Из истории Кубанского казачьего хора: материалы и очерки
Шрифт:
«Он (ансамбль. — Авт.) должен освоить и популяризировать фольклор Кубани, классические произведения русских и иностранных композиторов» [32] .
«Хотелось бы, чтобы в репертуаре были поставлены песни и пляски стран народной демократии, братского китайского народа» [33] .
Художественные руководители стремились реагировать на критику. Однако формальные реорганизации, затрагивая зачастую лишь внешнюю сторону деятельности коллектива, ожидаемого успеха не приносили, так как ни артисты, ни те, кто их слушал, сути необходимых перемен не понимали.
32
Лысоконь П. Ансамбль песни и пляски кубанских казаков // Сов. Кубань. 1945. 22 сент.
33
Кардиани Б. Два ансамбля // Красное знамя. 1952. 21 мая.
В эпоху, когда традиционное народное пение часто считалось «устаревшим» примитивом, связанным с «реакционными» обрядами, когда многие заведующие колхозными клубами мечтали не о фольклорных ансамблях, а о симфонических оркестрах и оперных труппах, ансамбль не мог искать свое подлинное творческие «я» там, где его только и можно было найти — в глухих уголках края, где еще слышалось иногда пение старинных казачьих песен.
Желая «двигать» народ в «светлое будущее», коллектив не мог учиться у его прошлого. Да, народные песни включались в репертуар. Но в каком виде? Стерильные обработки подгоняли образ народной песни к сочинениям типа «Казаки да казаки» М. Блантера или «Казачья песня» из оперы «Поднятая целина» И. Дзержинского. Для «свежести восприятия» в концертах к ним прибавлялись вальс «Амурские волны» и песни «Я сейчас такой влюбленный» В. Мурадели, «Зайчишка лопоухий» Е. Родыгина и др., пользовавшиеся успехом у невзыскательной части слушателей…
Таким и запомнился общий план Ансамбля песни и пляски кубанских казаков 50–х годов…
<…>
В 1960 году приказом Министерства культуры РСФСР Ансамбль песни и пляски кубанских казаков переводится из разряда профессиональных в самодеятельные!
Этот приказ имел свою подоплеку.
Желая блеснуть на Всесоюзной олимпиаде в Москве в 1959 году (напомним, это было время бума «художественной самодеятельности»), кубанские самодеятельные сельские хоры на время выступлений в столице были «укреплены» профессиональными певцами из состава Ансамбля казаков. «Как сейчас помню овации зала на ВДНХ, — вспоминает солист ансамбля П. Мотуз, — удивление и восторг публики, когда мы, артисты — профессионалы, запели кубанские народные песни. Голосища у нас были молодые, крепкие, поставленные — заслушаешься… А ведущая концерта объявляет нас — комбайнер колхоза такого-то, механизатор, полевод… За кулисы приходили дивиться после на «механизаторов». А высокое начальство сделало свои выводы: коль скоро такие прекрасные голоса в кубанской самодеятельности, то зачем Кубани профессиональный хор, поющий нисколько не лучше? Так вот мы и «погорели» [34] .
34
Запись беседы с П. Ф. Мотузом в феврале 1988 г., хранящаяся в архиве авторов.
Конечно, не этот курьезный эпизод — главная причина перемен. В конце 1950–х годов в дискуссии по вопросам развития советского искусства получила распространение точка зрения о постепенном исчезновении профессионализма, замене его самодеятельным творчеством трудящихся в эпоху коммунизма. Некоторые административные работники, как водится в таких случаях, бежали впереди паровоза. Руководствуясь мнением, согласно которому пропагандировать народное искусство следует самому народу в лице его многочисленных самодеятельных хоровых и танцевальных коллективов, ответственные лица приняли решение о расформировании десяти профессиональных русских народных хоров местного значения. Были оставлены лишь некоторые ведущие коллективы, которые среди прочих своих достоинств представляли советское искусство за рубежом. Ансамбль кубанских казаков был переведен на попечение объединения «Крайсельхозстрой», а через полтора года прекратил концертные выступления совсем.
Но нет худа без добра. Не сумели сделать рентабельной кубанскую песню — так, может быть, лучшая доля ждет танец? И филармония, лишившись ансамбля, запутавшегося в поисках современности, создает в 1963 году танцевальный коллектив «Кубань», в состав которого вошли многие танцоры теперь уже бывшего Ансамбля песни и пляски. В творческих планах нового коллектива — стремление отразить современную Кубань, ее героическое прошлое и прекрасное будущее.
