальным моментом являлись такие ключевые вопросы как мораль, этика и грех. Проще говоря, вопрос сводится к следующему: имеет ли человек свободу выбора в своих действиях и опыте? Простого ответа очевидно нет. Или вопрос был бы давно решен.

Одна из важных школ мыслителей – школа ортодоксальных детерминистов. Их принципиальным аргументом было и остается то, что судьба человека до малейшего события предопределена или телесными процессами и внешними условиями, или в соответствии с божественным установлением. Довольно сложные аспекты этой теории можно просуммировать утверждением, что «для каждого события есть и необходимое, и достаточное условие, так что ничто иное не могло бы случиться иначе, чем это случилось»2. Очевидно, если эти предположения были бы правильны, человека нельзя было бы считать ответственным за его действия. Значит, не было бы ни этики, ни ошибки. Чтобы избежать жесткости ньютонианства и других форм детерминизма, современные последователи этой школы признают, что «человеческое поведение должно быть расценено как процесс осознания намерений и целей, которые скорее являются личными, чем просто естественными силами»2.

Защитники свободы воли опираются на другую жизненную школу мысли. Они утверждают, что сознательные и умышленные действия человека не являются результатом «неумолимо вытекающим из предшествующих причин», но «происходят (в нем) с некоторой уникальной спонтанностью»3. Эти подходы позволяют моралистам подобно Иммануилу Канту расценивать человека как свободного и потому ответственного деятеля. По существу, однако, ««свобода», за которую работают и сражаются люди, – не то, что основано на их воле, ни даже то, что вызвано их разумными соображениями, но то, что в их действиях им не помешают ни тюремные стены, ни суровые политические меры, ни некое загадочное действие судьбы»3. Поскольку последователи Платона, Аристотеля и Декарта имеют тенденцию предпочесть волю обычной случайной связи, они расценивают причину, только как постоянно связанную с ее следствием. Свобода тогда может быть определена как форма самоопределения. «В великой старой этической сцене человек «свободен» пропорционально тому, насколько его действия поистине его, то есть насколько их преобладающие причины, заключены в его собственном характере, знании и мысли, а не просто в механическом подчинении аппетиту и обстоятельствам»3.