Чтение онлайн

Все это, все эти бесконечные походы и переходы через высочайшие снежные перевалы, эти восточные извилистые каменистые тропы — дороги, по которым расстояния могут измеряться только «саатами» (часами); эти раскаленные летние жары и зимние турецкие морозы, и эта постоянная жизнь в палаточках или в разрушенных «ханах», с их дымными «тандырями» и дырою в потолке вместо трубы; этот постоянный недостаток в продуктах и вечный фуражный голод, грязь и паразиты… а отсюда — тоска и тоска по родному краю, по родимой сторонушке, по далекой станице, по дому отчему…

Проводя все время с полком, участвуя абсолютно во всех боевых его перипетиях, живя также в своей одинокой палаточке, как и другие, тащася в хвосте колонны верхом на своей захудалой клячонке, наблюдая ежедневно и ежечасно жизнь — лишение казаков, невольно прислушивался к их разговорам, прислушивался к их заунывным песням, когда в своей палаточке в пасмурные долгие нудные вечера, без всякого освещения, съежившись «комочком» от холода и вспоминая свою далекую цветущую богатством, милую родную Кубань — казак пел песнь ей — молитвенно и восторженно — отец Константин, как духовный отец, не мог не запечатлеть всего этого в своей чуткой и поэтической душе.

Вот тогда-то именно, в этот особенно тяжелый период жизни казаков 1–го Кавказского полка, — вот тогда-то, в 1–й год войны на Турецком фронте и зародилась эта знаменитая песнь Кубанская, которую теперь поют все, которую любят все, кто ее хотя бы один раз услышал…

Глядя на эти бесконечные голые скалы, выжженные южным солнцем; глядя на эти какие-то норы — землянки курдинских селений; переходя вброд по брюхо лошади мелкие речонки и шириною в 3–5 саженей, идя «в один — конь» по этим турецким тропам — дороженькам… Глядя на курдинский несчастный «лаваш», печенный запросто на первой попавшейся грязной жестянке… глядя на ручную «горе — мельницу» из двух плоских каких-то булыжников времен «каменного века» и видя кругом себя бесконечную бедность, узость, дикость и самую примитивную первобытную жизнь курдов, у казака невольно зародилось возвышенное и горделивое сравнение всего этого со своей милой, далекой и вольготно — богатой родиной Кубанью, и он, в повышенном экстазе своих чувств, словами автора взалкал:

В томительные вечера стоянок «на биваке», в палатках ли, иль в широком кругу сотни после вечерней «зори», в долгиe переходы аллюром «шагом», когда летний зной нестерпимо жарил всех, и когда в строю позволялось ехать «вольно» — всегда 2–3 одностаничника, «съехавшись» друг к другу, наряду с воспоминаниями о былом — тянули без конца заунывную песнь старины казачьей, где — «коник вороной», «жена молодая — бабочка — бабеночка», «степь раздольная», «заря алая» и… все — все, что так связано со станичной жизнью, с домашним уютом и разгулом, иль даже «парубоцкой шаловливостью» — оттеняло настроение души казачьей — автор, подметив все это, рельефно выразил словами:

Тревожное боевое время, частые бои, ежедневные разъезды в глубь курдинского расположения, среди дикой, сплошь пересеченной местности, где каждый камень — глыба сулил засаду, когда каждый казак, вкладывая ногу в стремя, всегда мог думать, что это он делает, может быть, в последний раз, и в это время он, может быть, невольно вспоминал не только родину, станицу и семью, но и… молился в душе…

Ночью по тревоге в темь «хоть глаз выколи» — офицерским разъездом в 10 коней — спешно выступаешь куда-то за 20 верст и… первая команда невольно вылетает:

«Ну, с Богом, братцы, за мною… Дозорные, вперед!».

И сам, незаметно для казаков, коротко крестишься в темноте…

Непосредственные наблюдения автора за вот такими моментами из боевой жизни казаков 1–го Кавказского полка и дали ему мысль это выразить словами:

Офицеры 1–го Кавказского полка, которые во главе своих казаков, подвигами в боях на Турецком фронте в 1–й год Великой войны 1914–1915 годов дали зарождению Кубанской войсковой песнь — молитвы — «Ты Кубань, Ты, Наша Родина…». Сняты в день Войскового праздника 5 Октября ст. ст. 1914 г. в г. Маку. Персия. Перечень их справа налево:

1. Ком. 6–й сотни есаул Н. А. Флейшер, казак ст. Дондуковской. В чине полковника, расстрелян красными в Армавире в 1920 году.

2. Полковой делопроизводитель, коллежский асессор Е. Т. Чирсков, терский казак. Зверски замучен красными в марте 1918 г. после неудачного «Кавказского восстания», в котором он участия не принимал.

3. Подъесаул С. Иoс. Доморацкий, из Майкопа. В чине войскового старшины поднят красными солдатами на штыки летом 1918 г. на станции Ладожская, в составе 68 кубанских офицеров, при перевозке их из тюрьмы Армавира в Екатеринодар.

4. Полковой священник отец Константин Образцов, автор гимна. Погиб от рук красных в первые же дни революции.

5. Пом. ком. полка есаул Ерыгин, казак ст. Бжедуховской. В чине войскового старшины, умер в 1916 г. в гор. Екатеринодаре.

6. Командир полка (в фуражке и кителе), полковник Д. А. Мигузов. Терский казак. Расстрелян красными на одном из островов Каспийского моря, возле Баку, в 1920 г.

7. Ком. 1–й сотни подъесаул Ф. М. Алферов, казак ст. Урупской, Георгиевский кавалер 1916 г. В чине войскового старшины, убит в конной атаке против красных под Армавиром в 1918 году.

8. Ком. 4–й сотни есаул С. Е. Калугин, казак ст. Ладожской. Ком. 1–го Кавк. полка в 1919 г. Под Царицыном, в бою потерял глаз, выбитый пулею. В чине полковника сослан на Урал в 1920 г. По старости лет возвращен на Кубань и там зверски замучен красными.

9. Полковой адъютант (в кителе и папахе) сотник И. Н. Гридин. В чине полковника сослан на Урал в 1920 году.

10. (Позади него) Полковой казначей подъесаул В. Н. Авильцев, из Майкопа. В чине полковника сослан на Урал в 1920 году.

11. Ком. 3–й сотни подъесаул Г. К. Маневский, казак ст. Царской. В чине полковника и командира Линейной бригады, смертельно ранен в бою на Маныче в апреле 1919 года. Приказ о производстве его в генералы застал его уже в гробу. Похоронен в Майкопе в ограде церкви.

12. (Позади него) Ком. 5–й сотни есаул Е. М. Успенский, казак ст. Каладжинской, родной брат Кубанского войскового атамана генерала Успенского, умершего в 1919 г. В чине полковника, убит снарядом в Белграде во время бомбардировки его немцами в последней войне.