Чтение онлайн

Впереди виднелись двойные двери бурового комплекса. К своему удивлению, Крейн обнаружил, что вход охраняют не морские пехотинцы, а два солдата в черной форме отряда особого назначения, вооруженные винтовками М-16. Когда он подошел, один из них жестом остановил доктора. Солдат внимательно посмотрел на бейдж Крейна, а потом наконец отошел в сторону и открыл одну створку двери.

В комплексе кипела деятельность. Крейн постоял у входа, оглядываясь. Наиболее важные посты охраняли морские пехотинцы и солдаты в черном. По переполненному ангару сновали лаборанты и механики. Наибольшая активность наблюдалась в центре, где к механической руке была подвешена Сфера, одна из двух оставшихся. Рядом помещалась лазерная установка. Увидев Сферу, Крейн помрачнел.

В динамиках по углам ангара затрещали статические разряды.

— Внимание, — прерывисто произнес голос. — Спуск Сферы-три начинается через десять минут. Дежурные на пультах, доложите состояние.

Крейн сделал глубокий вдох и пошел к сфере, где в окружении толпы лаборантов стояли три человека в хорошо заметных белых комбинезонах. Если Спартана поблизости нет, то там хотя бы скажут, где его искать.

Когда Крейн подошел поближе, один из членов экипажа обернулся к нему. Крейн в удивлении остановился. Одетый в белый комбинезон человек с морщинистым лицом и лохматыми седыми волосами оказался доктором Флайтом.

Увидев доктора, он широко раскрыл глаза и, отделившись от группы, подошел к Крейну.

— Доктор Флайт, — сказал Крейн. — Почему вы в форме экипажа Сферы?

Старик молча посмотрел на него. Его лицо с мелкими чертами казалось изможденным, словно он нервничал.

— Я не хочу ее носить, нет! Мое дело — чинить манипулятор, улучшать его, обучать других, но не работать самому. Но он настоял. Олимпийцу трудно противостоять. — Он оглянулся через плечо и заговорил тише: — Мне надо здесь быть, а вот вам — нет, вы должны уйти. Я же говорил — все сломалось.

— Мне нужен… — начал Крейн.

И резко оборвал себя, потому что к нему подходил еще один человек — коммандер Королис. Крейн с еще большим удивлением заметил, что и сам офицер одет в такой же белый комбинезон.

— Идите в Сферу, — велел Королис Флайту и обратил свое бледное вытянутое лицо к Крейну. — Что вы здесь делаете?

— Я ищу адмирала Спартана.

— Он никого не принимает.

Королис отбросил свою прежнюю лицемерную вежливость. Теперь его голос, мимика да и все манеры излучали враждебность и подозрение.

— Мне нужно с ним поговорить, — сказал Крейн.

— Это невозможно, — отрезал Королис.

— Почему, коммандер?

— У него срыв. Командование принял я.

— Срыв?

«Может быть, поэтому Бишоп задерживается?» Но эту мысль он тут же отбросил: если руководитель станции перенес удар или приступ, Корбетт, кто-нибудь из интернов или сама Бишоп уже сообщили бы ему об этом.

Это означало только одно: никого из медицинского персонала в известность не поставили.

В душе Крейна взвыл сигнал тревоги. Он вдруг осознал, насколько ненадежно стало его положение на станции.

— Внимание, — раздался голос из динамика. — Начинается посадка экипажа. Группа герметизации, подготовиться к восстановлению и проверке целостности корпуса.

— Не делайте этого, — услышал Крейн собственные слова.

Королис нахмурился.

— Не делать что?

Его глаза были красными, а обычно тихий голос звучал громко и нервно.

— Не спускайтесь в шахту.

— Сэр! — окликнул Королиса кто-то из персонала поста наблюдения.

Коммандер повернулся к нему.

— Что такое?

— С вами хочет поговорить один из сотрудников. Брайс, интерн из медицинского пункта.

— Передайте ему, что я занят.

— Сэр, он говорит, что это крайне важно…

— Вот, — Королис резко выбросил руку в сторону, словно ударил кинжалом в направлении Сферы-три, — единственное, что сейчас важно.

— Так точно, сэр.

Человек повесил трубку телефона и снова занялся своими измерительными приборами. Королис снова обратился к Крейну:

— Почему я не должен спускаться в шахту?

— Это слишком опасно. Вся затея бессмысленна.

Коммандер сделал шаг к нему. На его лбу и на бледной коже висков виднелись капельки пота.

— Я слышал вашу теорийку. Знаете, доктор, что я об этом думаю? Я думаю, что это вы опасны. Опасны для настроений на станции, а значит, и для всего дела.

Королис смотрел на Крейна еще несколько мгновений. Потом резко повернулся в сторону морских пехотинцев.

— Хоскинс! Менендес!

Они встали по стойке «смирно».

— Да, сэр!

Коммандер Королис указал большим пальцем на Крейна.

— Этот человек под военным арестом. После того как Сферу спустят и прозвучит сигнал об окончании работ, отправьте его на гауптвахту и поставьте у дверей вооруженную охрану.

Прежде чем Крейн успел возразить, коммандер вернулся к Сфере-три; Флайт с несчастным видом и еще один член экипажа уже забирались в ее серебристую пасть.

Роджер Корбетт лежал на боку в растекающейся луже собственной теплой крови, и сознание его туманила боль. Временами ему казалось, что он спит, а порой — уже умер и плывет в бесконечном черном забвении. Мысли, чувства, ассоциации приходили и уходили, и он не мог ими управлять. Минута прошла или десять — он не помнил. Знал он только одно: нельзя, чтобы затаившаяся диверсантка с пистолетом поняла, что он еще жив.

Боль стала сильнее, но это хорошо: она помогает бороться с жуткой слабостью, которая пытается завладеть им, подмять под себя навсегда.

Он лежал и чувствовал досаду. Обидно, что он не смог прийти на прием, назначенный на три часа. Девушка, наверное, уже на месте, притопывает ножкой и то и дело смотрит на часы. А ведь она добилась изрядных успехов в управлении своим гневом. И жалко будет, если…

Слабость вернулась, нахлынула, и он погрузился в темные видения. Во сне он оказался водолазом, который нырнул слишком глубоко. И поверхность воды представлялась теперь едва заметным светлым пятнышком далеко-далеко над головой, легкие уже горели огнем, и он, изо всех сил работая ногами, плыл вверх со всей возможной скоростью, а путь впереди был еще такой длинный…

Он усилием воли привел себя в сознание. Диверсантка в углу закончила работу.

В темноте она выпрямилась и повернулась к нему — глаза едва заметно блестели от света, падавшего из соседнего помещения. Корбетт задержал дыхание и лежал неподвижно, сощурив глаза в щелки. Оставив мешок, Бишоп сделала к нему шаг, потом еще. Снова остановилась. Мигнул тусклый блик — в сторону Корбетта поднялось дуло пистолета.

И вдруг она резко обернулась. Через миг Корбетт тоже услышал — за жужжанием компрессоров можно было различить неясные голоса.