Чтение онлайн

— Что с ней?

— Уже три раза вырвало, поднялась температура. Она сейчас лежит на диване, даже глаза не хочет открывать.

Я всхлипываю и начинаю метаться по помещению. Марк хватает меня за руку и молча выводит. Я только и успеваю сказать:

— Выезжаю. Будь на связи.

Меня начинает трясти от страха... Моя малышка, она же никогда не болела так сильно. А вдруг с ней что-то случится?

Отгоняю от себя страшные мысли и открываю приложение, чтобы вызвать такси.

Марк выхватывает телефон и прячет его в карман.

Непонимающе смотрю на него.

— Я отвезу.

Моих сил хватает лишь на то, чтобы коротко кивнуть и последовать за ним...

Мы едем молча, нервно сжимаю телефон, который босс мне отдал сразу же, как сели в машину. Мама не отвечает на мои звонки и я просто схожу с ума! Когда вижу знакомый забор, меня душит тревога. Я выскакиваю как только Марк припарковался. Бегу к дому. Залетаю в коридор и вижу бледную маму с тазиком в руках.

— Ника...

Она бросает таз и подлетает ко мне. Её руки дрожат точно также, как и мои. Мама тянет меня в комнату. На диване лежит Вика, с закрытыми глазами. Она такая бледная, что меня охватывает по новой страх. Подлетаю к ней и падаю на колени. Прикасаюсь губами ко лбу, он горячий. Дочка стонет и я слышу, как её настигает новый рвотный позыв. Мама кидается за тазиком, я поворачиваю голову Викули и её рвёт, прямо на мою юбку. Страх сковывает меня. Ещё ни разу в жизни я с таким не сталкивалась. Слёзы катятся по щекам, но я заставляю себя успокоиться и тихо глажу дочь по щеке.

— Собирайтесь, надо ехать в больницу!

Громкий голос босса заставляет меня вздрогнуть. А он дело говорит, в больницу нужно ехать немедленно. Неизвестно когда приедет скорая, да и приедет ли вообще. У нас есть врач в деревне Михалыч, но запойный мужик. Вечер субботы, врятли он в адекватном состоянии. На него нельзя положиться.

Осторожно заворачиваю Вику в плед и хочу поднять на руки. Марк осторожно меня отстраняет, подхватывает мою дочь, словно она пушинка, хотя так и есть, и остоодно несёт в машину. Замираю лишь на мгновение, потом хватаю документы дочери, мама всегда берёт их с собой, на всякий случай и бегу вслед за мужчиной. Едва поспеваю, я так и не сменила туфли, каблуки очень мешают. Мама быстрым шагом нагоняет меня и удерживает за руку.

— Что, мам?

— Позвони мне из больницы. Тебе бы переодеться, но времени нет. За Катей я просмотрю.

Я киваю и подбегаю к машине. И только у двери меня охватывает смущение...

— Вероника, ты чего застыла?

Босс смотрит на меня и в нетерпении подталкивает к открытой двери. На заднем сидении лежит Вика. Я опускаю глаза и тихо произношу:

— Я.. моя юбка... и Вика... её тошнит. Мы испачкаем сидения.

Марк проводит по волосам и тихо матерится.

— Женщина, не доводи меня до греха! Быстро села и умолкла.

Подталкиваемая им, я сажусь рядом с дочкой. Он прыгает за руль, но вопреки всем ожиданиям медленно катится по дороге.

— Почему так медленно?

Во мне просыпается стерва.

— Боюсь, что на ваших дорогах ей станет хуже. Сейчас будет асфальт, я поеду быстрее.

А я лишь тихонько всхлипываю и закрываю рот ладонью. Какая я ненормальная, он просто боится растрести Викусю.

Когда мы подъезжаем к больнице меня бьёт озноб. Вику вырвало по дороге раза три. Марк после первого раза протянул мне бутылку воды и салфетки. Я пыталась напоить дочь, но безрезультатно.

Осторожно перебираю светлые волосы малышки и, подавляя всхлип, молюсь о благополучном исходе...

Припарковавшись у больницы, Марк резко срывается со своего места и, подбежав к пассажирскому сидению, хватает Вику на руки. Я выбираюсь следом. Бегу за мужчиной. В приёмном покое сидит полная женщина, она лениво отрывается от своего смартфона и указывает нам на лавочку. Я присаживаюсь, Марк осторожно укладывает Вику головой на мои ноги и уходит... Ну, вот я и одна... Мне становится страшно. Видимо босс решил уехать домой, ему и так досталось. Его машина испорчена, запах там стоит такой, что легче её сжечь, чем вернуть первозданный вид. Слезинки стекают по моим щекам. Вика так и не пришла в себя. Лишь слабо ворочается на моих коленях и стонет.

Но в тот момент, когда я совсем отчаялась, надо мной возникает мужчина в халате. За ним появляются ещё несколько. Вику кладут на носилки и увозят в кабинет. Меня не пускают, разрешают только посмотреть, сквозь приоткрытую дверь. Двое врачей закутывают мою дочь в пелёнку, как новорожденную, ещё двое подключают капельницу. В кабинете включают тихую музыку, а меня выталкивают за дверь и закрывают. Я порываюсь войти, но чьи-то тёплые руки обхватывают меня за талию и удерживают.

— Тшшш... Не переживай. Я договорился с врачами, её прокапают и переведут в палату, как только они закончат, ты сможешь её увидеть.

Я всхлипываю, рыдания просятся на ружу... Голос Марка действует на меня успокаивающе... Я оборачиваюсь и прижимаюсь к его груди. Мне нужна поддержка. И он даёт мне её в полной мере. Успокаивающе поглаживает по голове и даёт выплакаться. Мысль об увольнении теряется где-то на задворках памяти. Я хочу, чтобы этот мужчина и дальше меня поддерживал... Но вот чего хочет он, я не знаю...

Два дня мы провели в больнице. За это время Вика пришла в норму, начала кушать и улыбаться. Привычный румянец вновь заиграл на её щеках...

Первая ночь была самой сложной. Когда мою дочь перевели в палату я выдохнула. Стояла над спящей малышкой и тихонько гладила её по волосам. Марк почти сразу уехал, я его не останавливала и вопросов не задавала, не имела на это право. Но спустя пару часов он вернулся с пакетами. Передал их мне через медсестру. Я была крайне удивлена. Открыв один из них, я обнаружила предметы гигиены и халат с ночной сорочкой. В другом были йогурты, вода и контейнеры с едой. Желудок призывно заурчал и я поняла, что ничего не ела целый день. Я была безмерно благодарна своему боссу за такое внимание. Обо мне никто так не заботился, кроме мамы. Отправила ему смс с благодарностью и с удовольствием поела. Нам выделили отдельную палату, здесь явно не обошлось без Марка.

Утро началось с уколов. Вика была ещё очень слабой, поэтому совсем не сопротивлялась. Даже когда у неё брали кровь на анализ она не плакала.

На вторые сутки её характер проявился в полную силу. Завидев шприц она завизжала и соскочила с кровати. Мне пришлось положить её к себе на ноги и крепко держать. Она истошно кричала и рыдала. Моё сердце сжималось от боли, но умом я понимала, что так для неё будет лучше. Врач сказал, что необходимо проколоть курс антибиотиков. Итогом этого дня стала сломанная кровать и обида дочери на меня. К вечеру нам разрешили уехать домой. Но антибиотик не отменили, придётся ходить в поликлинику ставить уколы. Попробую договориться с медсестрой, возможно она согласится приходить к нам домой за отдельную плату.