Чтение онлайн

И потому с утра я был не выспавшийся и злой. Хотя нет. Не так. Не зол, а желчно-раздражителен и насмешливо ехиден.

Посты с утра я выставлять не стал. Все равно мы планировали быть все вместе... Ну, по крайней мере - двумя группами. Таня с мелкими в детсаду. В помощь ей второй день подряд вызывалась Аня. Вроде они нашли общий язык и поладили. Это хорошо.

Все оставшиеся планировали работать все вместе. Для начала я заставил их по уму подключить Гену-генератор к дому Эли. А то поглядел я вчера как они его запускали. «Специалисты», б...ь! Генератор стоял на крыльце, под открытым небом. Провод удлинителя проходил в дверь, не давая ей до конца закрыться. Щель-то и невелика, но ведь зима ж на улице! А та же Малинка на полу спала ночью!

Так вот, казалось бы - простая задача подключения генератора заняла неожиданно много времени и нервов. Для начала решали куда ставить. Гаража напротив входа, как в предыдущем доме, тут, увы, не было. До сараев - далековато. В итоге поставили в крохотном помещении летнего душа. Полумера, конечно. Но все ж лучше, чем под открытым небом.

Потом неожиданные сложности вызвала просьба принести провода для подключения к гусаку. "А где взять?" "Нету же" "В гараже тот моток кончился" и т.д. Каюсь, я не сдержался и пару раз довольно крепко высказался об умственных способностях подрастающего поколения и их «умении» находить выход из столь банальных ситуаций. Наконец посоветовал содрать проводку в одном из домиков, в которых точно не сможем жить зимой. Благо, их большинство в округе.

Затем учил их крутить скрутки и надежно изолировать их. Для низ оказалось откровением, что медный кабель ни в коем случае нельзя скручивать с алюминиевым. Гореть будет, как стык не изолируй! И, даже, подсоединение к одному из концов провода вилки тоже вызвало сложности! Рыжик умудрился, зачищая концы провода, порезать себе палец. Пришлось Малинке оправдывать свое назначение на должность главврача и заниматься обработкой ранки...

В общем, все было не так и неправильно. Меня все это жутко раздражало. Да мне с одной рукой, полуживому от слабости, пожалуй, было бы проще всё сделать самому! Вот, ей-богу - проще! Но нельзя. Сам же вчера решил - учить. Вот и учил.

И, знаете, что я вам скажу? Педагогического таланта у меня - ноль! Я это понял очень хорошо. Меня просто бесила тупость учеников и их незнание элементарнейших вещей. Выдержкой настоящего учителя я, как оказалось, не обладал. И, то и дело, срывался - то на саркастические уколы, то на злой рык, то на откровенную ругань. Терпению настоящих учителей можно только позавидовать. В отличии от большинства людей, я всегда знал, что учительский хлеб горек, а их труд неблагодарен. Но убеждаться в этой истине на своем опыте очень не хотелось. Но пришлось.

Короче, с банальным подключением генератора мы провозились считай до обеда. Нервов я пожег... Километры! Так что после обеда (готовила Настя, со вчерашнего дня дежурившая в больничке) я скинул должность учителя на Даню. Поручив ему обучать Эльбу и Рыжика вождению авто. Пусть теперь он помучается. Вот такой вот я коз-зёл. Настю, сменив с дежурства, отправили отсыпаться, а сам с заступившей Малинкой принялись наводить порядок в больничке.

Ящик с медикаментами вернулся из Элиного дома на место. На двух освободившихся кроватях было поменяно белье и одну из них занял я. Мне что-то после нервного напряжения первой половины дня внезапно поплохело. Ну, точнее, не то чтоб прям вот поплохело, Но если проснулся я, более-менее, полный сил и злости, то сейчас все силы внезапно закончились. Меня натурально вырубило. Да уж... Ненадолго меня хватило.

