Чтение онлайн

Итак, где-то за неделю до 31-го декабря я решил посетить гипермаркет за Кольцевой дорогой. Ну прикупить заранее спиртного, закусок, мишуры для елочки. Люблю я большие магазины, ходишь как по выставке достижений народного хозяйства, смотришь на изобилие и невольно настроение поднимется. Если, конечно, не зацикливаться на ценах. А куда еще в нашей стране, скажите мне, пойти? Театры, музеи, спортивные клубы? Так не находишься теперь, накладно. И, главное, что получаешь взамен? Одни эмоции, от которых через пару часов и следа не остается. Здоровьем же, господа, заранее не запасешься.

Короче, приехал я в магазин пораньше, чтобы с народом не толкаться. Набрал в тележку все, что было нужно из продуктов, решил пылесосы посмотреть, мой в последнее время током драться начал. Кто был в том гипермаркете, знает, техника там находится на высоких, массивных стеллажах сбоку от входа и проходы между ними довольно темные, глухие и не просматриваются из зала. Свернул к холодильникам, прошел мимо электрических плит.

У стеллажа со сковородками стоит высокий мужик в темных очках и широком бежевом пальто. Оно сшито словно из паруса. Увидев меня, оглядывается по сторонам, хватается за сердце. Как порядочный человек, я разумеется, не мог пройти мимо.

– Вам плохо, гражданин, может, персонал позвать?

– Нет, ничего, – морщится он, и лицо его становится похожим на выдавленный апельсин, снимает очки, сдавливает пальцами глаза. – Сейчас пройдет. Бывает. Не могли бы помочь? Подайте, пожалуйста, вон ту сковороду, она, кажется, тефлоновая.

Я снимаю с полки сковородку. «Майер Бош», диаметр 20 сантиметров. Литой алюминий. Ручка съемная. Цена 5120. Однако, на такой котлеты жалко жарить будет.

Протягиваю мужчине. Тот вздыхает и… начинает запихивать сковороду под пальто.

– Подайте-ка еще одну.

– Что же вы делаете, товарищ? – изумляюсь я. – Это же… Как вам не стыдно! Извините, но как порядочный человек, я вынужден буду сообщить.

– Стыдно, очень стыдно, – продолжает утрамбовать приспособление для жарки мужик. – А как я должен поступить, скажите мне на милость? Вы же знаете международное положение, страна под санкциями. И фамилия моя – Куксиков.

– Знаю, разумеется, но это не повод воровать. И при чем здесь ваша фамилия?

– А при том, – бешено вращает глазами гражданин и на лице его появляется плаксивая гримаса. – Теща – инвалид первой группы, жена второй, какой месяц в горячке пребывает. Пятеро детей и все тоже болезные. У одного рахит с грыжей, про других и говорить не хочу. А меня с работы прогнали, говорят, когда отменят экономическую блокаду, приходи. И когда ее отменят? А дети праздника хотят, подарков! Дразнятся – папа Куксиков только куксится. Толку от него никакого, уйдем от него в детдом.

Я сглотнул и подумал – да, ситуация. С нашими правителями не соскучишься. Играют в свои политические игры, а народ страдает.

Жалко мне дядьку стало. Ладно, решил я, черт с ним, владельцы магазина – французы, не обеднеют. Пойду-ка лучше восвояси. А этот Куксиков пусть сам со своими проблемами разбирается.

Но он хватает меня за рукав:

– Подайте, будьте любезны, еще и вон ту сковородочку, уж больно красивая.

– Зачем вашим детям сковородки, – удивляюсь я, – они что у вас в кулинарный техникум готовятся? Украли бы лучше для них игрушек, что ли.

Однако сам себе возразил: когда безысходность, практичность превыше всего.

Проворчав что-то в адрес чиновничьего капитализма, я снял со стеллажа сковороду с красной этикеткой, которая тут же исчезла под пальто Куксикова.

И тут из-за соседнего стеллажа с нужными мне пылесосами, выскакивает парень в зеленом комбинезоне. На его переднем кармашке болтается бейджик с чёткой надписью – «охрана». Парень высок, тощ и прыщав, редкие русые волосы спадают на узкий морщинистый лоб. Лицо красное и непропорциональное. Подскакивает, хватает меня за плечо.

– Попались, воришки, я все видел! Более того, заснял на айфон.

В его руке появляется плоский гаджет, на котором хорошо видно, как я снимаю с полки сковороду, передаю Куксикову, а тот прячет ее под пальто.

Кровь прилила к моей голове, внутри закипело, забулькало. Ситуация. И что скажешь в свое оправдание?

– Я вообще-то здесь ни при чем, это вот он, – указываю я на мужика и делаюсь противен самому себе. Приходится сдавать человека, которого вроде бы внутренне уже оправдал. Почти оправдал.

– Этот жулик известный, уже не первый раз ловим, рецидивист, – говорит прыщавый охранник. – С ним разговор короткий и ясный – на нары. А вот с вами, гражданин, беседа будет особая. Но не здесь, пройдемте в охранное отделение, составим протокол, вызовим полицию.

Сходил в магазинчик. И не отвертишься. Я самый что ни наесть соучастник преступления. Поди докажи, что я вижу этого Куксикова первый раз в жизни. Сообщник и все, на видео ясно видно. Перед Новым годом и в кутузку. А работа, а дела, а кто цветы в квартире поливать будет?! Боже, только не это.

– Извините, – затоптался я, будто босой на битом стекле. – Может, не будем полицию вызывать? Давайте как-нибудь по-другому, в самом деле. Я же не хотел.

– Знаем мы вас, «не хотел»! От вас, воров, одни убытки. Так и магазин придется закрывать.

– Готов возместить, – воспринял я слова охранника, как намек.

Тот сразу меняется в лице, дергает узкими плечами:

– Взятку при исполнении? Хм. Так и быть, учитывая ваше раскаяние, десять тысяч.

– Сколько?!

– А вы думали! Одних сковородок на пятнадцать тонн собирались унести. Карточки не принимаем.

На самом деле я обрадовался названной сумме. Много, конечно, но свобода и честное имя порядочного человека стоят больше.

Лезу в карман за кошельком. Есть ли столько наличных? Есть. В лопатнике лежат двенадцать тысяч. Протягиваю две розовые купюры.

Прыщавый их принимает, подхватывает Куксикова под локоть и уволакивает за стеллажи. Я же, бросив телегу с продуктами, скорым шагом направляюсь к выходу. Уже за кассами что-то щелкает в голове. Стоп. Все охранники в магазине в синей одежде, а прыщавый в зеленой. Подхожу к одному из секьюрити, что прохаживается у банкоматов.

– Простите, – обращаюсь я к нему, – у вас тут коллега-охранник работает в комбинезоне крокодилового цвета. Не подскажите его фамилию?

Пожилой сотрудник службы безопасности выкатывает рачьи глаза, ухмыляется:

– Эх, гражданин, до Нового года еще неделя, а вам уже крокодилы мерещатся, нехорошо. Форма у нас у всех стандартная, а вам квашеной капустой закусывать надо, не так развозит.

Ну вот, приплыли. Развели меня, будто последнего лоха. Это же надо, на ровном и людном месте! В полицию обратиться? А чего я ментам скажу, что помогал воровать сковородки, а меня при этом самого облапошили? Славно.