Чтение онлайн

С другой стороны, несмотря на то, что подобные воззрения были чужды еврейскому пониманию, они прочно вошли не только в народные верования, но и были включены, как в еврейскую литературу межзаветного периода, так и в основные труды раввинистического иудаизма. Но в целом: «устойчивой и авторитетной традиции, трактующей посмертную участь человека, в иудаизме не было даже долгое время спустя после евангельских событий» [48] . Действительно, если мы посмотрим на раввинские писания, мы найдем в них обоснование тех или иных богословских положений, вывод практических законов, и только лишь редкие высказывания в отношение существования ада и адских мук. Это особенно хорошо заметно на примере авторитетнейших произведений раввинистического иудаизма — Иерусалимского и Вавилонского Талмудов, которые несут на себе следы влияния языческих религиозно — философских воззрений.

Итак, встав на путь осмысления Ветхого Завета, в Иудаизме был создан длинный список вероучительной литературы, в которой содержались толкования того или иного места Ветхого Завета. И эти толкования, преемственно передавалось из поколения в поколение. На протяжении последующей истории Иудаизма, не было попытки возврата к первоначальному пониманию тех истин, которые содержатся в Ветхом Завете, и являются отправной точкой иудейского вероучения, вместо этого все внимание, все силы богословов были обращены на толкование предания и его практической адаптации к историческим реалиям. Вначале за устной традицией, было признанно право быть в одном ряду с Ветхим Заветом. Впоследствии и комментарии к Ветхому Завету были возведены в ранг некого канона, который наряду с устными поучениями авторитетов иудаизма, сыграли решающую роль в становлении религиозного мировоззрения раввинистического Иудаизма. Как следствие этого, позднее, на смену религиозным принципам Ветхого Завета, пришли частные мнения, не привыкшие рассматривать истину вне соответствующего их убеждениям контекста. Интересно характеризует подобные явления священник Александр Борисов: «Речь идет о постоянном стремлении к умножению человеческих заповедей и правил: «заповедь на заповедь, правило на правило». То же стремление к возведению вокруг заповедей Божьих целого забора других, человеческих заповедей и правил: для безопасности от повсюду угрожающих грехов, с целью создания утонченной техники безопасности… При этом удивительно мало уделяется самому главному — Слову Божию, для которого просто не остается ни времени, ни внимания. Людям вообще свойственно постоянная, часто бессознательное стремление заменить или подменить внутреннее внешним, общий принцип конкретным правилом, заповедь Божию — преданием человеческим» [49] . В результате такого подхода, новые веяния, пришедшие из окружающего языческого мира, нашли благодатную почву в раввинистическои литературе. Все вышесказанное, на мой взгляд, и послужило отправной точкой для формирования богословских умозаключений, согласно которым «идея, о том что человек навеки отпадает от Бога после смерти, стала восприниматься, как ужасающий пробел в божественной справедливости… И теперь этот пробел был заполнен» [50] . Это заполнение языческими воззрениями особенно отчетливо заметно на примере «человеческих преданий» Иудаизма, нашедшим свое отображение в авторитетных религиозных источниках. Претендуя на чистоту преемственности, учителя Иудаизма, тем не менее, не смогли сохранить то первоначальное представление о посмертном состоянии человека, которое содержит в себе Ветхий Завет.

Тема моего сообщения чрезвычайно проста в названии и вместе с тем достаточно многогранна и сложна по существу. Мне хотелось бы поделиться некоторыми своими соображениями. Актуальность темы о суеверие современного человека трудно переоценить. Я даже больше скажу, эта актуальность вневременная. Поскольку суеверие это один из древнейших противников подлинной христианской веры. И сегодня, мы с вами являемся свидетелями возрождающегося язычества, которое из вне и изнутри пытается навязать свои правила игры для христианства, завязшего в излишнем рационализме. И здесь мне вспоминаются пророческие слова Г. К. Честертона: «Оттесняя ваш старинный рационализм лавиной надвигается новая сила, и имя ей, — суеверие».

Итак, что такое суеверие? И как оно проявляет себя в жизни современного человека стоящего на церковном пороге? Наверное, однозначного ответа на поставленный вопрос не существует. «Систематическое употребление слова суеверие, — пишет Павел Флоренский, — с почти произвольным значением ввело в самое понятие, связанное с этим словом, столько различных признаков, так неопределенно расширило объем этого понятия, что очистить его, оформить мы не в состоянии» [51] .

К примеру, в словаре протоиерея Григорий Дьяченко, суеверие определяется как «грех, состоящий в том, что чисто естественным вещам придается значение сверхъестественное. Оно плод невежества и строго осуждается словом Божиим» [52] . В другом, дореволюционном, справочном издании мы можем прочесть следующее: «Суеверием вообще называется вера в предметы или вовсе не существующие, или хотя и действительные, но ложно понимаемые» [53] . Наконец, в «Толковом Словаре Русского языка», под редакцией Ушакова, суеверие понимается как «религиозный предрассудок, представляющий явления и события в жизни проявлением чудесных сверхъестественных сил и предзнаменованием будущего». Как видно из определений, суеверие находится в области человеческого духа. В каждом из нас есть благоговение перед неведомым, которое либо вырастает до страха Божьего, либо нисходит до суеверий.