Впрочем и поваляться мне вволю не пришлось. От силы пару часов. Разбудил меня детский плач. Подняв голову я оглядел комнату. В палате, кроме меня, никого не было. Только та самая трехлетняя девочка из СМП лежала у стены. Но она молчала. Она вообще всё время молчит, это уже все отмечали. Уж на что моя Ева тихая и послушная девочка, но по сравнению с этой она просто сорванец. Эту вообще не видно не слышно. Лежит вон, глазками испуганно лупает. Тоже прислушивается.

А плач, даже скорее рёв, явственно доносится из смежной комнаты. Той, где раньше тут кухня была. А сейчас там хозблок и врачебный кабинет одновременно. Малинки рядом не видно. Видимо она - там. Голос ее вроде слышен и еще кто-то...

Схватив с тумбочки свой нож, я поднялся на ноги. Прокрался к двери. Рывком распахнул ее.

Никаких врагов не было. Кроме Малинки там находился Андрюшка, которому она в данный момент промывала глаза и, как ни странно, Таня.

– Что тут происходит?
– хриплым спросонья голосом интересуюсь у них.

– Да вот, - явно смущается Таня, - ЧП у нас.

– Что случилось?
– я начинаю всерьез беспокоиться.

– Да вот... «Герой» отличился… «Партизан» хренов! Террорист! Он у вас дома стащил патрон от вашего ружья. Перед другими детьми понтовался. А потом не нашел ничего лучшего, как в печку у нас в садике кинуть.

– Что?
– я начинал закипать от бешенства.

– Патрон... В печку...
– конкретно перепугалась девочка, - бабахнуло крепко. Печка-то выдержала, только вот изнутри столб огня и дыма, вперемешку с золой и не прогоревшими дровами, шибанул. И, ему же - в лицо.

– Что с ними? Серьезно?
– это уже у Малинки интересуюсь.

– Глаза я ему от золы промыла. Глаза - целые. А так, пара ожогов да несколько заноз. Сейчас все обработаю.

– Добро. Занимайся.
– поворачиваюсь опять к Тане - С детьми кто остался?

– Там Аня. Я мальчика скорее сюда привела. Он не видел же ничего. Я сейчас обратно побегу.

– Подожди. Сначала найди где наши на машинах занимаются и сюда их всех. Бегом чтоб. А потом - к детям. Иди!

– Хорошо...

Долго ждать их не пришлось. Видать недалеко отсюда занимались. Вскоре Эльба вместе с мальчишками ввалилась в палату, в которую я вернулся, и пытался разговорить молчаливую девочку. Бесполезно. Молчит. Тоже травма, надо полагать психологическая.

Тяжело посмотрев на вошедших я спросил:

– В курсе уже?

Парни сопят виновато, глаза отводят. А Эльба не поняла еще, смотрит возмущенно.

– Да. Слышали уже. Да он - вообще бестолочь...

– А ты?
– негромко так спрашиваю.

– Что?

– А Ты - не бестолочь?!!!– не повышая голоса, но усиливая накал я чуть ли не орал уже на нее. Шепотом.
– Почему патроны, которые у нас на вес золота, валяются без присмотра? «Заходи, бери кто хочет». Почему они не заперты были?

– Ну-у-у...

– Баранки гну!... Знаешь, Эля, у меня сейчас дикое желание отобрать у тебя ружье и никогда больше его не доверять. Поставить вон Даню старшим над обороной.

– Да я...
– вспыхивает девчонка.

– Но ты спасла мне жизнь. И я это помню. И потому так поступать не буду... На этот раз. Но с оружием придется разбираться... Даня.
– повернулся я к мальчишке.

– Да?

– Занятие по вождению прекратить. Остаток вечера проводишь занятия по обращению с оружием. Разбираете, чистите, смазываете. Если гильза стрелянная есть, то тренируетесь на ней в зарядке. Учебных стрельб провести, увы, не можем. Патронов и так мало,– не смог удержаться, чтоб еще раз не уколоть Эльбу.