Ансамбль «Кубань» — типичное дитя 60–х годов. Главное место в его программах занимают темы сельскохозяйственного труда, освоения космоса, воспевания КПСС, «борьбы за мир», дружбы между народами. «У нас большие и интересные планы, — рассказывал его художественный руководитель Б. Лехт. — Начали мы работать над темой о кубанском герое Кочубее. Эта постановка будет иметь разделы: становление Советской власти на Кубани, мирные дни, Великая Отечественная война и Кубань, строящая коммунизм… Зритель увидит новые танцы виноградарей, нефтяников, рыбаков. В наших планах — программа танцев из балетов и опер и специальная программа танцев для детей» [35] . В составе нового коллектива — 26 танцоров, 6 музыкантов, 4 администратора.
35
У нас в гостях — «Кубань» // Сов. Черноморье. 1963. 1 авг.
За пять месяцев 1963 года ансамбль дал 84 концерта. Его выступления видели нефтяники поселка Черноморского и станицы Абинской, жители Ейска и Сочи. В программе были и танец казаков — джигитов, и танцы, посвященные актуальным проблемам кубанского края: «Доярка и пастух», «На кукурузном поле», «Малина», «Кубанская свадебная», лирические современные «Веснушки» и «Щеголь», народные: кубинский «Вива, Куба», болгарский «Треника хоро». Исполнялась и танцевальная сюита «Дружба», состоящая из русского, азербайджанского, таджикского, армянского, молдавского, грузинского и украинского танцев.
«Это замечательный концерт! — читаем в одном из отзывов. — Это воплощение молодости, красоты, грациозности!.. Сама весна, молодость входили в концертный зал… Мы не сомневаемся, что о нем очень скоро заговорит и узнает весь Советский Союз. Счастливого плавания, друзья!» [36]
Однако весь Советский Союз о «Кубани» не заговорил, и дальше края ансамбль не «уплыл». Традиции оказались сильнее новизны. Взятый курс на оперативное отражение современности средствами танца следовало подтвердить действительно новаторскими постановками. Сделать этого, однако, не удалось. Напротив, в программе все более превалировали повторы, штампы. В адрес коллектива стали раздаваться критические замечания, усилилась текучесть кадров (в том же 1963 г. на работу в ансамбль было принято 49 человек, а уволился — 41). В конце концов танцевальный ансамбль «Кубань» уходит из профессиональной концертной жизни.
36
Ансамбль танца Краснодарской краевой филармонии. ГАКК. ф. р-1693. оп. 1. д. 42.
<…>
С 1970 года непременным участником Кубанский музыкальной весны становится Государственный Кубанский казачий хор, возрожденный в 1969 году.
Но каким он предстал теперь перед зрителем? Можно в нем узнать ушедший Ансамбль песни и пляски кубанских казаков? Не повторит ли он ошибок прошлого?
«Кубанский хор должен быть современным, глубоко народным и обладать высоким мастерством» — так определил основные задачи воссоздаваемого коллектива его новый художественный руководитель заслуженный деятель искусств РСФСР С. А. Чернобай.
Вспомним первые шаги Чернобая на новом посту.
Сначала был объявлен конкурс. К участию в нем приглашалась молодежь — профессионалы и участники художественной самодеятельности. За месяц было прослушано около 4000 человек! Наконец тщательный отбор окончен, и 14 марта 1969 года 44 хориста «сели за парту», начав овладевать мастерством народного пения.
«Мы только на бумаге в то время были профессионалами, — вспоминает С. А. Чернобай, — а в сущности мы были самодеятельностью. Занятия начинались в девять утра и заканчивались порой за полночь. Зная процесс становления голоса у любителей, я предупреждал ребят, что через месяц — два начнут болеть голоса. Так и случилось. Однако после временного перерыва в занятиях все нормализовалось, и больше жалоб на боли не было» [37] .
37
Запись беседы с С. А. Чернобаем в мае 1985 г., хранящаяся в архиве авторов.
Облик воссозданного коллектива с первых дней концертной жизни прочно закрепил Кубанский хор в семье русских народных хоров. В противоположность Ансамблю казаков 40–50–х годов, хор теперь строил стиль народного пения на основе высокой хоровой культуры. «Человеческий голос, — говорит С. А. Чернобай, — должен подчиняться законам акустики. И исключения для народных певцов здесь нет. Голос должен быть поставлен. Вот этому мы и должны обучать народных певцов» [38] .
38
Запись беседы с С. А. Чернобаем в мае 1985 г., хранящаяся в архиве авторов.
На этой методологической платформе и раскрылось понятие «современность хора». Оно прежде всего проявилось в манере пения коллектива, которая должна была учитывать то воздействие, которое современные музыкальные явления оказывают на культуру народного пения. Современное — это сплав старого и нового. «Фольклор — это диалектика, — подчеркивает С. А. Чернобай. — Мы должны войти в нашу землю, взять ее живительные соки и вынести песенные сокровища людям, придав народной песне современные интонации» [39] .
39
Там же.