С другой стороны, не совсем верно, говорить о невежественности суеверного человека. Потому что среди таких людей можно встретить как рабочих, так и интеллигенцию, причем нередко многие из них являются прихожанами Церкви. Помню, однажды со мной в межобластном автобусе ехала преподаватель ВУЗа. Оказалось, что она примерная прихожанка Церкви. В ходе нашего разговора она обронила следующую фразу: «Да, христианину необходимо постоянно прибывать в молитве. Вот я каждое утро молюсь, чакры чищу, оберег против сглаза не забываю надеть…». Порою, в суеверии бывают замечены даже священнослужители. Так что от этого греха никто не застрахован. Как и любой другой грех, суеверие имеет множество личин и в этом заключается ее реальная опасность для каждого из нас.

А еще, суеверие может быть определенно как «пустая вера». Вера безличностная, вера в которой нет места Богу, вера, где удельный вес приходится на горделивое человеческое «я». И вот Господь через Церковь, дает человеку возможность обрести самого себя, в подлинной, радостной вере. Вере, в которой есть место и Богу и человеку.

Существует одно древнее присловье: «Человек ищет легких путей для себя, а Бог лучших для человека». И в этом смысле становится понятным и существующее превосходство суеверия над верой,столь широко распространенное в нашем обществе. Когда человеку «проще» ставить себя в зависимость от бабки Аграфены, с сорока пятилетним стажем чародейства, нежели от Церкви и Бога. Проще, потому что ничего не надо делать, только лишь поверить в опыт того или иного целителя, и «отблагодарив» его, ждать решение своей проблемы. Проще, потому что, кажется, нет никакого риска, ты просто доверяешься проверенному специалисту, который знает «свое дело». Проще, потому что в таком случае человек не испытывает ответственности за себя, равно как и тот, кто обещает ему помощь, не несет ответственности за своего подопечного. Согласитесь, намного легче посетить пару сеансов у черно — белого мага и знать, что у тебя все «хорошо», чем жить церковной жизнью, годами ведя борьбу со грехом в посте и молитве, и при этом понимать, что далеко еще не все в порядке. «В том то и беда, — пишет Честертон, — что прочнее всего держится низшая вера — в приметы, в проклятья, в сглаз, — и легче всего потерять веру высшую, радостную» [54] .

С другой стороны, было бы намного легче, если бы мир разделился на две видимых части — вот суеверие, а вот истинная вера. Но секулярное общество предлагает компромисс — ты можешь быть одновременно христианином и в то же время завсегдатаем в «кабинете народной медицины». Можно молиться Богу, а если не поможет, то милости просим, «магистр оккультных наук», ответит на вашу нужду. Этот соблазн известен с глубокой древности, со времен грехопадения. «Не надо никаких границ! Будьте современны! Да здравствует всеобщий плюрализм! Больше свободы!». Интересно, но почему–то свобода в данном случае понимается как вседозволенность и отсутствием какого–либо вкуса. Между прочим, в этом как раз и заключается метода диавола, не говорить ничего определенного: «хочешь этого? — пожалуйста, но и от другого не отказывайся». И никакого намека на возможные последствия. Из–за' такой неразборчивости в человеке притупляется духовная интуиция, а вслед за этим его нередко постигает чувство разочарования и безысходности.

Господь напротив, всегда определенно говорит, что Он хочет от человека. И не потому что Он желает говорить с творением императивно, а потому что человек не безразличен Ему. Мы дороги Господу, поэтому Он и предупреждает нас. Христианству незнакомо чувство равнодушия. Не возможно, чтобы любящий Господь поставил человека перед выбором не показав ему возможных последствий. Лаже когда мы добровольно избираем то, что в конечном итоге причинит нам вред, Бог не остается безучастным. Он не оставляет нас на произвол, самим «расхлебывать» то, что «заварили».

Напротив, Господь и в таком случае делает со Своей стороны все возможное, чтобы остановить нас. Причем не только, «тихим веянием», но нередко и «резким окриком», а порою через трагические обстоятельства пытается достучаться до нас, чтобы предостеречь и спасти. При этом, последнее слово всегда остается за человеком, он сам волен услышать голос Божий, или затворить свой слух, принять помощь Господа или отвергнуть…

Христианину должна быть чуждой позиция человека с «двоящимися мыслями». Потому что, такие люди с одинаковым рвением обращаются в молитве к Господу и произносят заклинания от порчи и сглаза, примерно посещают церковную службу и сеансы «народных чудотворцев», а настольной книгой, наряду со Священным Писанием, для них являются многообразные пособия по быстрому достижению счастья с минимумом духовных и физических усилий. Среди своих знакомых нередко можно услышать следующие высказывания: «Да что там Библия! Это же плод человеческого ума, тем более многое безвозвратно устарело, а местами вообще сплошная мифология. То ли дело современная духовная литература в своем богатом разнообразии, — вот где мудрость, глубина и синтез всемирной духовности! Ведь эти авторы и о Библии говорят, но и других источников не чуждаются. Вот это по–современному!».

Несколько лет назад, мне довелось проходить печение в кардиологической больнице. Со мною в палате оказались два замечательных человека, преподаватель техникума и пенсионер. Приведу отрывок одной из многочисленных бесед, которые сопровождали нас в свободное от процедур время:

Игорь — А что это у вас за книжечка такая?

Петр — Эта называется — «Знахарь против нечисти», — кстати, сейчас читаю, как предохраниться от сглаза. А у меня еще другая есть, там подробно об этом написано: «Если нальют воду под порог, надо три раза «Отче Наш» прочесть, подуть на воду…